Глава 2. В следующий раз

Что с тобой может случиться?..

Шел бы Ванек вместе со своим дедом… Мне кажется, старик что-то недоговаривает и ищет рецепт идеального орудия убийства, а внук все варианты испытывает на нас.

Поднявшись с постели, слышу, как под ногами скрипят половицы, – значит, я как-то оказался дома, а не остался ночевать вместе с остальными у Мироныча. Я не помню, чем закончился вчерашний вечер, но Ванек явно ходил за добавкой.

Место в голове занято совершенно другим. Вернее, другой. Испуганной девчонкой с большими карими глазами и темными, немного вьющимися волосами. Алиса. Красивое имя. И сама девушка красивая. А я, как всегда, все испортил в первые пять минут знакомства.

Вспоминаю, что обещал перестеклить ее окно, поэтому набираюсь сил и поднимаюсь с кровати. Затем медленно прохожу через бледно-зеленые шторы, которые служат дверью между моей и бабушкиной комнатой, и плетусь в кухню. Бабушка что-то стряпает. Я смотрю на ее горбатую сухонькую спину, низко склонившуюся над столом, и слышу звук катающейся скалки.

Мурка шаркает языком по пустой эмалированной миске – докатила ее уже до середины комнаты. Вечно неугомонная кошка. Я отодвигаю миску к стене ногой, отчего бабушка вздрагивает и поворачивается.

– Фух, Егорка, напугал, шайтан!

– Прости, ба… – Я лениво зеваю и потягиваюсь. – Что готовишь?

– Ватрушки с сахаром, – бормочет она под нос и снова склоняется над столом.

– Что-нибудь сделать надо?

– В магазин бы сходить, последнюю муку извела и масло почти закончилось.

– Ладно. – Я еще раз зеваю. – Сейчас только в одно место заскочу и на обратном пути все куплю.

– Завтракать не будешь, что ли?

– Не-а, аппетита нет…

После Ванькиного пойла вообще ничего нет, даже смысла жизни.

Я умываюсь ледяной водой и сразу ободряюсь. Затем натягиваю на себя одежду, попутно ужасаясь тому, что мои кроссы выглядят как после бомбежки – придется надеть кирзачи. Капец, красавчик… Но какой есть. Пусть привыкает.

Выбираюсь на улицу, втягиваю прохладный, свежий воздух, который дает мне еще немного сил, и направляюсь в сарай за стеклом. Там нахожу пару подходящих вариантов. Вот только стеклореза у меня нет, а есть ли у них – не знаю.

Я думаю о том, что скоро увижу вчерашнюю девчонку, и настроение сразу поднимается.

Пока бодрой походкой иду к бывшему дому семьи Казанцевых, мечтаю не шлепнуться на подмерзшей грязи и не перебить и эти стекла. Идти совсем недолго, поэтому накосячить не успеваю. Зато когда подхожу к дому, вижу, что калитка закрыта. И на мой крик никто не отзывается. Да блин…

Смотрю на кусок картона, вставленный в дыре окна, и думаю о том, что с нашей погодой так запросто замерзнешь. В принципе, можно и без хозяев сделать. Жаль только, что не смогу повидаться с девчонкой.

Уже через мгновение я протаскиваю стекла через щель между землей и калиткой, а сам перебираюсь прыжком. И тут я осознаю: какой же я идиот… Не взял инструменты, а обратно идти лень. Но я знаю, где они лежат: тут у всех они хранятся либо в хозблоке, либо в сарае. Вряд ли Казанцевы потащили с собой инструменты за тридевять земель.

От греха подальше оттаскиваю стекла в сторону и иду искать хозяйственное сооружение. В итоге в одном из деревянных сараев замечаю верстак и несколько алюминиевых ящиков.

Радуясь своей удаче, наклоняюсь пониже, чтобы найти что-нибудь подходящее, и принимаюсь шариться пальцами в первом ящике с железяками. Мои глаза восторженно округляются, когда мне сразу попадается стеклорез. Но тут внезапно – тюк! – удар по голове. Перед тем как отключиться, думаю: неужели я так сильно обрадовался, что даже заискрило в глазах?

* * *

Не могу отрыть глаза, затылок ломит тупой болью, зато чувствую, что лежу на чем-то холодном и твердом. Морщась, я начинаю слегка постанывать и шевелиться, пока все-таки не открываю глаза. Когда перед моим лицом возникает низко склонившееся, перевернутое и такое же испуганное девичье, сразу перестаю скулить и собираюсь. Алиса хмурится и исчезает из поля зрения. А может, это была крутая галлюцинация и она растворилась в воздухе?

Я приподнимаюсь и осторожно сажусь, затем поворачиваюсь и вижу ее, стоящую у двери в сарай и воинствующе сжимающую в руке полено. Им-то она меня и вырубила.

– Ты чего опять тут лазаешь? – шипит испуганно и пятится она. – Предупреждаю, моя мама работает в полиции.

– Прикольно, наверное. – Прикладываю руку к пульсирующему затылку и ощупываю небольшую шишку. – А моя в «Аэрофлоте». Я тебя тоже предупреждаю.

– А меня-то зачем? – Алиса щурит глаза.

– А ты меня зачем? Я пришел стекло поменять, искал инструмент, а ты меня вырубила. А если ты мне там что-то важное повредила и я теперь дураком останусь?

– Ты второй раз пробираешься на чужую территорию – скорее всего, дураком ты стал еще до этого! – говорит грозно она.

Когда предпринимаю попытку встать на ноги, Алиса стискивает пальцами полено еще крепче, приподнимает его вверх, почти как бейсбольную биту.

– Воу, полегче! – иронично усмехаюсь я.

– А ну пошел отсюда! Мы сами все поменяем! – Она сильнее замахивается.

– Да ладно тебе! Я же его разбил! Я с улицы поменяю, надо только штапики снять, а потом прибить назад. Такую панику развела, как будто я маньяк. Что с тобой может случиться средь бела дня?

– Только без глупостей! – вновь угрожает она.

Конечно, без глупостей. Где я и где глупости?

Поднимаюсь на ноги, беру в руки ящик и, немного пошатываясь, иду на выход. Когда я прохожу мимо девчонки, ее волосы каким-то магическим образом почему-то липнут к рукаву моей курки, как будто между нами наэлектризовался воздух. Хотя, возможно, Алиса неплохо меня зарядила ударом по куполу и теперь я излучаю волны.

Чувствую, как она дышит мне в спину, когда мы идем по скользкой дорожке к дому. Краем глаза я замечаю у нее в руках все то же полено. От этого мне становится очень смешно, и я вновь устремляю взгляд перед собой, до тех пор, пока не слышу писк и треск сзади. Я оборачиваюсь и начинаю смеяться еще громче. Шлепнулась. Алиса лежит на дорожке, очень злобно смотрит на меня своими карими глазами, а потом вдруг тоже начинает заливисто смеяться.

Я подхожу к ней и помогаю встать. Пока она отряхивается, поднимаю ее полено и вручаю ей в руки.

– На, – говорю важно. – Всегда носи с собой! У нас тут очень неспокойно…

– Это я уже поняла… Так себе городок…

– А как вас сюда занесло? – спрашиваю с интересом я, ставя ящик с инструментом под ноги.

– По ведомственной программе отправили. Сельский участковый. Зарплата хорошая и много других плюшек, – грустно произносит Алиса – сразу видно, что ехать она сюда не хотела. А зря.

– Понял. Да не парься, тут тоже можно жить, и очень даже весело. Я тебе все покажу. А еще здесь очень красиво, но это ты и сама видела, – говорю я, тем временем пытаясь оторвать тонкие деревянные рейки, удерживающие стекло.

Пока я вожусь с окном, Алиса так и стоит над душой, прикладывая полено к плечу, и очень сильно мне мешает. Вообще-то я не особо рукастый и делаю это в первый раз, но хочу казаться крутым специалистом, только в итоге специалист криво обрезал уже три стекла. Потому что был сконцентрирован на болтовне. Мне нравится ее голос, он немного странный для девушки: низкий и очень глубокий, будто обволакивающий. Либо я все еще не очухался.

Я узнал, что ей тоже шестнадцать. Раньше они жили в Перми, но ее родители развелись не совсем честно – недвижимости им не осталось. На обычную зарплату участкового квартиру не купить, но, если заключить контракт, государство выплачивает хорошую подъемную сумму и выделяет служебное жилье. Так они и оказались у нас.

Мать Алисы целыми днями пропадает на работе, принимает кучу документов от ушедшего на пенсию Палыча, а она пока сидит одна и скучает.

Я убеждаю ее перестать шарахаться, потому что здесь все друг друга знают и в любом случае скоро придется со всеми познакомиться – не здесь, так в школе. В трех словах объясняю местные обычаи и рассказываю, где тусуются люди нашего возраста.

На четвертом стекле мне улыбается удача, и я довольно быстро вставляю его в раму, прибиваю рейки, отхожу на несколько шагов назад и любуюсь на свою работу. Я надеялся, что Алиса меня похвалит или пригласит на чай, но знакомиться поближе она со мной все еще не собирается.

– А у вас в Перми все такие негостеприимные? – произношу обиженно я.

– Да, разве ты не слышал про великое пермское негостеприимство?

– Но хоть стакан чая налей! – Я отряхиваю руки и смотрю на нее хитро. – Конфет просить не буду.

– Домой шуруй, – улыбается Алиса.

– Полстакана…

– В следующий раз!

– Мне что, еще одно окно разбить? – Я смотрю на нее с иронией и поджимаю губы.

– Только попробуй, – говорит ехидно девчонка. – Сразу познакомишься с моей мамой.

– Ладно, я согласен на четверть кружки. Я же старался, устал, а мне еще домой пилить…

– Вот и пили. – Алиса подталкивает меня под руку в сторону калитки. – И не дай Бог мы окажемся в одном классе!

– Конечно, окажемся, – смеюсь я, – здесь только один десятый…

Негостеприимная, но очень очаровательная пермячка дотолкала меня до самого выхода, но так просто уйти я не мог.