С удовольствием, ведь у меня за последние сутки маковой росинки во рту не было – разве что один крекер и один мужской член. Думаю, от таких слов посторонний пришел бы в ужас, но для моего отца, стоявшего в дверях кухни, и для матери, которая возилась с нашими сумками, – для них обоих это стало и потрясением, и утешением: их младшая ничуть не изменилась.