Цитаты из книг автора «Элла Рэйн»

– Одевайся теплее, – попросил попечитель, когда я догнала его на лестнице, – там не жарко, и вполне возможно, что тебе придется провести в библиотеке целый день. Одевалась я быстро. Теплые брюки, длинный вязаный свитер, мягкие сапоги без каблука и куртка, подбитая мехом, довершили мой наряд. Вошла в кабинет, на столе стояли пузырьки с обезболивающими и

ошибаюсь, то в данный момент ты должен быть за пределами столицы». Сотрудник посерел, побледнел и попытался объясниться: «Лорд Тримеер, я изучал дело и сейчас вылетаю к месту назначения. Кроме того, мне кажется, я обнаружил лазутчика. Эта юная адептка, запустившая коготки в одного адепта Академии магических искусств, похоже, совершенно беспринципная, по чьей-то протекции появилась здесь и готовится к дальнейшему соблазнению талантливого адепта из одного древнего и высокого рода». Обнаружив, что Тримеер с интересом смотрит на него и не прерывает, продолжил: «Я обнаружил, что адептка изучала «Имперский экономический вестник» притом, что обучается девушка на факультете практической магии. Согласитесь, странный выбор литературы?» – Кир, ты бы лучше исполнял свои прямые обязанности, – холодно произнес магистр, – и поменьше фантазировал, а то так и работу потерять недолго. Кир с остекленевшими глазами вылетел из библиотеки. – Видана, давай на часок перерыв сделаешь, а потом вернешься. Модеус, она сегодня Ваша гостья до вечера, вернется после обеда. – Я рад, лорд Тримеер, правда. А еще мне показалось, что леди хочет поговорить со мной, так что я буду ждать ее возвращения, – сказал библиотекарь. Мы покинули библиотеку, в коридоре стояла тишина. – Пообедаем в городском доме, ты немного передохнешь и вернешься обратно, – сказал Тримеер и взял меня за руку, – вот оставил тебя ненадолго, и Кир прицепился. Как давно он заседал за соседним столом? Я негромко рассказала о вопросах Кира, встрече с лордом Никсоном, магистр усмехнулся: «Если Рэндел проговорится, то Минерва появится, только за стол сядем, и вполне возможно, что и не одна». В гостиной стол был накрыт на двоих. При свете дня я отправилась рассматривать картины своего попечителя, развешенные на стене. Переходя от одной картины к другой, я поймала ощущение, что члены императорской семьи мне кого-то напоминают, вот только кого, я понять не могла, пока не могла. – Вида, давай к столу, – позвал магистр, – тебе нужно поесть, завтрак был давно. Расскажи, что интересного накопала? – Лорд Тримеер, а мне можно взять дела Кальвена и леди Амилен Амбрелиаз для ознакомления? Я правильно понимаю, что они хранятся в библиотеке? – В библиотеке в спецотделе хранятся только раскрытые дела. А их дела хранятся в другом месте, не в библиотеке. Ты их обязательно прочитаешь, но не сегодня, в другой день. – Понятно, хорошо. Если отталкиваться от стиля изложения Кальвена, то

Видане будет очень интересно познакомиться с Брюсом, и потом, в Академии у всех адепток слюнки потекут от зависти. – Бабушка, я с попечителем, – встряла я в разговор, обратив внимание, что глаза магистра стремительно почернели. – Это неприлично, – взорвалась Амилен, – ты не позволяешь Видане никаких развлечений, не отпускаешь ее от себя. Не даешь мне возможности одевать девушку, она носит только те вещи, что приобрел ты… И мгновенно замолчала под взглядом сына, попыталась исправить сказанное: «Ольгерд, Видана не мальчик, твоим подобием никогда не станет. Ей нужно развлекаться, знакомиться с интересными людьми, учиться носить драгоценности, подбирать брачную партию, а ты не позволяешь ей повзрослеть». – Мама, когда Видана вернется в Академию, ноги моей здесь не будет, – лорд Тримеер поднялся и сказал мне, – жду в библиотеке. – Всем спасибо, – я поднялась и поспешила за ним. – Видана, вернись немедленно, – раздался за моей спиной голос Амилен, но я проигнорировала ее требование и закрыла дверь. – Одевайся теплее, – попросил попечитель, когда я догнала его на лестнице, – там не жарко, и вполне возможно, что тебе придется провести в библиотеке целый день. Одевалась я быстро. Теплые брюки, длинный вязаный свитер, мягкие сапоги без каблука и куртка, подбитая мехом, довершили мой наряд. Вошла в кабинет, на столе стояли пузырьки с обезболивающими и кровеостанавливающими средствами, которые я захватила из Академии. Недолго думая, сгребла их в маленькую сумку и, повесив ее на плечо, я покинула покои. Лорд Тримеер ждал меня за дверями покоев, открыл переход и, протянув мне руку, вступил в него. В коридорах Тайной канцелярии сновали сотрудники, было довольно шумно. Не отпуская моей руки, он быстро шел вперед, я едва поспевала за ним. Перед дверями библиотеки попечитель остановился и, придержав меня, попросил: «Видана, чтобы не случилось, ты никуда не уходишь, ждешь меня». Я кивнула в знак согласия, и он открыл дверь. – Леди Видана, как я рад Вас видеть снова, – библиотекарь приветливой улыбкой встретил наше появление. – Модеус, я оставляю Видану на Ваше попечение, – сказал лод Тримеер и, улыбнувшись мне уголками губ, покинул нас. – Что сегодня будете изучать? – спросил Модеус. – А можно мне свитки «Имперского экономического вестника», – попросила я, назвав годы, отстоящие от нас на тридцать, двадцать, десять лет, и современные выпуски. – Очень хорошо, Вас интересуют серьезные издания, – заметил Модеус, – а почему такой разброс по годам? Хотите найти динамику в явлениях? – улыбался он. – Попробую, – не стала отпираться

Правильно говорят: женщина слабее мужчины физически и потому овладела искусством психологического насилия в совершенстве

Женщина должна рукодельничать, она тогда такая спокойная, добрая становится и из дома не рвется, – почему-то откровенничал со мной Жерар, – со службы возвращаешься голодный, уставший, как сингарит после недельного похода, а тебя встречает счастливая женщина. Все проблемы отступают, и сразу жить хочется. Женщина должна быть женщиной, думать о муже, детях. А ты не такая, и это печально.

любая революция пожирает своих детей, то есть вас, жаждущих крови и государственных переворотов.

Очень просто, давай я на примере вас, людей, объясню. Вот провожаете вы в Вечность человека, вы его любили и плачете горько, расставаясь. Но положа руку на сердце, вы плачете не потому, что вам жаль его, ушедшего – вы жалеете себя, потому что больше не увидите этого человека, и именно от жалости к себе рыдает ваше сердце.

А затем, профессор, чтобы бросить вызов самой себе. Подняться над своими страхами, эмоциями и, встретившись с собой, настоящей, принять себя и продолжить путь совершенствования.

Если жить только для того, чтобы удовлетворять свои потребности, то возникает зависимость. Нам все больше хочется: домов, антиквариата, драгоценностей, вещей, и маг перестает быть магом, он становится рабом своих непомерных потребностей, которые закрывают от него его самого. Наша жизнь, жизнь мага – это путь, на котором мы должны встретиться с самым страшным противником – собой, адепты. Наши враги не в состоянии нанести нам столько вреда, сколько мы наносим себе сами.

основную задачу жизни – саморазвитие.