С Едема орошали рай две реки,
Что в устьях на четыре делены.
Фисон зовётся первая во веки —
Края Хавилы ей окружены.
Бдолах лежит по берегам покатым,
Искрятся радугой на дне пески.
Там ониксом и золотом богаты
Угодия в окружности реки.
Вторая величается Гихоном,
Что обтекает сутью землю Куш.
Ассирия порадует поклоном
Хиддекель – третью реку райских кущ.
Четвёртая наречена Евфратом.
Но не ищи на картах этих рек.
Благо землестроение охватом,
Потопом станет смыто в судный век.
Мы знаем намеренно, что погибаем,
Во весь рост отстаивая караул
Во ржи Приишимья, что в срок убираем,
И кормим затем весь Целинный аул.
Поля из пшеницы, богатые златом,
Мечтали потомкам деды завещать.
Сыны же ходили с лицом виноватым,
В надежде наследство отцов продавать.
Краюхи не жалко, не жаль каравая,
Лишь только поешь, а затем посевай.
Не сея, не жня, не достигнуть нам рая,
А только придётся освоить раздрай.
Целинные земли считая Эдемом,
Зубилом правлений скололи дары,
Что рожью по полю и нашим эмблемам
Рассеяны были – преданья стары.
Ты всё такой же – степи в клочья!
Ветра твои, как ураган,
Гудят повсюду днём и ночью —
Мой необъятный Казахстан.
В родной столице всё возможно —
Дорога тяжкая проста,
Когда блестит в пыли дорожной
Мечеть в степи, что близ моста.
Там золотом подмостки крыты.
Мулла чтёт проповедь для всех.
Ранения от грязи мыты,
И снят долой тугой доспех.
Пугают только лишь конфликты,
В которых гибнут сыновья.
Потомки, изучив реликты,
Возможно, здесь найдут меня.
Я созерцала всё воочью,
Глазами мокрыми от слёз:
Ветра, что точат днём и ночью,
Мой Казахстан – столицу грёз.
Поле раскинулось до горизонта.
Солнце ласкает лучами зенит.
Рожь посевную до самого фронта,
Косит на тракторе резво мужик.
Дом чуть поодаль стоит на опушке,
Там трактористу супруга верна,
Годы считает по песням кукушки,
Пряжу прядет ежедневно до сна.
Сердце моё в той степи обитает,
Крытое грудью из плоти и мышц.
Дали зовут, но душа понимает,
Что нет и дела мне до заграниц.
Знаю, когда пламя ринется с фронта,
Буду отстаивать милый мне мир:
Степи бескрайние до горизонта,
Дом на холме, где размечен пунктир.
Ты любовь моя, речка, прижим и облаз,
Где над сопками плавятся зори.
Приходя, я роняю слезу каждый раз.
Уходя, снова плачу от горя.
Как задумчива даль и легки облака!
Сквозь прикрытые веки я вижу
В пенных струях кружит, убегая река.
Ах, как хочется быть к ней поближе…
Не коснётся меня тяжкий времени гнёт,
Не сорвутся серёжки берёзы,
И утихнет волна, и легонько слизнёт
Со щеки моей сладкие слёзы.
Утопаю и таю в твоём далеке,
Где распахнуты гирла оскалом.
Лёгким красным потоком навстречу реке,
Моё сердце стекает по скалам.
О, Боже, как земля устала
Без влаги – засуха и мор…
Но солнце встанет, всё сначала -
Испепеляет жаркий взор.
Подсолнух чёрный – некрасиво.
От духоты схожу с ума.
Всё, что осталось – еле живо.
Вид удручающий весьма.
Эх, если бы ветра подули…
Ждёт, задыхаясь, их страна.
Серёжки вызрели в июле,
Слететь готовы семена.
Утратив напрочь сочность цвета,
Жара изводит города.
Не обижайте словом Лето,
Оно такое не всегда.
Мелодия костра, расцвеченная искрами,
Звучала до утра, как призрачный обман,
Где были мы вчера любимыми и близкими,
Где плакала заря росой седых Рахман.
Нас Чёрная Берель баюкала журчанием
И высохшая ель скрипела в унисон.
В сердцах звенел апрель, а на губах молчание,
И звонкая капель подтачивала сон.
Ты к моему плечу склонись с улыбкой нежною,
И малую свечу зажги в моей груди.
Я тихо прошепчу: люблю тебя по-прежнему,
И рядом быть хочу, лишь ты не уходи!
Пергамент в мареве огня
Кукожит белый пепел,
Что быль от лжи разъединя
Как зёрнышки от плевел,
Мне принесёт покой от грёз
И истиной наставит.
Избавлюсь от тоски, от слёз,
От мыслей, что лукавят.
Не стану больше я делить
На ангелов и бесов,
Тех кто способен свет пролить,
На доводы балбесов.
Пускай всё тьмой обрамлено,
Мой светоч тихо тлеет.
Я жизнь несу словами, но
Невежество всё свергнет.
Мои стихи, как будто ложь -
О проекте
О подписке
Другие проекты