Цитаты из книг автора «Элизабет Страут»

Дейзи, я просто собираюсь сказать тебе об этом, мне даже не нужно, чтобы ты мне ответила или вообще чувствовала какую-то свою вину. Это не из-за того, что ты что-то сделала. Если не считать, что ты всегда была – ты. – Хармон помолчал, обвел глазами комнату, взглянул в голубые глаза Дейзи и закончил: – Я влюбился в тебя.

Бесси Дейвис, городская старая дева, долго стояла и говорила, пока покупала себе новый совок для мусора. Она говорила о проблемах с ее тазобедренным суставом, о бурсите. Говорила о состоянии щитовидной железы у ее сестры. «Терпеть не могу это время года», – говорила она, покачивая головой. Когда она ушла, Хармона охватило беспокойство. Казалось, какая-то пленка, висевшая между ним и остальным миром, была сорвана, и теперь все стало близким и пугающим. Бесси Дейвис всегда много говорила, но сейчас он увидел ее одиночество ясно, словно синяк у нее на лице.

– Ты лучше скажи мне, где ты был? – Кружил по городу, – ответил он. – Я же говорил тебе – у меня тоска. Бонни села напротив: – Из-за того, что у тебя тоска, я чувствую себя ужасно. А я вовсе не настроена чувствовать себя ужасно! – Я же тебя не виню, – сказал он. – Прости, пожалуйста.

Непонятно почему ее слова, ее такой давным-давно ему знакомый тон вызвали у Хармона взрыв смеха, а когда она рассмеялась вместе с ним, он почувствовал, как все его существо наполнилось битыми стеклышками любви, успокоения и боли.

В определенном возрасте начинаешь ждать всякого. Хармон знал об этом. Начинаешь беспокоиться о сердечных приступах, об инфаркте, о раке, о кашле, который превращается в жестокую пневмонию. Можешь даже ожидать чего-то вроде кризиса среднего возраста… Но никакие объяснения не подходили к тому, что с ним теперь происходило: его как бы поместили в прозрачную пластмассовую капсулу, которая оторвалась от земли и которую швыряло, носило и раскачивало так яростно, что он никак не мог отыскать пути назад, к обычным – банальным – радостям своей прежней жизни. Он был в отчаянии – он вовсе этого не хотел.

Мать Хармона не умела шить, но она делала на Рождество сладкие шарики из воздушной кукурузы. Говоря об этом, он чувствовал, как что-то к нему возвращается, неисчислимые утраты всей жизни откатываются прочь, словно глыбы, и за ними ему открываются – под сочувственным взглядом голубых глаз Дейзи – утешение и сладость того, что было когда-то.

Хармон снова прочел уже прочитанный абзац. Снимается фильм о том, как рушились башни-близнецы. Вроде бы у него должно быть определенное мнение по этому поводу, однако он не знал, что и думать. Когда же он перестал составлять собственное мнение о разных вещах? Он повернулся в кресле и стал смотреть на воду.

Они лежали рядом во тьме, и его потрясло – от самого низа доверху – ужасающее, безнадежное понимание, что она так решила, раз и навсегда. Но ведь никто не может сразу признать поражение.

И еще кое-что произошло, когда Деррик уехал в колледж. Хотя к этому времени их постельные отношения стали более редкими, Хармон примирился с этим, он уже некоторое время чувствовал, что Бонни как бы оказывает ему услугу. Но однажды он повернулся к ней в постели, а она отшатнулась. Минуты тянулись. Потом она тихо сказала: «Хармон, думаю, я покончила с этим делом».

и даже одного быстрого взгляда ей оказалось достаточно, чтобы разглядеть, что глубоко внутри он несет печаль.