Нарушая дистанцию

– Я знаю, что ты скажешь, Ира. Мол – я такой сякой, не готов к ответственности и вообще мы знаем друг друга месяц, кто планирует детей в такой срок? Но я тебе отвечу. Ребенка от любимой женщины и планировать не надо. Если он уже появился, то это блядь самый настоящий аргумент в пользу того, что его надо оставлять, – вскидывает резко ладонь, как будто хочет остановить какую-то мою фразу, которой у меня банально нет, – Я знаю, что ты карьеристка и трудоголичка, – давит, словно пытаясь меня убедить, – Знаю, что работа для тебя всё и ребенок в твои планы не входил, но давай хотя бы на минуту представим, что ты его оставишь. Ореховые глаза перемещаются на меня, а я ловлю себя на мысли, что не дышу вот уже минуту. Смотрю на него такого воинственно настроенного и понимаю, что всю дорогу он собирался с мыслями, чтобы в очередной раз бороться со мной. Бороться не против ребенка, а ЗА него. А я в очередной раз дурочка, что недооценила его. Прикусив губу, начинаю неконтролируемо улыбаться. – Представила… Никита с недоверием оглядывает мое лицо. Как будто растерялся и не понимает от чего я улыбаюсь. – И? – спрашивает, делая ко мне шаг. – И… я думаю, что ребенок от любимого мужчины – это действительно аргумент.

Этими мыслями я на самом деле банально стараюсь себя отвлечь. Отвлечь от разговора, который неминуемо случится в ближайшие несколько минут и повлечет за собой… Что он повлечет? Я не знаю. Никите двадцать пять. Он, когда добивался меня, вряд ли рассчитывал на столь стремительное развитие событий. Знакомство с родителями не в счет. Оно не влечет за собой бессонные ночи с малышом, перманентную усталость, которая у нас и так не проходит. Но и совсем ответственность с него снимать нельзя. Раз уж так вышло, что мы оба были слишком заняты собственным удовольствием, а не вопросом защиты, то и оба будем её нести. Взрослые отвечают за свои «факапы», как он говорит, по-взрослому.

– Да. Вы очень предусмотрительны, – между Никитой и полковником остаются считанные сантиметры, – единственное, в чем вы просчитались – так это в том, что моя обида на мужчин всё ещё сильнее меня. Он с подозрением хмурится, в глазах проносится немой вопрос. – И я действительно всегда борюсь за справедливость. В моем случае сегодня – справедливо и правильно было приехать сюда не одной. Мужское лицо в секунду бледнеет. Терехов делает рывок назад, но не успевает обернуться, как Никита бьет его пистолетом по затылку. Выстрел таки успевает прогреметь, но пуля уходит в молоко, а сам полковник отрубается в бессознанке.