Глава 2. Тревожые вести

– Нолга, вызывает Центр. Как слышно?

Это Кадий. Он пытается связаться со мной по межмирному интеркому. Раньше он отдавал предпочтение телепатии, но в последнее время на Земле слишком много помех, и сигнал может быть недостаточно четким. Межмирник же работает посредством кротовой норы и потому значительно стабильней.

– Нолга на связи. Какие новости, Кадий?

Я знаю, он не любит долгих разговоров, и потому не пристаю с расспросами, хотя мне неймется узнать, что нового в Центре.

– У тебя крот завелся, – заявляет он с места в карьер.

– Ого, насколько ты осведомлен. Я в курсе.

– В курсе? – в голосе Кадия слышится почти изумление.

– Ну конечно, он мне весь огород перелопатил. С вечера все сравняю, а утром проснусь – там новые кучи. Пошла в хозяйственный, думала средство какое купить, но там сказали нет у них ничего. Продавщица, правда, посоветовала банки из-под пива по всему огороду расставить, чтобы тарахтели. Они вроде шума не любят. Говорит, помогло ей. Теперь как бомж или алкаш какой хожу пивные банки собираю. Смешно ему.

Я в самом деле слышу что-то вроде приглашенного хихиканья на том конце.

– Какое уж тут смешно. Такое чувство, что мир без пяти минут тебя поглотит. А это совсем нежелательно.

– Не волнуйся. Я бы заметила, если бы что-то серьезное мне угрожало.

– Можешь и не заметить. Таких случаев было немало.

– Не пугай, Кадий. Мне и так здесь непросто бывает, а земные радости вроде земледелия здорово снимают стресс.

– Я не пугаю. Информирую просто. Это моя работа. К тому же ты уже не заметила, что у тебя завелся крот.

– Ты что ли прикалываешься?

– Нисколько. Ты же знаешь другое значение этого слова?

– Конечно, – я невольно напрягаюсь. – Ты хочешь сказать....

– Да, именно так. В твоей команде есть кто-то, кто переметнулся к антитеррщикам. Куратор из сопредельного мира подслушал их переговоры, но он, разумеется, не может знать, кто это был. Сказал только, голос мужской.

Я холодею. В голове табун мыслей. Антитерра – наши враги, мир, который как минимум не желает нам добра, а как максимум не прочь нас погубить. Кадий нарушает повисшую тишину:

– Есть идеи, кто бы это мог быть?

– Никаких. Я доверяю всем безоговорочно.

– Видимо, зря. Они готовят ряд провокаций на Земле. Цель неясна, но, думаю, все примитивно, просто хотят насолить. У их куратора зуб на тебя.

– Серьёзно? Я даже не знаю его.

– А это необязательно. Долго рассказывать. Давай так, ты для начала выясни, кто крот, а мы попристальней понаблюдаем за их миром на предмет какой-нибудь бурной активности.

– О, господи, не было печали. Как же я это сделаю?

– Ты словно с Луны свалилась, ей богу, – отвечает он раздраженно. – Вспомни, чему тебя учили в Центре. Говори и слушай, слушай и наблюдай. На воре шапка горит. Он уже наверняка сотни раз себя выдал, просто ты не знала, что он «крот».

– Да, конечно, Кадий. Извини, я растерялась совсем. Ты меня как обухом по голове этой новостью.

– Понимаю. Ничего веселого. Что ж, теперь ты в курсе. Действуй.

– Хорошо, спасибо.

– И держи меня в курсе. Удачи!

– Разумеется, Кадий. До связи!

Он отключается. Я беру кружку с кофе, почти что остывшим уже, и иду в огород. Там я вижу новые холмики свеженарытой земли. Неужели мой мир пытается так меня предупредить?

Глава 3. Старокс

Я смотрю на командную панель, как я ее называю. Это средство быстрой связи со всеми хранителями, как я терпеть не могу их называть, но как сами они предпочитают, чтобы к ним обращались. В слове «хранитель» мне помимо «охраны» слышатся «заговор» и «запрет». А еще это слово отдает мне старинной киношной фантастикой, где фантастики собственно пшик, но зато всегда куча понтов.

Для меня они просто команда, друзья и соратники, ну, или просто коллеги. И то, чем они занимаются на Земле, выходит далеко за пределы собственно охраны. Нет, хранитель – это слишком пафосно и слишком узко. Мне больше нравится слово «смотритель». На ум приходит сразу смотритель маяка – отважный человек у края бездны, обязанность которого указывать дорогу тем, кто бороздит ее опасные просторы, и помогать им в целости добраться куда надо.

Я касаюсь имени Старокс, жду две секунды, не больше, и получаю ответ:

– Старокс на связи!

Он всегда на связи и всегда готов.

– Привет, ходячая Википедия!

– Привет, босс! Что ж ты меня так понизила? Где Википедия, а где я, – говорит он наигранно высокомерно.

На самом деле Старокс слишком прост для человека с такими гигабайтами познаний. За это я и прониклась к нему буквально после первых нескольких бесед и вскоре пригласила в команду на должность специалиста по истории Земли.

– Это я повысила статус Википедии, – реабилитируюсь я. – Надо бы встретиться, Старокс. Где ты теперь обитаешь?

– Считай, на Северном полюсе. На острове Чамп.

– Ого! И как тебя туда занесло?

– За каменными шарами погнался, – весело говорит он.

– Каменными шарами? Что это?

– При встрече доложу. Но я не прочь погреться.

– Египет устроит?

– Вполне. У Сфинкса, как всегда?

– Договорились. Телепортируемся через час.

– Как скажешь, босс.

***

«У Сфинкса» – наше любимое кафе в окрестностях Пирамид, где подают чудесное кушари.

– Зачем я тебе так срочно понадобился? – любопытствует Старокс с почти полным ртом.

Он всегда начинает с поедания макарон, обмакивая их щедро в соус, венчающий блюдо.

– Меня беспокоит Ведьминский культ, который ползет по Европе. Довольно мощная организация, как кажется. Наворотить могут дел.

– Да, могут. Однажды наворотили уже.

– Давно?

– В начале 21-го. Они тогда там здорово покуролесили.

– Как именно?

– Страна, где они особенно развернулись, ввязалась в войну и через это перестала существовать. Много людей погубили. Поставили под угрозу жизнь всей планеты.

– И как все решилось?

– Вот это и странно, что непонятно как. Как бабка отшептала. Официально им в противовес был создан культ Спасителей. Он появился как раз в тот момент, когда Земля была на пороге ядерной катастрофы, и на него был спрос. Считается, что именно Спасители вытеснили и подавили ведьм.

– Для культа Спасителей у нас пока нет причин, но и дожидаться, когда они появятся, не хотелось бы. Есть еще идеи?

– Конечно! Старая добрая Инквизиция! – Старокс улыбается во все лицо.

– Шутник. Нынче начни жечь костры, и конец света тебе обеспечен.

– Я уверен, что Спасители были состряпаны наспех, как прикрытие для основных сил, которые быстренько все разрулили. Я имею в виду Центр. Без их вмешательства точно не обошлось. Почему бы тебе не узнать у наставника, как они это сделали?

– Кадий против излишних вмешательств, да и Центр в основе своей придерживается политики невмешательства. Только крайние случаи. Люди сами должны все решить.

– Тем не менее, тогда они точно вмешались. Слишком резко пошел разворот в прямо противоположную сторону.

– Я, конечно, поспрашиваю при случае.

– И с Назаром поговори, он же спец по всякой такой метафизике. Должен знать, какие есть методы против ведьм.

– Как думаешь, а с антитеррщиками это как-то связано? – я решаю идти ва-банк.

– Антитеррщиками? – Старокс морщит лоб, явно листая свои гигабайты. –Это какая-то новая организация? – уточняет он, не найдя ничего подходящего.

– Не совсем. Это один из миров. Вроде нашего, только наоборот.

– Антиподы? – на лице Старокса читается явное облегчение, – информация не касается нашей планеты, и он имеет законное право ей не владеть. – Ну, на миры тебя учили, тут я полный ноль.

– Разумеется. А что за каменные шары ты изучаешь на том острове…

– Чамп. Этой загадке сотни лет. Каменные шары довольно большого размера разбросаны по Земле, и никто не знает зачем. Версии есть, разумеется, но все они слабые. В Центре не могут знать? За спрос ведь не бьют, – он почти умоляет. – А здесь можно будет подать как еще одну версию. Люди сами решат, какой верить.

– И кто из нас кого консультирует? – смеюсь я в ответ. – Ладно, будет тебе версия.

Я уверена, Старокс – не «крот».

Глава 4. Назар

– Назар, здравствуй!

Наш спец по религиям, культам и прочим духовным вопросам не сразу ответил на вызов. У него была лекция в МГУ по Истории Христианства. Очень кстати, сейчас я его допрошу.

– Приветствую, Нолга! Какими судьбами? – по голосу он мне рад и даже как будто соскучился. Последний наш разговор был неделю назад.

– Да вот, хочу пригласить тебя на свидание, – дразню я его.

Мы часто так с ним дурачимся, – изображаем пару из себя, потенциальную или уже состоявшуюся, хотя на самом деле ничего не питаем друг к другу, кроме самых глубоких и искренних дружеских чувств.

– Звучит заманчиво, – подыгрывает он мне, как всегда. – Куда желаете пойти на рандеву, мадам?

– Давно пельмешек не ела. Давай в кафе, может быть?

– Ок. Тогда на Арбате примерно через два часа, я раньше не доберусь.

– А что, телепортацию ты больше не жалуешь? – подтруниваю я над ним.

– Не хочу организм лишний раз напрягать. Да и близко тут.

– Я шучу. Буду ждать тебя там.

***

– Мммм, вкусняшка невообразимая, – наслаждаюсь я, макая бог знает какую уже пельмешку в чесночно-соевый соус.

– Да, здесь лучшие пельмени в этой части города. Но ты ведь не только поесть меня позвала?

Назар уже справился со своей порцией пельменей, хлебнул горячего чаю и пристально-вопросительно уставился на меня.

– Конечно же, нет. У нас свидание, забыл?

– Ах, да, – он делает вид, что смутился, и снова включает настойчивый взгляд. – И все же?

– И все же, что ты знаешь о культе ведьм?

– Современном или тебя интересует история? – уточняет он, вытаскивая из кармана платок и вытирая им слегка вспотевший лоб.

Назар довольно объемный мужчина и при этом не очень спортивный, в пельменной же душно от наплыва голодных людей в конце рабочего дня.

– Давай начнем с современного.

– Мне кажется, это не больше, чем просто дань моде.

– А мода откуда пошла?

– Из серии видеоигр позапрошлого века, которую подняли из забвения и сделали ее ремейк. Они так и назывались, «Ведьминский культ», но популярности особой не снискали в прошлом. Однако ремейк получился удачным, попал прямо в цель и начал распространяться оффлайн. Причем с космической скоростью.

– Как интересно! А в чем подвох? Почему старая версия не пошла, а новая стала такой популярной?

– Игра очень темная, депрессивная, довольно жесткий хоррор, а жести в то время было полно и в реале. Человек идет в игру получить другие эмоции, отличные от тех, что он переживает в жизни. А тут они как бы дублировались, перебор. Тогда был спрос на жизнеутверждающие вещи. А нынче вектор поменялся. Мы слишком хорошо живем, и людям не хватает жести.

– Вот так, значит. Негатив им теперь подавай.

– Да, как-то так.

– А насколько это серьезно? Какие могут быть последствия?

– Пока я ничего серьезного не наблюдаю. Пока что это выглядит как баловство и дань моде.

– То есть ты хочешь сказать, что беспокоиться особо не о чем?

– Вам, леди, всегда есть о чем беспокоиться, – он становится очень серьезным. – Вы как-никак – КУРАТОР ЗЕМЛИ.

– Назар, а эта неожиданная популярность может быть как-то связана с Антитеррой?

– Антитеррой? Это тоже культ?

Кураторам запрещено хоть как-то обсуждать другие миры с членами их команд, только в случае крайней необходимости. Поэтому мои ребята, за исключением одного, не знают, что такое Антитерра, и именно поэтому я спрашиваю в лоб о ней сейчас, мне нужно видеть их реакцию. Это та самая крайняя необходимость.

– Нет, это один из миров. Но раз ты не знаешь, то, видимо, нет. Вряд ли ты пропустил бы такое название мимо ушей.

– Может, я недостаточно внимательно слушал? – в его глазах загорается любопытство. – Они, похоже, не друзья нам, судя по названию?

– Нет, к сожалению, но это самое большее, что я могу тебе рассказать.

– Понимаю. Ты связана уставом.

– Именно. Но я буду признательна за любую подсказку, как сделать так, чтобы это пока безобидное баловство не превратилось в опасное увлечение и не вылилось нам катастрофой.

– Я понял твой запрос. Ты хочешь пойти превентивным путем. Дай мне неделю, я подготовлю все возможные варианты со своей стороны.

– Отлично, тогда не буду тебя больше мучить.

– Может, пройдемся по Арбату, посмотрим искусство?

– Ну, если ты не особо спешишь. Я думала пройтись сама, но под ручку с солидным мужчиной я буду смотреться значительно выгодней.

– Для тебя я свободен всегда.

Я встаю, мы идем в гардероб. У меня нет железной уверенности, разумеется, но и повода усомниться в своей непричастности Назар мне не дал.

Глава 5. Дека

– Привет, Дека, – я пытаюсь звучать легко и непринужденно, хотя на душе скребут кошки.

– Здравствуй, Нолга, – довольным тоном протягивает он, – Ты что-то меня подзабыла. Недели две уже не связывались. Неужто я настолько не востребован?

– Ну, не прибедняйся. Ты да не востребован. Как может быть невостребован гений инженерной мысли в этом высокотехнологичном мире?

– Неужто у тебя созрел проект для меня? Дай угадаю – новый мост через океан, новый космолет на Венеру или, может, новый круизный Наутилус? Я теряюсь в догадках.

– Дека, ты – оптимист! – смеюсь я. – Или хочешь сказать, что все новое – хорошо забытое старое?

– Не хочу. Я уверен, инженерной мысли есть еще куда расти.

– В твоей мысли я не сомневаюсь, а в своей уверена не очень. Разве что радужный мост между нами и Луной соорудить. Как тебе такое?

– Ээээ. Трудоемко и малорентабельно. Что мы будем с ним делать?

– Ну, допустим, смотреть. Будет вечная радуга в небе. Ладно, это глупые фантазии. Но о чем-то таком мне хотелось бы проконсультироваться с тобой тет-а-тет. У тебя найдется окошко?

– Разумеется, и прямо сейчас. Ты могла бы не спрашивать.

– Прямо сейчас – слишком быстро, я не успею навести марафет. Давай через пару часов. Где встречаемся?

– А ты где бы хотела?

– Как насчет у памятника древней инженерной мысли?

– Которого из них?

– Эйфелевой башни. Встретимся у «Жюля Верна», жутко захотелось спаржи.

– Идея. Но, чур, плачу я.

– Идея. Я буду вовремя.

– Я тоже успеваю, мой роболет домчит за час.

– Ты не телепортируешься?

– Иногда. Но в целом предпочитаю свои детища. Должны же они оправдывать свое существование.

– Надо и мне такой роболет заиметь, мгновенные перемещения лишают романтики продолжительных путешествий.