Как бы мы ни старались быть не похожими на своих родителей, перейдя определенный возрастной рубеж, мы обнаруживаем точную копию своих отца или матери. Так случается не всегда, но очень и очень часто.
Когда 14-летняя Моника начинала говорить о том, что любит смотреть Феллини, читать Леопарди, пересматривать альбомы Модильяни и Пикассо, на нее смотрели как на инопланетянку. После чего начинали подозревать, что она просто заучила фамилии и теперь пытается изобразить из себя непонятно кого. Это обижало и угнетало.
Для меня это единственный способ любить. Любовь живет только тогда, когда есть взаимное уважение и свобода. Никто не принадлежит нам – ни мужчины, ни наши дети. Мы можем только поделиться чем-то с людьми, которых любим.
Красота без изъяна кажется скучной. Она надоедает через пять минут. Для того чтобы быть интересной, нужно что-то еще. Настоящая красота начинается, там, где она заканчивает быть идеальной.
Для меня оставаться свободной – единственный способ любить. Нам никто не принадлежит: ни наши мужья, ни дети. Мы можем только чем-то делиться с людьми, которых любим.
Однажды во время работы над одним из первых эпизодов Роберт Сингер был страшно зол на актеров, в особенности на Эклза, который запарывал уже третий дубль. Он подошел к актеру и в течение десяти минут костерил его на чем свет стоит. Дженсен спокойно взирал на Сингера, а когда продюсер закончил, спросил:
– Закончил? Может, тогда пойдем, пивка выпьем?