Цитаты из книг автора «Элла Савицкая»

Что это было? Ощущение, словно кто-то опустил в воду оголенные провода и меня током шандарахнуло. Пронзило так сильно, что я вдоха сделать не могла. Так бывает, когда забивается дыхание и не можешь ни вдохнуть, ни выдохнуть. Помню только взгляд Скайлера, острый и тяжёлый. А ещё губы… так близко находящиеся ко мне, что я почти почувствовала их. Даже, кажется, потянулась к нему, чтобы… Чтобы что? Трясу головой, а кожа в очередной раз за последние несколько часов покрывается мурашками. Стоит прокрутить в памяти пережитые несколько секунд, так меня и трясти начинает. Будто опять током проходятся с каким-то изощренным удовольствием.

Оливия снова смеётся, а я залипаю на её улыбке. Такой ослепительной, что в груди сжимается. Она редко так улыбается, а зря. Одной рукой крепко держу её как и обещал, а второй убираю с губ несколько прилипших волосинок. Она жмурится и сильнее выкручивает голову, подставляя мне лицо. Между нами всего сантиметр. Один сантиметр, и я почувствую вкус ее губ снова. Хотя я и так его прекрасно помню. Ядерный, горько-сладкий, манящий. Не дышу. А от того, что перестаёт дышать она и вовсе едва с ума не схожу. Если бы я её не знал поклялся бы ещё и в том, что сейчас Оливия смотрит на меня с таким же голодом, как и я на неё. Отражает его и усиливает в десятикратном размере. Мои пальцы скользят по нежной коже, разве что синяки не оставляя. Ближе ко мне, насколько возможно. Хочу вплотную.

– Вероятно, она его очень любила, раз не смогла отпустить. – Вероятно больше, чем меня. Сердце с болью сжимается. Возвращаю на него взгляд. Хочется крепко обнять, чтобы дать ему частичку любви, которой ему так не хватило от родной матери. Как так можно – настолько погрязнуть в горе, чтобы забыть о собственном ребенке? Мне становится так больно за него и обидно. Выпускаю подвеску и, проехав ладонью по твердой груди и животу, нахожу его руку и крепко сжимаю. Мои холодные пальцы буквально плавятся на его разгоряченных. – Но ты справился. Я не представляю, через что тебе пришлось пройти в интернате, но…

Колени широко расставлены, руки свободно лежат на бедрах. На правом запястье кожаный браслет, а на левом большие недорогие часы. И хоть стоят они немного, но ему очень идут. Подчеркивают мужественность, которой у него и так отбавляй. Синие вены слегка выпирают под кожей и тугими змеями поднимаются к локтям. Красиво. Никогда не задумывалась, что мужские руки могут быть красивыми. Сильными, крепкими.

– Тогда я тоже не поеду, – прилетает ответ от Тары. Она открывает машину, чтобы выйти, но Зак пятерней резко захлопывает дверь обратно. Сжимает челюсти и делает глубокий вдох. Это что было вообще? Нахмурившись, перевожу взгляд на Тару, которая буквально пилит глазами брата. А он в этот момент ее. Тааак, кажется, я чего-то не знаю?!

– Просто она была тебя не достойна, – пожимаю плечами. – Серьезно? Ты это поняла по одному взгляду? – Конечно! – А кто достоин? – Не знаю. Но точно не она. И не Сибилла. И не та красноволосая мымра, что крутится вокруг тебя во время обеда. Тебе нужен кто-то менее вульгарный. Умный. Сдержанный, – перечисляю, примерно представляя, кто бы подошел такому парню, как Скай. – Типа тебя? – чувствую, как улыбается, и почему-то проделываю то же самое. – Нууу, наверное, да. – А где найти такую? Может, Тара? – Ммм, нет. – Потому что? Сама не понимаю почему. Она классная, и я ее очень люблю. Но Скайлеру не подходит. – Просто она не твоя. – Она Зака. – Что? – вскидываю голову и прыскаю со смеха. – Ну нет. Они друзья. – Ммм, – внимательный взгляд Скайлера проходится по моему лицу, а после переходит на экран. – Смотри давай. Полфильма проболтала.

– Уже получается. Попрактикуешься немного, пару девчонок от меня отгонишь и сдашь экзамен на пятерочку.

Я обессиленно вздыхаю. Собираюсь встать, когда Скайлер вдруг тянется за пультом и нахально забирает его у нее из рук. – За полчаса с нами ничего не случится. Тем более завтра суббота. Вставать рано утром никому не нужно. Выспимся. По лицу мамы вижу, как она поражена его наглостью. Да я и сама не меньше. Только не наглостью, а уверенностью.

– Я – Оливия, – говорит она, утыкаясь любопытным взглядом в Сару. Та в свою очередь окатывает ее гораздо более многоговорящим. Если в Оливии заложено не демонстрировать к кому-то неуважения, то эта особа не располагает подобным воспитанием. – Сара, – отвечает так, словно делает одолжение, и демонстративно протягивает к моим губам попкорн. – Моя сестра, – добавляю прежде, чем съесть зернышко. – Сестра? – удивляется Сара. Оливия же странным образом хмурится. Я намеренно использовал её же оружие, которое она применяет практически каждый день. Этим своим «брат» уже изрешетила меня всего. – Сводная, – произносит впервые, уткнувшись в меня своими осуждающими глазищами.

– Кажется, у Ская свои планы на вечер, – многозначительно усмехается, поворачиваясь ко мне. Пожимаю плечами, вдруг осознавая, что мне очень хочется нарушить эти планы.