«И все же ты быстро туда пробрался», – извечно напоминала я, и это был вернейший способ вызвать у него ослепительную улыбку.

Еще один легкий рывок за руку заставил меня очнуться от этих пока что запретных мыслей. Не сейчас, когда все чувства еще слишком свежи, когда их слишком сложно переварить. Сейчас я нуждалась в чем угодно, только бы не думать о нем.

– Куда ты провалилась?

Мы с командиром-волком остановились возле маленькой книжной лавки.

– Что ты имеешь в виду?

Я уставилась на потускневшую табличку над облупившейся коричневой дверью. На ней была выгравирована стопка книг. Дверь в чужом городе. Чужой мужчина рядом со мной.

Осознание, что же я творю, наконец потекло по венам, словно медленный яд, и в груди резко стало холодно.

Однако прежде, чем я успела отстраниться и придумать оправдание своему поведению – и повод уйти, – низкий голос воина вдруг остановил стремительную круговерть, в которую я угодила.

– У тебя сердце колотится. – Он приблизился на шаг, поймал мой взгляд и склонил голову набок, изучая меня. – Боишься маленькой мести, дикий цветочек?

Цветочек.

Именно тогда я поняла, что означает это прозвище, и почувствовала себя одновременно глупой и головокружительно счастливой. Мне это понравилось. А я не могла себе такого позволить.

Я разжала пальцы, чтобы высвободиться.

И вместо этого вдруг перевернула его руку. Обвела крошечные шрамы на огрубевшей коже, размышляя над каждым, как именно волк его получил. Мне стало интересно: не станет ли спустя много месяцев искалеченный, кровоточащий орган у меня в груди выглядеть точно так же?

Я не была уверена, какое будущее пугало меня больше – то, где я обрету исцеление и прощение, или где продолжу увядать.

– Вообще-то, – произнесла я, и сердце забилось чаще, – я начинаю думать, что месть таит в себе неожиданное…

Я задержалась на выпуклом шраме в форме креста.

– …искушение.

– Да ну? – прохрипел волк.

Я переплела наши пальцы и посмотрела на него снизу вверх, прикусив губу.

– Да.

Взгляд волка завораживал. С каждым новым вдохом изумруд его единственного глаза становился все темнее. Когда его ладонь коснулась моей щеки, я не отстранилась.

Закрыв глаза, я ждала, когда его губы вопьются в мои.

Ждала грубого, горячего, настойчивого – заявления о своих правах. А получила нежность трепетного шелка, мягко скользнувшего, когда волк втянул мой запах.

– Я хочу тебя познать. – Произнесенные шепотом слова воспламенили во мне все то, что в этом нуждалось. – Почему мне так этого хочется?

Я не могла ответить на его вопрос. Также как и не знала, почему я разгораюсь еще жарче при мысли о том, что этот живущий лишь войной волк хочет чего-то такого, чего, возможно, никогда не желал раньше, и это сбивает его с толку.

Я не могла ответить, но могла сделать то, чего все более отчаянно жаждала.

Поцеловать его в ответ.

Мои руки скользнули по груди волка. Я провела ладонями по его шее, обняла широкие плечи и прильнула к нему всем телом, впиваясь в губы.

В отличие от него, я не была нежной. Мне не хотелось плавиться.

Если уж я в это ввязывалась, то хотела сгореть.

Прикусывая почти до крови, я прижалась к его губам, раскрыла их, чтобы ощутить тепло и бархатистость его языка. Наши зубы столкнулись, дыхание слилось воедино, руки переплелись. Я запустила пальцы в его поразительно мягкие волосы, слегка царапая затылок ногтями.

Я была довольно высокой женщиной, но волк был выше меня более чем на голову. Но это все перестало иметь значение, когда его руки, сжимавшие мои бедра, зарывавшиеся мне в волосы, вдруг опустились, подхватили меня под ягодицы и оторвали от земли. Повинуясь порыву, я обхватила его талию ногами.

– Можно тебя взять? – прошептал волк, щекоча мне щеку.

Нежные слова так не вязались с его непреклонной хваткой. Он держал меня так, словно не желал отпускать, его твердость вжималась в мое естество сквозь ткань юбок.

Я не раздумывала. Я не позволила сомнениям закрасться в душу. Ни когда он отстранился, чтобы на меня посмотреть. Ни потом, когда его отчаянный голодный взгляд забрал все мои мысли и желания, кроме одного.

– Да, пожалуйста.

– Хвала треклятым звездам, – выпалил волк, и слова его впечатались мне в губы, когда он не дал мне проронить ни слова.

Он без колебаний зашагал в гору, словно точно знал, куда идти. Мимо проскрипели колеса повозки, вокруг все еще бродили горожане, но всякий раз, когда я пыталась отстраниться, волк не позволял мне это сделать. Он надежно удерживал мою голову в ловушке своих рук. Я рассмеялась, с удивлением обнаружив, что мне нравится быть в его власти.

Мы поднялись по металлической винтовой лестнице, и волк наконец оторвался от моих губ – лишь для того, чтобы пинком распахнуть дверь в темное жилище. Меня окутал древесный аромат и запах старых книг. Пока волк запирал дверь, я уткнулась носом в его шею и поняла, что это был он.

Легкая нотка мяты… нет, хвои. Хвои и чего-то дымного, что я не могла определить.

Как дурман. Зелье, что ударило мне прямо в голову. Я успела мельком увидеть многочисленные книжные полки, но тут волк бросил меня на здоровенную кровать, пропитанную этим запахом, и голова закружилась еще сильнее. Он тут же оказался сверху и, глядя мне в глаза, провел вверх по моему бедру.

Юбки задрались. Мое дыхание сбилось, когда волк добрался до самой верхней точки между моих ног. Что-то острое задело кожу.

Я широко распахнула глаза. Это был коготь.

И тут я поняла, что ложусь в постель с незнакомцем.

С волком.

Теперь, когда он был так близко, когда полностью завладел всеми моими мыслями, я почувствовала, как впитываю в себя всю его суть, все, чем он был. Возможно, впервые в жизни я ощутила себя такой маленькой рядом с этой горой мышц. Мощь исходила от него подобно медленно разгорающемуся огню. Было невозможно не принять в расчет эту неземную энергию.

Волк растянул губы в жестокой понимающей ухмылке, а потом уперся второй рукой рядом с моей головой и жарко выдохнул:

– Не терплю белья.

И действительно, он разорвал его прямо на мне.

Коготь втянулся обратно, сменившись шершавой подушечкой пальца на моем бугорке. Не сводя с меня единственного глаза, он не спеша обвел проделанную дыру в ткани. Я вздрогнула. Волк сглотнул, раздвигая меня пальцами.

– Ох, звезды. Ты вся течешь.

Я вскинула бровь.

– Это плохо?

Мы оба знали, что вовсе нет.

Он усмехнулся и тут же застонал, когда его палец добрался до моего отверстия и скользнул внутрь.

– О да. – Волк откинулся назад, задрал юбки мне на живот и рявкнул: – А ну-ка раздвинь эти прелестные ножки!

Я повиновалась, и он с шипением выдохнул сквозь зубы:

– Шире. Да, чтоб тебя, – с очередным стоном волк начал лениво трахать меня пальцем.

Когда он вытащил его и поднес ко рту, у меня перед глазами вспыхнули искры. Не отводя взгляда, он слизал с пальца все мои соки до последней капли. Меня накрыло еще более мощной волной дрожи.

– Кажется, я только что… – прошептала я, сглотнув, конечности покалывало. – Чуточку…

Волк склонился надо мной.

– …кончила?

Он нахмурил брови и зловеще усмехнулся. Кожа на моих обнаженных бедрах покрылась мурашками.

– Никак нельзя оставить тебя в сомнениях, цветочек.

Снова это прозвище, ласковые прикосновения, опять скользнувший внутрь палец – все это наполнило меня безумным желанием.

– Ты мне нужен, – прохрипела я. – Внутри.

– Нет, пока не увижу, как эти ножки дрожат.

Легкое отчаяние в его голосе заставило меня почти позавидовать такому самообладанию. Закусив губу, я оттянула вырез платья и обнажила грудь.

Волк выругался, но не остановился. Он мучил меня все сильнее, надавливая ладонью и сгибая палец, пока я сжимала свою грудь.

Возбуждение, пламя, которого я никогда прежде не испытывала, разлилось по телу и сосредоточилось внизу живота, придало смелости. Должно быть, вот оно, размышляла я. Свобода быть тем, кем захочешь, полностью отпустить себя. Наверное, именно поэтому людям нравится спать с незнакомцами.

Так Рорн меня и уничтожил.

Хриплый голос командира заставил мои руки обмякнуть.

– Ты сводишь меня с ума даже полуодетая. Боюсь представить, что случится, когда я сорву с тебя платье.

– Не испорти его! – выдохнула я; одна только мысль об этом вызывала панику. – Другого у меня нет.

Преисполнившись любопытства, волк сощурил единственный глаз. Но я ахнула, выгибаясь навстречу медленным толчкам, стремясь достичь пика наслаждения, которое он все оттягивал.

– Ладно, – отрезал волк, притягивая меня поближе.

Я захныкала, дрожащими руками цепляясь за постель, и вскинула бедра. Тихие стоны быстро перешли в приглушенный вскрик, когда горячий рот припал ко мне там, и язык скользнул к самому входу, слизывая все, чему волк был виной.

Мои бедра сжали его голову. Тело изогнулось, ощущения стали невыносимо яркими.

Волк широко раздвинул мои колени и принялся сводить меня с ума. Ошеломленной и безвольной, мне оставалось лишь извиваться.

– И на вкус как мед, – произнес волк, заставив себя оторваться несколько минут спустя, хотя казалось, будто прошли часы. А может, так оно и было. Я понятия не имела.

Я знала лишь одно: когда его рот наконец перестал познавать меня, я вновь была готова, вновь полна жажды, и поэтому протянула слабые руки и обхватила щеки волка ладонями.

– Покажи, – произнесла я, и наши взгляды встретились. – Какова я на вкус. Какие мы оба на вкус.

Волк выругался и впился в мои губы.

Нижнее белье исчезло с концами.

Платье разорвалось под грубыми руками волка и моими, нетерпеливыми. Мы перекатывались по кровати, срывая друг с друга остатки одежды, не в силах расстаться дольше, чем на мгновение.

Волк перевернул меня на спину и, закинув мою ногу себе на бедро, навис надо мной. Зверь внутри мужчины воззрился его единственным глазом, источая сквозь гладкую кожу феромоны. Мои пальцы потерянно скользили, блуждали по его крепким бедрам и бокам, по подергивающимся в напряжении мышцам рук.

Он прижался лбом к моему лицу:

– Сейчас я тебя трахну.

Мой голос прозвучал чужим, хриплым:

– Пожалуйста.

– Не жди нежностей, – волк резко выдохнул, – и в следующий раз их тоже не будет.

Я обвела резкие очертания его квадратной челюсти, увидела, как затрепетали его черные ресницы.

– Любишь трахаться несколько раз за ночь?

– Да, – прохрипел волк и провел членом по моей влажной промежности. – Но с тобой перерывов не будет. Сомневаюсь, что смогу оставить тебя хоть на одну, звезды ее раздери, секунду.

Заметив, как я потрясена услышанным, он поцеловал меня в нос. От неожиданной ласки потеплело в груди.

– Согласна?

– Более чем, – едва успела проронить я, и тут способности говорить меня покинула.

Одним плавным, отточенным движением его тело слилось с моим.

С протяжным хриплым ругательством он вошел до самого основания.

Я уже видела его размер и длину.

Но вот что стало для меня сюрпризом – так это странные ощущения, которые вызывала наша связь.

Уверенность, что все, что происходит сейчас, – правильно. Идеально. Мелодия отдавалась в груди, поднятая ей волна эйфории заставляла напрочь позабыть, что причиной этого блаженства был тот, кого я даже не знала.

Удовольствие разлилось по венам, и я прерывисто выдохнула, покрываясь мурашками.

Воин вышел из меня, затем снова толкнулся внутрь и принялся ритмично двигать бедрами. Я застонала и прижалась к нему еще сильней. Я расцветала под ним так, как никогда. Даже когда из горла волка вырвалось рычание, и он сделал ровно то, что обещал…

Сокрушил меня всеми самыми неожиданными способами.

Его зубы впились в мою губу, и язык сразу же слизнул выступившую капельку крови. Волк сглотнул, и я почувствовала, как его довольный рокот разносится по всему моему пылающему телу. Большая ладонь накрыла мою грудь и сжала, затем потянулась стиснуть изголовье, и кровать ударилась о стену.

Книги загремели на полках, что-то с грохотом посыпалось с прикроватного столика на пол.

Через несколько мгновений я уже балансировала на грани, дрожа и царапая спину волка. Оторвавшись от моих губ, он уткнулся лицом мне между плечом и шеей. Зубы впились в кожу, грозно, но не глубоко. Он прикусывал меня, вторя своему мощному животному ритму.

Беззвучный крик содрал мне горло. Ноги сжались вокруг бедер волка, когда ощущений стало через край – и волк зарычал, довольный тем, как сильно мое тело откликается на его движения.

Рык стал глубже. Кровожаднее. Он вырвался из груди волка, и тот застыл, задрожал надо мной. Оторвав руку от изголовья, он обхватил мою щеку.

Прерывисто дыша, поднял лицо и впился в мои губы.

У меня в голове все смешалось. Сердце бешено колотилось. Ногти медленно соскользнули с его кожи. Я настолько растворилась в своих ощущениях, что могла лишь бессильно лежать, пока он меня целовал. Суровый и, очевидно, все еще голодный, он приоткрыл мне губы и лизнул язык.

Когда волк отстранился, меня обожгло таким ужасающим холодом, что я, сама того не осознавая, потянулась следом.

– Встань на колени.

Я не спорила. И не колебалась. Даже не бросила на волка томного взгляда, прежде чем сделала в точности, как он велел. То, что я даже не пыталась бунтовать, что я сама желала доставить ему удовольствие, что я так изнывала от жажды снова ощутить его внутри, должно было не просто меня обеспокоить. Это должно было вызывать у меня отвращение.

Однако ничего подобного не произошло.

Звук шлепка эхом разнесся по комнате. Ягодицу словно опалило огнем, и сразу же следом по этому месту влажно прошелся его язык. Волк довольно хмыкнул, отстраняясь и потирая след удара. Затем обе его руки стиснули мою задницу и потянули назад, к нему.

– Садись, – приказал он хриплым от желания голосом, приставляя к моему лону свое копье.

Я подчинилась, и как только головка оказалась внутри, волк отпустил член и положил обе ладони мне на бедра, чтобы помочь медленно его поглотить.

– Хорошо. Как же хорошо. – Волк перекинул мои волосы через плечо и шепнул в самое ухо: – Ты всегда такая послушная, цветочек?

Не зная, что на это ответить, я сумела лишь мотнуть головой.

Он, довольно хмыкнув, прижался к моей коже губами.

– Никогда мне не было так хорошо, как с тобой.

Я сжала руку, обнимающую мою талию, пылая и радуясь этому как никогда раньше. Я чувствовала, как под прикосновениям бугрятся мышцы и вены; губы и язык волка скользнули по моему плечу.

– Скажи, если будет чересчур.

– Уже чересчур, – брякнула я, не задумываясь, а затем быстро добавила: – Но не смей выставлять меня вон.

Кажется, волк понял, что я имела в виду, и замер. Его вторая рука скользнула по моей груди к подбородку, заставила меня повернуть голову. Я уставилась на губы волка, желая, чтобы они поскорее прижались к моим.

– Покажи мне эти серые глаза.

Я приподнялась, а затем вновь насадилась на его член, вскидывая ресницы.

Ладонь волка двинулась вниз, мимо моей, по-прежнему сжимающей его предплечье, и он дотронулся до меня там. Прикосновение было таким нежным и точным, что мой судорожный вздох, сорвавшись, разбился о его губы. Волк пристально прищурился и хрипло спросил:

– Откуда, во имя звезд, ты такая взялась?

Я лишь улыбнулась, обхватила ладонью его покрытую щетиной щеку, а затем заткнула его любопытство поцелуем.