Глава 4. Эрик

– Какого чёрта это было, Эрик?! – раздался гневный мужской голос, и я медленно прикрыл глаза, сжимая руки в кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

Внутри меня бурлил целый коктейль дикого раздражения и усталости, разливающийся огненным пламенем по крови. Я сделал тяжёлый вздох, медленно оборачиваясь на блондина, синие глаза которого блестели негодованием.

– Почему ты отменил всё то, к чему мы готовились? Какого чёрта? Из-за девчонки или этого мальчишки? – его голос звенел, отскакивая эхом от стен в заброшенном небоскрёбе.

– Ты ставишь под сомнения мои решения? – угрожающе тихо произнёс я, сведя зубы так, что сам же услышал их скрежет.

Зак Клаффин был именно тем, кто всё чаще шёл наперекор моим словам. Некогда он относился к части первой фракции, даже руководил отрядом офицеров. И, по всей видимости, лидерские задатки искали своё применение и в сопротивлении. Он был хорошим стратегом, но даже обретя чувства вновь, остался совершенно безразличным к окружающим и готов был идти по головам.

Я молча буравил Зака взглядом, замечая, как подбежавшая сзади него Ханна мягко протянула руку, дотрагиваясь до его плеча в попытке успокоить. Он резко дёрнулся, даже не обернувшись на девушку, и сделал шаг ко мне.

– Если твои чувства давят на разум, то да, – прорычал Клаффин.

– Повтори, – произнёс я тихо, теряя остатки хрупкого терпения и выпрямляясь.

– Зак, не стоит, – вновь попыталась перевести на себя внимание Ханна.

– Отвали от меня, – бросил парень, вновь отстраняясь от её рук.

– Эй, – послышался угрожающий голос обычно молчаливого Оуэна.

Зак сделал ещё один шаг ко мне, и этого было достаточно. Я резко взял его за грудки и вмиг припечатал к бетонной колонне. Все молчали. Джон и Сеймур, подошедшие только сейчас, замерли сзади. Никто не решался вмешаться или перечить мне, а глаза Зака сверкали пуще прежнего.

– Если ты ещё раз попробуешь усомниться в моих действиях или словах, – я угрожающе качнул его к краю пропасти, замечая на лице мужчины промелькнувший на мгновение страх. Мой голос звучал тихо, спокойно, угрожающе. – То вылетишь с базы быстрее, чем сможешь вообразить. Ты меня понял?

На скулах блондина заплясали желваки, и на несколько секунд воцарилась давящая тишина.

– Понял, – бросил он, и я резко дёрнул его в сторону от пропасти, отпуская.

Теперь я стоял на самом краю, а в ушах всё ещё звучал далёкий ультразвук удаляющегося поезда. Сегодня в моём решении не было проявления слабости. Я лишь исполнил обещание, которое дал самому себе ещё в семнадцать лет, сбегая из фракции в отряды сопротивления.

– Что это была за девчонка? – обернулся на группу, медленно окидывая их выжидающим взглядом.

– Она точно не из первой фракции. Единственное, что могу сказать, – через пару секунд произнёс всё ещё раздражённый Зак, смотря куда-то вдаль, сквозь бетонные арки небоскрёба.

– Оуэн? – я обернулся на товарища, который задумчиво крутил в пальцах два игровых кубика.

– Я не видел её до этого в Грёзах или на приёмах во второй фракции, – ответил он, качая головой и скрещивая руки на груди.

– Будь она из второй, мне бы это было известно, – спокойно отозвался я, всё ещё буравя команду.

– Она была похожа на Нею, – послышался тонкий женский голосок, и все мы разом обернулись на Ханну. Она подняла голубые глаза, нервным жестом заводя пряди тёмных волос за уши. – Я не уверена, но вероятность есть.

– Если Алиана Росс решила наконец самолично показать свою дочь на приёме, значит тема соглашения намного серьёзнее, нежели мы предполагали, – я сжимал кулак и расслаблял его, мысленно прикидывая наши возможности. – Оуэн, – товарищ вновь поднял голову, – разузнай побольше про эту Нею Росс.

Он кивнул, а я вновь взглянул на разрушенные небоскрёбы, которые уже были залиты золотым светом закатного солнца.

– Завтра мы обсудим остальное. А пока – все свободны, – члены группы тут же развернулись, покидая опасное здание и возвращаясь на базу.

Я вновь обернулся к пропасти, присев на корточки и взяв в пальцы пару камней, лежавших на земле. Мало что в этом мире бередило мою душу или терзало сердце. Всё, что произошло двенадцать лет назад, давно притупилось в памяти, оставаясь лишним напоминанием о непоправимом. Я не любил вспоминать прошлое, не любил тосковать или испытывать некую слабость.

Сейчас мне двадцать семь. И сегодня было ровно десять лет с того момента, как я вступил в отряд сопротивления, который некогда являлся скорее обычной группкой людей, не желающих идти на поводу системы, не желающих лишаться чувств. Тогда ещё к этому относились менее жёстко. Люди пропадали повсюду, и мало кого заботила их судьба. Но я знал, что моя персона была в розыске довольно длительное время.

В нынешние дни, когда Апфер был уже не настолько эффективен как раньше, людей в сопротивлении становилось больше. Но и меры по их поимке были грубее. Мы с парнями ещё на прошлой неделе нашли два безымянных тела, которых принесло течением реки к базе. Причина смерти была одна – передозировка. А чем именно – только предстояло узнать.

Прохладный ветер пробежался по пальцам, оторвав меня от размышлений. Я встал, сжимая камни в кулаке, и ещё раз взглянул на медленно темнеющее небо, на котором рваные полосы облаков уже окрасились в кораллово-жёлтые цвета.

Я направился к лестнице, ведущей прямо к нижним этажам, бывшим некогда огромными парковками. Вся подземная жизнь былого мегаполиса, близ которого находились базы сопротивления, сейчас была надёжно скрыта от лишних глаз. И даже желай офицеры фракции найти её, получилось бы у них это минимум через неделю. А к тому времени все переходы были бы уже перекрыты.

Запахи сырости и затхлости ударили в нос, стоило мне оказаться во мраке бывшей парковки. Мои шаги эхом отзывались в тишине, и я уверенно двигался вперёд, давно привыкнув отлично ориентироваться в кромешной темноте этих небоскрёбов.

Мотоцикл, который я оставил около одной из колонн, моментально зарычал, наполняя тьму гулом мотора, стоило мне сесть и завести его. Я нашёл его лет семь назад, поломанным и больше походящим на груду металлолома. Но стоило повозиться с ним лишний годик, и Харлей стал для меня надёжным средством передвижения. Особенно в лабиринтах между базами сопротивления, которые функционировали как единый организм, связанные коммуникацией и надёжной инфраструктурой.

Таких баз под землёй было всего три. И я был лидером той, что находилась прямо между первой и второй фракцией. Следующая, наиболее близкая к нам база, была около третьей. А самая отдалённая – прямо под четвёртой.

Нет, мы не прятались только под землёй. Мы были повсюду. Везде, где захотим. Но лишь здесь пока что могли ощутить истинную свободу.

Мотоцикл мчался во мраке, ветер свистел в ушах. Одинокие фонари, попадающиеся в тоннеле, лишь на миг тускло освещали правильное направление. Через добрых десять миль до ушей начали доноситься вибрирующие звуки приближающейся музыки. Я сбавил скорость, въезжая в огромную пещеру, наполненную скудным светом развешанных под потолком ламп. Мотор затих, а до ушей уже доносился шум громкой вечеринки и смеха, которые были прямо за каменной стеной.

Ночная жизнь в лагере сопротивления была не менее яркой, чем раньше, до войны. Я бы сказал даже, что люди искренне старались превзойти свои былые заслуги. Многие, кто раньше жил под действием Апфера, сейчас словно стремились вкусить все чувства разом, заполняя себя и музыкой, и остротой новых впечатлений. Некоторые, не видя меры, губили этим самих себя.

Я распахнул железную дверь, сделав шаг в полумрак, освещённый яркими неоновыми огнями, пляшущими по огромному танцполу. Музыка теперь гудела в ушах, будоража кровь своим ритмом, и, не будь я настолько уставшим, возможно, и остался бы здесь хоть на один час.

– Потанцуешь со мной, красавчик? – сногсшибательная мулатка соблазнительно улыбнулась, игриво проводя пальцами по моей груди и спускаясь ниже, к животу.

Красное короткое платье вызывающе очерчивало её фигуру, а копна кудрявых волос была заколота сзади в высокий хвост. Мой взгляд задержался на вырезе декольте, которое аппетитно привлекало к себе внимание.

– Не сегодня, Леона, – ухмыльнулся я, подмигивая красавице и мимоходом сжимая её ягодицы.

Она улыбнулась, приподнявшись на носочки и оставив на моих губах лёгкий поцелуй. Но не стала настаивать, отступив назад и не разрывая наших взглядов.

Вокруг извивались разгорячённые тела. Девушки бесстыдно прижимались к парням, позволяя их рукам блуждать по полуголым телам. Страсть и желание парили в воздухе и были вполне осязаемы. А всё огромное помещение наполняли фруктовые ароматы духов и табака.

Я покинул зал, направляясь прямо по коридору к своей комнате, а музыка за спиной постепенно затихала. Виски гудели от напряжения, и всё, чего я желал, зайдя в свой любимый полумрак, – это душ и кровать.

Тёплые потоки воды наконец смыли с меня запах сырости небоскрёбов, который, кажется, успел въесться в кожу за последние дни, пока мы выискивали идеальную засаду и рыскали по трущобам в поиске нужных позиций.

И всё оказалось зря. Да, я злился сам на себя за то, что план был просто провален, но лишь одно радовало меня – информация, которую мы смогли узнать за несколько секунд, пока эта девчонка выбежала из поезда. Если она действительно Нея Росс, то подобраться к её матери, а также выведать план действий верхушки фракций становилось более реально. Ведь главным страхом Алианы Росс была потеря дочери. И никакой Апфер не был способен такое подавить. Именно поэтому она так скрывала её от многих. Доходили лишь слухи о том, что девушка появлялась на нескольких приёмах, но все они были противоречивы. Как минимум один из доносчиков клялся, что она страшная, как горгулья. Но судя по тому, что видел сегодня я, – это было далеко от правды.

Я вышел из душа, запуская пальцы в мокрые тёмные пряди волос, и скинул полотенце с бёдер, обессиленно падая на кровать.

С губ сорвался тяжёлый выдох. Я не привык жалеть о своих решениях. Привык использовать в свою выгоду даже малейший провал. И этот шанс я не мог упустить.

Веки медленно тяжелели, утягивая меня в пучину сна, и сознание кануло в темноту.

Глава 5. Нея

Нам, как важным гостям лидера фракций, предоставили апартаменты в так называемом «Дворце» столицы. Помпезностью он особо не отличался – в наше время вычурность считалась своего рода моветоном.

Я проснулась довольно рано. Видимо, сказалось действие лекарства, из-за которого вчера, добравшись до комнаты, сон тут же окутал моё сознание. Сидя на кровати в мягком терракотовом костюме – цвет гостей других фракций, я собирала непослушные пряди волос в незатейливый пучок.

Первые солнечные лучи только начали подбираться от широкого балкона вглубь комнаты, медленно заливая светлые стены красками рассвета. Мои пальцы скользили по голограмме планшета, на котором был расписан каждый час пребывания в столице с официальный визитом. Я пробежалась глазами по аккуратным строкам, медленно свыкаясь с мыслью, что большую часть времени мне придётся проводить в обществе людей, которые даже с Апфером вызывали у меня лёгкий приступ раздражения.

Обычно я не сопровождала маму на подобных мероприятиях, оставаясь в своей фракции и временно помогая исполнять её привычные обязанности. Она не прятала меня, как думали многие. Скорее, оберегала. Как бы странно это ни звучало в обществе без чувств, но, потеряв одну дочь, у Алианы Росс был страх и насчёт жизни второй.

Я не была затворницей – много читала, тренировалась с офицерами и изучала историю старого искусства. Даже путешествовала с неофициальными визитами. Знала всё про так называемый «высший свет Ордо», в который входили в основном представители первой фракции. Про каждого мне доносили информацию, которую, при желании, я могла искусно использовать в своих интересах. Но чтобы принимать участие в подобных увеселениях, данное общество было для меня просто неинтересным.

Пожалуй, из всех представителей высшего круга фракций лучше всего мы поддерживали связь с Ламерой Гомес – дочерью руководителей четвёртой. Но вот её брат Клифф довольно близко общался с Эдитой Нова. Сама же Ламера предпочитала помогать матери в сфере образования и не участвовать в жизни того круга, в котором вращались остальные. Мы часто тренировались вместе с ней, как только я навещала их фракцию с неофициальным визитом, или она нашу. Нам это нравилось. Ведь и я, и Ламера увлекались преимущественно капоэйрой и ушу.

Я шумно выдохнула, массируя пальцем всё ещё напряжённый висок и продолжая изучать своё расписание. Весь сегодняшний день необходимо было присутствовать на официальных мероприятиях вместе с матерью и другими главами. А завтра предстояло посетить Ринг, где и следовало показать все свои навыки, как достойный представитель от фракции. Я могла выбрать любую из возможных дисциплин. Правда, будь моя воля, предпочла бы не выбирать вообще. Обычно сторонние участники от каждой фракции участвовали в Ринге – соревновании и определённых показательных выступлениях. Но в этот раз решили посмотреть на «лучших из всех», то есть нас.

Завтра вечером наиболее важным мероприятием был приём, где все главы, их дети, а также представители других сфер от фракций обязаны присутствовать, с соблюдением особого торжественного дресс-кода.

И почему Апфер не отбивает у людей тягу к подобным мероприятиям?

Я глубоко вздохнула и завалилась на кровать, рассматривая высокий потолок, на котором плясали солнечные зайчики. Побочный эффект Апфера ещё не прошёл, и тело было словно ватным. Слабость ощущалась в каждой мышце, но завтра я должна была выложиться на максимум, показать все свои способности. Радовало хоть то, что выбрать можно любую из дисциплин.

Мягкий стук в дверь заставил меня вынырнуть из собственных мыслей. Приподнявшись на локтях, нахмурилась, гадая, кто именно мог прийти с визитом в такой ранний час.

– Войдите, – откликнулась я ровным тоном.

Дверь отворилась, и на пороге появился высокий мужской силуэт, подсвечиваемый со спины яркими солнечными лучами, проникающими из полностью прозрачного коридора. Фигура всё ещё была в тени, но даже до того, как он сделал шаг вперёд, я смогла различить явно непривычный внешний вид: чёрные спортивки, посаженные низко на бёдрах, и полностью оголённый точёный торс. Если у Ноэ была цель пробить моё изумление через туман Апфера – он был к этому близок.

– Доброе утро, принцесса, – раздался его бархатный голос, а я приподняла бровь, спокойно переводя взгляд от широкой груди и чётких кубиков пресса к лицу.

– Ты всех гостей встречаешь в таком виде? – мои губы растянулись в ухмылке.

Я пыталась ради интереса разгадать, какие всё же эмоции во мне вызывала подобная картина. В животе чуть заныло – это чувствовалось вполне осязаемо. Что поделать, реакции организма сложно обмануть и перекрыть полностью. Но вот чего-то большего, как в старых романах и рассказах, не ощущалось. Никакой тяги прильнуть к его устам и прочего. Хоть чётко очерченные губы Ноэ и были неплохи. И даже если бы я прямо сейчас подошла и попробовала их на вкус, в нас обоих это не вызвало бы чего-то особенного.

Отношения были сейчас не более чем официальной частью браков, которые заключались скорее по расчёту и выгоде или удобству. Как и рождение детей было отныне полностью запланированным процессом. А вот секс оставался единственным источником достижения хоть каких-то эмоций при кульминации процесса, чем, в целом, люди и пользовались. Поэтому верностью здесь мало кто отличался. Хоть ревность, в форме определённого эгоизма и собственничества, так и осталась в натуре человека.

– Нет, только таких особенных, как ты, – ухмыльнулся Ноэ, и серые глаза его заблестели озорными огоньками. – Хотел предложить потренироваться вместе. Обычно офицеры составляют мне компанию, но сегодня отец отправил их на патрулирование периметра города.

– Хм, – я задумалась, закусывая губу и мысленно прикидывая, хватит ли мне сил на посещение всех остальных мероприятий. Впрочем, мышцы размять не помешало бы. – Почему бы и нет.

Я равнодушно пожала плечами, подходя к шкафу и стягивая с себя на ходу трикотажный джемпер. Мужской взгляд прошёлся по моему полуобнажённому телу, скользя по контурам скорее с интересом, нежели с каким-то желанием.

– Ты уже знаешь, что обсуждают главы фракций? – задумчиво произнёс Ноэ, продолжая изучать меня, пока я поправляла чёрный спортивный топ и надевала спортивки.

– Знаю лишь то, что будут говорить о случаях атак сопротивления, а также о расположении их баз. Ну и что-то насчёт Апфера, – бросила я, окончательно переодевшись в тренировочный костюм.

– Отец хотел бы, чтобы мы поженились, – внезапно произнёс Ноэ.

Я обернулась, на мгновение задумавшись о том, почему моя мать не сообщила мне об этом заранее. Теперь стало очевидно, почему в этот раз она так настойчиво тянула меня в Ордо.

Я подошла ближе к Ноэ, оказавшись предельно близко и поднимая глаза на его лицо. Он ждал хоть какой-то реакции или ответа. Только сейчас я поняла, какой хрупкой казалась на его фоне, несмотря на свой высокий рост.

– И тебя это устраивает? – наклонила голову, прищурившись.

– Я не привык ставить решения отца под сомнение. Так что любой его выбор меня устроит, – с лёгкой улыбкой ответил он.

– Ну что же, – я равнодушно пожала плечами и положила ладошку на его обнажённую грудь, ощущая ровное биение сердца. – Посмотрим, какой ответ даст мама.

– А что бы сказала ты? – Ноэ наклонил голову синхронно моей, продолжая буравить меня пронзительным взглядом.

– Меня вполне устроит любая перспектива, муженёк, – не смогла удержаться от усмешки, замечая ответную ухмылку на последнюю фразу.

– Пока что этот вопрос держится в тайне. Если они придут к соглашению, то завтра на приёме объявят об этом, – продолжил он.

Я лишь согласно кивнула, убрав ладонь и направившись к двери. Перспектива брака по соглашению не вызывала во мне никаких эмоций. Я была готова к подобному давно, а шанс того, что моим партнёром станет Ноэ Темпор, был логичен и вполне предсказуем.

В каждой из трёх других фракций у глав были дочери, которых бы постарались выдать прежде всего за сына Густава. Моя мать ни за что не упустила бы такую возможность. А мне больше были интересны нюансы самого соглашения и того, что оно сулило нашей фракции.

Мы вышли в широкий сад, залитый золотистыми лучами солнца, которое стремительно поднималось всё выше на лазурном небе. Я скинула обувь, коснувшись босыми ступнями мягкой травы, щекочущей обнажённую кожу, и обернулась к Ноэ. Кажется, он всё же предпочёл не пользоваться футболкой, с улыбкой поигрывая мышцами груди.

– Какая твоя дисциплина? – привлекла его внимание, переступая с ноги на ногу и разминая мышцы, пока он подходил ближе.

– Всего понемногу. Просто атакуй, а дальше уж как пойдёт, – мои глаза сосредоточено заскользили по его телу, пытаясь определить слабые места.

Я резко сделала боковой выпад, отвлекая внимание соперника и ударила ногой в бок, тут же пригнувшись и избегая ответной атаки. Юрко проскользнула под его руками, гибко перелетев через корпус, и схватила мужское запястье, заводя руку за спину.