Глава 4

– Всё! На сегодня закончили! – Зальцман вспотел. Было видно, как он измотан. – Понять не могу, почему я должен сидеть тут и просматривать всех этих недоумков, хотя самого главного идиота у нас до сих пор нет. Они что, хотят, чтобы я разъезжал по всему миру и лично оценивал сотни тысяч кандидатов?

Зальцман разбушевался и говорил так, будто именно Мэнли был виноват во всём. При этом он всё яростнее стучал своей ручкой. Это было признаком надвигающейся бури.

– Я спрашиваю, они хотят? Они добиваются, чтобы я совсем с катушек слетел?! этого

– Совет директоров решил, чтобы ты сам проверил все стадии кастинга. Только не волнуйся! – Мэнли нажал несколько кнопок на своем планшете, продолжая флегматично наблюдать, как неистовствовал его начальник.

– Тысячу и один раз я повторял, что у нас может получиться небывалый мегахит, а может выскочить очередная дурацкая видеоигра. Как ты думаешь, какой вариант в данный момент наиболее вероятен?

– Toлько потому, что у нас нет Наполеона? – усомнился Мэнли.

Шеф перестал стучать ручкой и вскочил как ужаленный:

– «Только»?! Ты видишь очередь на улице? Сколько там народу, по-твоему?

– Думаю, тысяч пять.

– Как минимум. Ежедневно, в каждом из пятидесяти городов мира. Эти люди здесь потому, что им осточертела их ужасная, скучная жизнь. Кино им не хватает, реалити-шоу, адреналина, вот мы и вкладываем миллиарды в «Реванш». Они хотят перенестись в совершенно другое время, в совершенно иной мир и поучаствовать в знаменитых сражениях.

Зальцман подошёл к плакату «Реванш – путёвка в другой век!» и простёр к нему руки:

– Мы можем, можем это устроить. Есть только одно «но» – они должны поверить. Почему Ватерлоо? Потому что Ватерлоо – легенда. Но она не может существовать без легендарного героя. Потому и не может быть Ватерлоо без Наполеона, в которого люди поверят так же, как солдаты Бонапарта, когда они…

Дверь открылась, и в офис вошла съёмочная команда – пара знаменитостей среднего пошиба, а также Майк Бэкридж – младший член совета директоров корпорации «Реванш» и редкий мерзавец.

Увидев его, Зальцман начал пятиться к выходу, отчаянно пытаясь превратить гримасу отвращения в приветливую улыбку.

– Мистер Зальцман! Уже оставляете нас? – спросил Бэкридж. – Не хотите немного пообщаться?

– Есть дела поважнее.

– Я просто хотел сообщить, что совет директоров готов задействовать все имеющиеся средства, чтобы предоставить вам всё самое необходимое. Мы на сто процентов сосредоточены на том, чтобы помочь произвести непревзойденный хит. Сам мистер Мэдисон…

Зальцман почти добрался до двери.

– Спасибо! – обозначил он поклон. – Очень благодарен! Буду держать вас в курсе!

– Да, но сам мистер Мэдисон хотел с вами тет-а-тет обсудить некоторые ключевые вопросы!

– Конечно. Вопросы перспективы развития. Понял.

– Так вот, если бы вы смогли скоординироваться с мистером Мэдисо…

– Мне пора! Труба зовёт! Благодарю!

Бэкридж попытался было ещё что-то сказать, но Зальцман пулей уже вылетел из офиса. Мэнли вежливо кивнул Бэкриджу и исчез ещё до того, как дверь за ним успела захлопнуться.

– И откуда они берут таких роботов? – негодовал Зальцман. – Может, есть место, где их клонируют и где они зубрят этот пакостный жаргон?

– Я Бэкриджа тоже очень «люблю» и готов весь день только о нём и говорить, – улыбнулся Мэнли. – Но ты не досказал о Наполеоне, что без него нет нашего Ватерлоо.

– Да. Наполеон. Вот именно. Никому не интересно Ватерлоо только потому, что там зачем-то дрались двести тысяч человек. Ватерлоо интересно тем, что это был последний шанс легендарного полководца.

Взгляд Зальцмана стал стальным:

– У нас осталось всего четыре недели до первой игры. Она определит успех, всю грандиозность нашей концепции. Но нужен настоящий Наполеон! Или нам конец. Где мы его найдём, я понятия не имею! Не знаю даже, где искать. Мне как воздух нужно вдохновение! Быстрее, быстрее, уносим ноги отсюда. У нас ещё куча работы.

Глава 5

– Эй! – крикнул Мэнли вслед боссу кино, уносящемуся к главному выходу. – Я бы туда не ходил. Слышал от охранников, что тебя на парковке ждёт толпа.

– Опять? О, Господи…

– У заднего выхода стоит машина.

В дверном проёме появилось лицо Зальцмана. Он осторожно оглянулся, внимательно посмотрел по сторонам и, удостоверившись, что никого нет, выскользнул на улицу. Но не успел босс кино пройти и трёх шагов, как услышал громкие возгласы:

– Эй! Вот он! Сюда!

Зальцмана окружила группа претендентов на роль в игре. Они перекрыли путь отхода, крича прямо в лицо:

– Мистер Зальцман! Пожалуйста.

– Мистер Зальцман, я всю жизнь этого ждал! Вы должны…

– Я ветеран морской пехоты! Ранен в Саудовской Аравии!

– Сто пятьдесят тысяч долларов за билет! Готов отдать прямо сейчас!

Зальцман побелел.

– Господа, я вас умоляю, вы знаете, что я не могу, – взвывал он к сознательности просителей.

Как всегда, выручил Мэнли:

– Мы тут! – гаркнул он.

С опаской выглядывая из подкатившего к толпе чёрного лимузина, Мэнли придерживал дверь. Босс рванул сквозь толпу, отвлечённую громким криком помощника, и быстро нырнул в утробу престижного авто.

– Мне никакой валерьянки не хватит! Что у нас по плану?

– Ничего особенного. Если только… – Мэнли замялся.

– Если что?

– Ты говорил, что нуждаешься во вдохновении.

Как насчёт небольшой экскурсии? Только должен предупредить: это будет немного необычно.

– Да я уже готов на всё, – Зальцман притворился покорной овечкой.

Выдержав паузу, Мэнли вступил на скользкий путь непростого разговора:

– Прежде чем искать правдоподобного Наполеона, нужно понимать, как он выглядит и что из себя представляет. Не так ли? Ты меня знаешь, я работаю дотошно. Просмотрел подходящих актёров, имитаторов и реконструкторов по всему миру. И совсем недавно обнаружил человека, на которого, думаю, стоит поглядеть.

– Какого такого человека? – образ покорной овечки мигом сменился оскалом хищного и вечно голодного волка.

– Человека, который к роли Наполеона относится очень и очень серьёзно. Даже серьёзнее, чем ты.

– Ну и где же он? В чём проблема?

– Он в Беллвью, в психиатрической лечебнице, – голос Мэнли в этом месте предательски дрогнул.

Из Зальцмана, мгновенно доведённого до белого каления, вырвался какой-то дребезжащий звук, нечто среднее между смехом, плачем и предсмертным криком подстреленной птицы.

– Смеёшься? Когда я сказал, что готов на всё, я не имел в виду вообще Остановись, приятель, – приказал раздражённый Босс водителю. – Думаю, сам смогу пробраться к своей машине. всё.

– Все-таки подумай. Ты знаешь, что я твоё время даром никогда не тратил, – голос Мэнли приобрёл прежнюю уверенность.

– Так не трать и своё!

Лимузин остановился, и Зальцман вылетел, громко захлопнув за собой дверь. Мэнли остался в машине и сидел молча, задумавшись.

– Куда едем, мистер Мэнли? – спросил водитель.

– Ждём.

Действительно, через несколько мгновений дверь снова открылась, и Зальцман шлепнулся на сиденье. Он глубоко вздохнул и обречённо махнул рукой:

– Чёрт с тобой. Что я теряю? Поехали.

Лимузин заскользил по улицам Манхэттена сквозь лёгкую метель. Улицы были шумны, полны ревущим строительным оборудованием, гудящими машинами.

Многоуровневые магистрали были забиты пробками. Толпы людей проплывали, казалось, полностью отстранённые от реальности. Они были предельно напряжены и сосредоточены. Все были «включены» в свою электронику – коммуникаторы, компьютерные очки, шлемы с вертящимися видеокамерами круговых съёмок и другие виды цифровых устройств.

Улыбались только трое бомжей, сидевших на обочине и уткнувшихся в экран смартфона, устаревшего давным-давно, ещё несколько месяцев назад.

Вокруг кричала агрессивная реклама, трёхмерные дисплеи идентифицировали прохожих и громко обращались к ним по имени. Люди к этому ещё не привыкли и испуганно дергались. На их глазах бешено увеличивалось количество экранов с информацией о «Реванше». Эта реклама была почти совершенна.

…Сэм Кирби, недавно потерявший работу инженер, с копной всклоченных волос а-ля Альберт Эйнштейн, печально наблюдал за шумным людским потоком.

Вдруг кто-то позвал его голосом мамы, которая умерла совсем недавно:

– Сэм! Дорогой! Эй, Сэм! Я тут!

Из лимузина Зальцман увидел, как бедняга вздрогнул и резко повернулся только для того, чтобы увидеть своё собственное отображение в огромном зеркале – осунувшегося, давно не бритого мужчины в заношенной куртке.

Неожиданно реальный фон пропал, и безработный превратился в Наполеона, гордо стоящего на зелёном холме в парадной форме. Только с лицом Сэма.

«Вы когда-нибудь мечтали править миром? Игра „Реванш“ поможет вам осуществить мечту. Прислушайтесь к своему мобильнику, чтобы узнать подробности!»

– Эти сволочи издеваются? – возмутился Сэм, сидевший в своей старой инвалидной коляске.

Лимузин Зальцмана скользнул мимо жестокого рекламного дисплея, праздной суетной толпы и исчез в городских потоках.