Глава 4

Полина

Я уже который день лежу в большой постели. Ко мне приходит мужчина по имени Станислав. Он вроде как врач. Молила его о помощи, просила, чтобы полицию вызвал, он только руками разводил.

Еще заходила полноватая женщина по имени Маргарита, приносила мне еду и даже помогла мне принять ванну. Все время молчала и на разговор не шла. Весь дом – против меня.

Монстра я не вижу. И слава богу! Мое состояние стало немного улучшаться после пяти дней пребывания в этой комнате. Одежды у меня нет. Вообще никакой. Маргарита любезно принесла старый спортивный костюм своей дочери. Я, правда, в нем утонула, но выбора у меня нет. Лучше так, чем голой ходить.

По ночам смотрю в окно и думаю о том, как сбегу. Мне даже снилось, как я убегаю, а монстр меня ловит и сажает в клетку.

Синяк на лице уже превратился в желтое пятно, а рука потихоньку начала заживать. Станислав сказал, что наложил мне три шва. Теперь этот шрам всю жизнь будет напоминать о моем заточении.

*

Я сказала, что не вижу монстра? Рано радовалась!

Сегодня, на шестой день, поздней ночью, дверь в мою комнату распахнулась с грохотом, от чего я подлетела на кровати.

В проеме появился пошатывающийся мужской силуэт.

– Время платить по счетам, – пьяным голосом сказал Дамир. Он на ходу начал раздеваться. Снял футболку, затем приступил к ремню на своих джинсах.

– Пожалуйста! Не надо!

– Моей шлюхой. Сегодня. Будешь ты! По-ли-на… – цедит сквозь зубы.

Сбрасываю с себя одеяло, спрыгиваю с кровати и несусь к ванной комнате. Там я смогу запереться, укрыться от него. Дамир в один прыжок оказывается рядом. Он хватает меня за талию, приподнимает и бросает на кровать. Я замираю. Он пошатывается и волком смотрит.

Мощный, сильный, все его тело как будто выточено из стали. Мышцы бугрятся на его плечах.

– Что? Нравлюсь? – злорадствует. – Давай для начала ты мне отсосешь, – манит пальцем.

– Я не буду этого делать!

– Будешь, шкура!

Схватив за щиколотку, подтаскивает к краю кровати. Потом хватает за загривок и больно тянет вниз. Второй рукой достает свой член, и тот оказывается перед моим лицом.

– Открывай ротик, – больно дергает за волосы.

Я стискиваю зубы и упираюсь руками в его бедра.

– Нет!

– Соси, сука! – хватает за мой подбородок пальцами, сильно нажимает на скулы. Я раскрываю губы, Дамир проталкивает свой толстый член в мой рот. Чувствую мускусный запах и солоноватый вкус на языке.

– Давай же… расслабь ротик, принимай своего хозяина.

Начинает толкаться почти до горла. По моим щекам льются слезы. Слюны становится все больше и больше, она начинает стекать по подбородку.

Монстр вытаскивает член, давая мне немного отдышаться, а потом снова вгоняет его в глотку. Крепкая рука на моем затылке не дает мне дергаться. Я начинаю задыхаться и биться в истерике.

– Да, блять! – рычит на меня и вытаскивает свой болт.

У меня начинаются рвотные позывы. Хочу подняться, но он с новой силой толкает меня на кровать и наваливается сверху.

– Дамир! Дамир! Пожалуйста! Остановись! Умоляю! – пытаюсь его оттолкнуть от себя, но проще гору сдвинуть, чем его. От него пахнет крепким алкоголем и сигаретами.

– Скули, сучка! Мне нравится! – начинает покусывать мою шею. Сдирает с меня штаны и упирается толстой головкой в промежность.

– Остановись! – хнычу.

– Женя… – произносит. Замираю. О ком он? Ах, да, – приходит понимание.

– Дамир, не нужно делать Жене больно, – начинаю ему подыгрывать.

– Жень, прости… – шепчет в шею.

– Отпусти меня… – стараюсь говорить мягче, чтобы не разъярить зверя. Он немного ослабляет хватку, а потом поднимает на меня свои темные глаза.

– Ты не моя Женя! И никогда не сможешь заменить ее и встать рядом со мной! Твое место у моих ног! ПО-ЛИ-НА! – рычит в лицо, а потом врывается в мое лоно на всю длину. Я начинаю кричать и корчиться от боли.

– Лежи смирно, сука! Иначе отдам своим парням! – зло говорит мне на ухо и начинает в меня вдалбливаться.

Дикая боль разливается внизу живота. Этот монстр лишил меня невинности, он меня изнасиловал, сломал, похоронил заживо и плюнул в мою душу. Я кусаю свои губы до крови, пока он меня жестко берет.

– Узкая шлюха! Мой член едва в твоей норке помещается. Наверное, давала всяким мелким упырям? А настоящего мужика и не было?

Тихо плачу и молю Бога, чтобы быстрее все закончилось. Этот варвар меня разорвал. Боль не прекращается.

Истязание продолжалось еще несколько минут, а потом я почувствовала, как он в меня кончил. Не спешил выходить. Тяжело дышал, смотрел на меня стеклянными глазами, а потом скатился с меня, лег рядом и прикрыл глаза.

Я боюсь ноги свести и посмотреть, что там. Краем уха услышала тихое его дыхание. Мне хочется схватить подушку и придушить его, пока он спит.

Кряхтя поднимаюсь с постели, смотрю на белоснежную простыню. Там – мои следы крови. Ее много. Он точно меня порвал.

Я делаю шаг и натыкаюсь на его джинсы. Поднимаю их и выуживаю оттуда связку ключей. Смотрю на нее. Какая удача!

Натягиваю на себя штаны, спортивную кофту и по стеночке, прислушиваясь к каждому шороху, иду по направлению к выходу. С большим трудом мне удается спуститься по лестнице. Осторожно подхожу к двери, кручу замки. Один отпирается сразу, а вот второй никак не поддается. Дрожащими руками я начинаю открывать его ключами. Пробую первый ключ, второй… Наконец, с третьей попытки мне везет. Замок щелкает. Дверь распахивается, и я выхожу на заснеженный двор. Крупные хлопья снега падают с неба, кружась в танце. От свежего воздуха – я не вдыхала его так давно! – у меня ведет голову. Взяв себя в руки, делаю несколько шагов по белому мерзлому одеялу, а потом и вовсе принимаюсь бежать – через силу, стараясь убраться как можно дальше от проклятого дома. Тешу себя мыслью, что вот-вот окажусь на свободе – осталось только преодолеть высокий забор, и я спасена.

Внезапно – черт бы их подрал! – слышу мужские голоса. Я бросаюсь в сугроб и затаиваюсь. Снег сыплет. И кажется, даже усиливается.

– Бля, Дамир настолько пьян, что дверь забыл закрыть! – слышу голос Вадима.

– Нахер он эту шалаву держит? – еще один знакомый голос.

– Я ебу?! Сам, наверное, трахает. Ничего, скоро надоест, и девчонка будет на моем члене скакать! – раздается дикий гогот.

– Ага, если он ее раньше времени не затрахает. Пошли в дом. Что тут ходить? Я уже охуел от холода!

– Ты прав, идем! Ты видел его костяшки? Все в кровь сбиты. Может, Стаса позвать?

– Он просил? – спрашивает Влад.

– Нет!

Голоса стихают, а я все продолжаю лежать. Только поняв, что точно осталась одна, начинаю двигаться к воротам.

Дергаю ручку, нажимаю на замок. Щелкнул. Боже! Он щелкнул! Я высовываюсь наружу. Удостоверившись, что там никого нет, выскакиваю за ворота, осторожно прикрываю их за собой.

Потом бегу сквозь боль и слезы, по холоду, ступая босыми ногами по снегу. Ног я не чувствую. Но продолжаю идти, бежать, снова идти. Я выхожу на проселочную дорогу. И мне опять везет: я вижу вдали фары машины. Та приближается. Я бросаюсь ей навстречу, размахиваю руками.

Машина сбавляет ход и останавливается прямо передо мной. Я падаю на капот и начинаю рыдать.

С водительской стороны выходит женщина.

– Господи! Девочка! Что с тобой произошло? – женщина подходит ко мне.

– Помогите! Пожалуйста!

– Быстро в машину!

Она помогает мне сесть на пассажирское сиденье сзади. Сама огибает машину, бежит к водительской дверце.

– Спасите! – умоляю.

– За тобой гонятся?

– Возможно! Пожалуйста, увезите меня!

– Надень! – она снимает с себя пуховик и протягивает его мне. – Ах… ты босая! Бедная! Ножки – на сиденье. Я сейчас подогрев сидений включу.

– Увезите…

– Да, да…

Проезжаем несколько километров.

– Нужно в полицию сообщить, – говорит она.

– Нет, пожалуйста… Не нужно!

Она смотрит на меня и тяжело вздыхает:

– Так нельзя, понимаешь? Зло не должно оставаться безнаказанным.

– Я вас прошу!

– Тебя как зовут?

– Полина.

– Полиночка, тебе есть куда пойти?

– Нет.

– А родители?

– Нет никого, кроме моего отца.

– Давай ему сообщим.

– Нет, не нужно, – язык не поворачивался сказать, что он пьяница.

Мы долго едем, и я потихоньку начинаю согреваться.

– У меня есть предложение, – говорит женщина. – Да, я же не представилась… Татьяна Васильевна.

– Очень приятно. Я Некрасова Полина Андреевна. Какое предложение? – спрашиваю.

– Раз уже тебе некуда податься, может, присмотришь за моей мамой? Я как раз к ней еду. Она у меня одна в поселке живет, недавно операцию перенесла на ногу, ей передвигаться тяжело. Ну как?

– Согласна!

– Так быстро?

– У меня нет дома, нет друзей, – горько говорю.

– Что ж… Тогда так и поступим.

Через час приезжаем в поселок под названием Щепки. Татьяна Васильевна паркуется у дома.

– Приехали! Поля, тебе очень повезло, что я тебя встретила. Я же опоздала к маме на три часа. У меня по пути колесо спустило. Пока ждала помощь, уйму времени потеряла.

– Тогда это судьба? – спрашиваю.

– Судьба! Идем. Ой, подожди! Ты же разутая! Сиди. Сейчас обувь принесу.

Татьяна убегает в дом и выходит оттуда с валенками.

– Вот, надевай!

Сую ноги в теплую обувь и выхожу из машины. Снег под ногами скрипит. Заходим в дом.

– Танечка! Это кто?

Выглядываю из-за Татьяны и вижу пожилую женщину, сидящую на кровати.

– Здравствуйте! – приветствую старушку.

– Здравствуй, внученька.

– Мам, Это Полина. Она присматривать за тобой будет.

Старушка проходится по мне подозрительным взглядом.

– Мам, ей помочь нужно. Я ее по дороге встретила – раздетую и босую. Беда у нее.

– Батюшки! Милая! Что произошло? – спрашивает у меня старушка.

– Извините меня, пожалуйста. Можно я не буду рассказывать? Я пока не готова к этому.

А из глаз слезы льются.

Глава 5

Полина

Четыре года спустя.

– Полиночка, ты к бабе Рае собираешься?

– Да, хотела на следующей неделе съездить, – отвечаю по телефону Татьяне. Она за эти годы стала мне матерью.

– Было бы здорово. Я маму почти месяц не видела. Работы много.

– Не переживайте. Мне все равно ближе ехать. В последний раз она с Семеном ругалась из-за сломанного забора. Сил у вашей мамы хоть отбавляй, крутится, как волчок, – смеюсь.

– Узнаю маму. Ладно, Поля, как приедешь, набери меня, пожалуйста.

– Конечно, не переживайте.

– Дашеньку от меня поцелуй. Я ей куколку купила. Как вырвусь из плотного графика – сразу к вам.

– Спасибо. Даша все время про вас спрашивает и про бабу Раю.

– Пока, Полиночка.

Женщина кладет трубку, а я наблюдаю за своей доченькой. Она копошится в песке и строит замок для принцессы.

– Ма! Смотли, какой замок у меня! – радостно хлопает в ладоши, отчего песок с ее ручек разлетается по сторонам.

– Очень красивый!

Смотрю на нее и вижу его глаза. Такие же серо-голубые, как у него. Та роковая ночь принесла мне не только горе, но и счастье в виде моей замечательной девочки. Когда узнала о беременности, долго рыдала и не знала, как поступить с ребенком от того монстра. Поначалу мне было противно, что во мне – его ребенок, а потом… Ребенок ведь ни в чем не виноват. И я приняла правильное решение. Сейчас мое счастье – все в песке и заливисто смеется.

– Даша, нам домой пора.

– Мозно есё?

– Пять минут, котенок! – глажу ее по светлым волосам.

Смотрю на экран смартфона. Входящий вызов от моей соседки. Квартира ее расположена рядом с квартирой моих родителей, где и я раньше жила с отцом и матерью.

– Алло?

– Поля, здравствуй!

– Здравствуйте, Вера Юрьевна.

– Поля… ох… – она вздыхает. – Отец твой умер.

Я замираю, но ничего не испытываю от этой новости. Ничего.

– Я приеду, – сухо отвечаю и скидываю звонок.

Придется Дашу отвезти к бабе Рае. А сама поеду в город – туда, где раньше жила. При одной мысли, что снова окажусь в том городе, у меня начинается приступ, учащенное сердцебиение, которое сопровождается тяжестью в груди. Мне нечем дышать. И во всем виноват ОН. Из-за него я страдаю от приступов удушья и не могу обходиться без лекарств. Психосоматика, чтоб ее… Лезу в сумочку, достаю ингалятор, делаю два впрыска, и через некоторое время становится лучше.

Созваниваюсь с бабушкой Раей, договариваюсь, чтобы она посидела с дочкой. Та сразу соглашается. Бабушка Рая относится к Дашеньке как к родной внучке. Собственно, как и ко мне… К сожалению, у Татьяны нет детей, так что, по сути, у них есть только я и Даша. Как и они у меня.

Везу Дашеньку в деревню. Она находится между двух городов. Между моим старым городом и новым. Я переехала в съемную квартиру и нашла работу в медицинском центре. Правда, я не врач, которым когда-то мечтала стать, а всего лишь администратор. Учебу пришлось бросить.

Оставляю дочу и еду в родной город. Как только выхожу на станции, паника накрывает с головой. Отхожу в сторону и делаю два впрыска. Жду. Недуг отступает. Беру такси, называю адрес и еду к своему дому. Я не была здесь три года. Предыдущий мой визит оказался неудачным. Отец меня не впустил, тогда я осталась у соседки с ночевкой.

– Приехали, – говорит таксист.

– Спасибо!

Выхожу из машины и моментально утыкаюсь взглядом в окна моей квартиры на первом этаже. Кухонное окно затянуто пленкой. Видимо, кто-то разбил. Открываю дверь в подъезд, поднимаюсь на первый этаж, оказываюсь возле обшарпанной двери. Дергаю ручку, дверь поддается. Делаю шаг и попадаю в притон чистой воды. Жуткий запах бьет в ноздри. Обои ободраны, под ногами – бутылки, грязные банки из-под консервов, бычки и прочее.

– Полина? – оборачиваюсь на женский голос.

– Здравствуйте, Вера Юрьевна! – грустно улыбаюсь женщине.

– Его в морг забрали, – киваю. – Идем ко мне, чаю попьешь, – обнимает меня за плечи и выводит из зловонной квартиры.

Сижу на кухне у Веры Юрьевны.

– Полин, тут вот деньги, – протягивает мне белый конверт. – Мы всем домом сбросились. Сумма небольшая, но на похороны должно хватить.

– Спасибо.

Она кивает:

– Что делать думаешь?

– Квартиру на продажу выставлю, – делаю глоток чая. – Тут больше нет моего дома. Да никогда и не было.

– Там, конечно, прибраться нужно. Андрей со всего района алкашей сюда водил, дебоширил. Мы и в полицию звонили, только толку не было. Три дня не пьет, а потом по новой начинает. Встретимся с ним, а он про тебя все говорил: мол, дурак я, дурак, Верка, свою дочку родную из дому выгнал.

Я слушала молча. Она поняла, закрыла тему.

– Ты где остановишься? – спросила меня.

– В гостинице. Я на несколько дней. Потом уеду.

– Ясно, Поля. Сама как?

– Хорошо! Работаю.

– Замуж не собираешься?

– Некогда, – улыбаюсь. – Ладно, мне еще в морг нужно ехать, – ставлю чашку на стол.

– Может, с тобой поехать?

– Нет, не стоит! Сама.

*

На следующий день похоронила отца. Была я и несколько соседей. Квартиру тоже мне помогала убрать тетя Вера.

Пригласила риелтора для оценки квартиры. Сумму мне предложили за трехкомнатную квартиру ниже рыночной стоимости. Первый этаж, да еще и ремонт нужен. Я была согласна на любую цену, лишь бы быстрее уехать из этого города.

Вышла от нотариуса и наткнулась на толпу людей с плакатами и лозунгами. Они ругали местную власть. Репортеры с камерами снимали пикет, а у одного из протестующих брали интервью.

Тем же вечером вернулась домой к бабушке Рае.

– Ну, как вы тут без меня? – зашла в дом, поставила два больших пакета на диван.