Глава 4

Падение закончилось внезапно.

Я рухнула на колени, и удар выбил весь воздух из лёгких. На секунду мир превратился в белую пелену боли – рюкзак врезался в позвоночник, фотоаппарат ударил по рёбрам, ладони ободрались о что-то острое и скользкое.

Я задыхалась, пытаясь вдохнуть, но воздух не шёл. Лёгкие горели. Сердце колотилось так бешено, что казалось, вот-вот выскочит из груди.

Дыши. Просто дыши.

Наконец судорожный вдох – и воздух ворвался в лёгкие.

Но это был не тот воздух.

Он был другим. Плотнее, тяжелее, насыщенным до предела. Словно я вдохнула не кислород, а что-то живое, почти вязкое. Он обжигал горло, оседал в лёгких свинцовой тяжестью.

И был холодным. Обжигающе холодным.

Я закашлялась, согнувшись пополам. Каждый вдох давался с трудом, морозил изнутри. Дыхание вырывалось густыми облаками пара.

Что со мной? Почему так холодно? Почему я не могу дышать?

Паника начала подниматься волной, но я заставила себя успокоиться. Медленно. Вдох. Выдох. Ещё раз.

Постепенно лёгкие привыкли. Воздух перестал обжигать, но холод остался. Ледяной, пронизывающий, напоминающий с каждым вдохом – ты больше не дома. Ты в другом мире.

Я неторопливо подняла голову.

И снова забыла, как дышать.

Небо.

Боже мой, небо.

Три луны висели над горизонтом, огромные и невозможные. Серебряная, золотая, кроваво-красная. Они освещали мир мерцающим холодным светом, отбрасывая тройные тени от каждого предмета.

Между лунами – звёзды. Но не те звёзды, что я видела всю жизнь. Эти были слишком яркими, слишком близкими, словно я могла протянуть руку и коснуться их. Некоторые медленно двигались по небу, вычерчивая светящиеся дуги.

Это невозможно. Нереально.

Но было реально. Слишком реально.

Я опустила взгляд на землю – и поняла, почему ладони так саднили.

Под руками не мягкая земля, а мох. Толстый, тёмно-зелёный мох, покрытый слоем инея. Скользкий, морозный, от которого пальцы мгновенно онемели.

Я попыталась встать – ноги поскользнулись на обледенелой поверхности. Упала обратно на колени, больно ударившись.

Всё покрыто льдом.

Огляделась, пытаясь понять, где я.

Лес.

Но не тот лес, где я пролила кровь на дерево. И не зелёный тёплый лес, который почему-то ожидала увидеть.

Это был лес поздней осени, умирающий под наступлением зимы.

Деревья были гигантскими – стволы толщиной в три-четыре человеческих обхвата, уходящие ввысь так далеко, что кроны терялись в темноте. Но почти голые. Чёрные ветви тянулись к небу, как скелеты, покрытые инеем и тонкими сосульками, которые позвякивали на ледяном ветру.

Только некоторые деревья ещё цеплялись за последние листья – багровые, золотые, почерневшие от мороза. Они дрожали и осыпались, падая на землю с тихим шорохом.

Кора светилась слабым зеленоватым или серебристым сиянием. Магия здесь была осязаемой и живой.

Корни выступали из-под мха, толстые и узловатые, покрытые слоем льда. Они образовывали арки и туннели, но ступить на них было невозможно – слишком скользко.

Холодно. Так чертовски холодно.

Я встала, осторожно, держась за ствол дерева. Кора была ледяной под ладонью, шершавой от замёрзшего лишайника.

Запах.

Морозный воздух пах остро и режуще: холодной хвоей – где-то вдали, гниющими листьями под слоем инея, землёй, скованной морозом. И едва уловимой сладостью – приторной, странной, прячущейся под всеми остальными запахами.

Всё это смешивалось, создавая аромат умирающего мира, который заставлял внутренности сжиматься от тоски.

Звуки.

Шелест голых ветвей – резкий, как скрежет костей друг о друга. Позвякивание сосулек. Треск льда вдалеке. Завывание ветра, который пробирал сквозь куртку до самой кожи.

И тишина. Мёртвая, давящая тишина между звуками.

Я попыталась сделать шаг – нога поскользнулась на мху. Еле удержала равновесие, схватившись за дерево.

Это слишком. Слишком много.

Мир вокруг был слишком холодным, слишком чужим, слишком неправильным. Каждое ощущение било по нервам.

Я не справлюсь. Не смогу.

Паника накатывала волнами, заполняя грудь ледяным ужасом.

Хлоя. Мама. Дом.

Но дома больше не было. Были только этот замерзающий лес, эти три луны, этот морозный воздух, который резал лёгкие.

Я зажала рот рукой, сдерживая всхлип.

Нет. Нельзя. Нельзя сейчас ломаться.

Руки нащупали рюкзак. Я лихорадочно расстегнула молнию, порылась внутри дрожащими пальцами. Вода. Еда. Соль. Нож.

И пачка сигарет.

Я даже не помнила, когда положила её туда. Месяц назад? Два? Отобрала у отца, который обещал бросить, но тайком курил на балконе. Засунула в карман рюкзака и забыла.

Сигареты. Глупость. Я не курила. Никогда. Ненавидела запах табака.

Но сейчас...

Я достала пачку окоченевшими пальцами. Помятая, но целая. Вытащила одну сигарету, попыталась зажечь спичкой.

Первая спичка погасла от ветра. Вторая тоже.

– Да гори ты! – прошипела я сквозь зубы, прикрывая пламя ладонью.

Третья загорелась. Я поднесла к сигарете, затянулась.

И закашлялась так сильно, что чуть не вырвало.

Дым обжигал горло, лёгкие протестовали, глаза слезились. Но я заставила себя затянуться ещё раз. И ещё.

Горечь табака перебила приторную сладость воздуха. Резкий запах дыма заглушил мёртвый запах замёрзшего леса.

Голова закружилась – но по-другому. Знакомо. По-человечески.

Я выдохнула дым, наблюдая, как он смешивается с паром от дыхания и наполняет неподвижный воздух.

И впервые с момента падения смогла ясно мыслить.

Ладно. Хорошо. Я в мире фейри. Это факт.

Ещё затяжка. Ещё выдох.

Паниковать бесполезно. Нужно выживать.

Я докурила сигарету до фильтра, затушила о камень, торчащий из мха. Спрятала пачку обратно в рюкзак – может, ещё пригодится.

Поднялась на ноги. Шла неторопясь, проверяя каждый шаг – мох был коварно скользким, и падение здесь могло стоить мне жизни.

Огляделась ещё раз, пытаясь понять, где я.

Лес поздней осени. Голые деревья. Иней. Холод.

Но не настоящая зима. Не снежная пустыня, не ледяное царство.

Это... это граница. Окраина его власти.

Здесь осень ещё сопротивляется зиме. Природа цепляется за жизнь, борется с его морозом.

Между голыми деревьями мелькали огоньки. Маленькие светящиеся точки, размером с монету, кружили в воздухе, оставляя за собой искрящиеся следы. Они двигались слишком осознанно – то приближаясь, то отдаляясь, словно изучая меня.

Один из огоньков подлетел совсем близко, завис перед моим лицом.

Я разглядела крошечную фигурку внутри свечения – человекоподобную, с прозрачными ледяными крыльями. Фейри. Настоящая фейри, размером с мой большой палец.

Она улыбнулась мне, обнажив острые, как иголки, зубки.

И я внезапно вспомнила строчку из книги: «Малые фейри опасны, как и большие. Их укусы ядовиты».

Я резко отмахнулась. Огонёк отлетел с негодующим писком и растворился в темноте.

Здесь всё опасно. Абсолютно всё.

Вдалеке раздался вой – протяжный, жуткий, заставивший кровь застыть в жилах.

Потом ещё один вой ответил первому. И ещё. И ещё.

Охотники.

Я поправила рюкзак на плечах, проверила фотоаппарат – цел. Нащупала нож в кармане.

И услышала его голос.

Не рядом. Не из леса. Голос звучал повсюду – в шелесте голых ветвей, в завывании ветра, в треске льда.

«Добро пожаловать в мой мир, Элиза Торн».

Каждое слово отдавалось эхом между деревьев, холодным и властным.

«Ты стоишь в Тёмном Лесу, на окраине моих владений. Впереди – семь дней и семь ночей».

Вой стал ближе.

«Беги, дитя. Беги быстро. Беги далеко».

Смех прокатился по лесу – холодный, жестокий, наслаждающийся моим страхом.

«Потому что охота началась. СЕЙЧАС».

Где-то совсем близко, в паре десятков метров, раздался треск ветки.

Потом – низкое рычание, от которого земля задрожала.

Что-то двигалось между деревьев. Что-то большое.

И в этот момент из темноты между голых стволов сверкнули два жёлтых глаза, горящих нечеловеческим огнём.

Существо шагнуло на лунный свет.

Огромное. С телом волка, но размером с медведя. Шерсть чёрная, как ночь, покрытая инеем, который искрился в свете лун. Из пасти капала не слюна, а что-то похожее на жидкое серебро, которое дымилось на морозном воздухе.

Оно посмотрело на меня.

И зарычало – звук был таким низким, что я почувствовала его не ушами, а всем телом.

Я не думала. Не анализировала.

Просто развернулась и побежала.

Прочь от существа. Прочь от воя. Прочь от смеха, который всё ещё звучал между деревьев.

За спиной раздался вой – торжествующий.

А потом – звук погони.

Охота началась.

***

Я бежала, не разбирая дороги.

Голые ветки хлестали по лицу, оставляя жгучие царапины. Корни, покрытые инеем, цеплялись за ноги. Я спотыкалась, падала на скользкий мох, вскакивала, ободрав руки и колени, и бежала дальше.

Рюкзак больно бил по спине при каждом прыжке. Фотоаппарат давил на рёбра. Дыхание сбилось, в боку кололо, лёгкие горели от ледяного воздуха.

Беги. Просто беги.

Флешбек – Хлоя, спящая в мотеле. Её спокойное лицо в тёплой комнате.

Мама, машущая мне на прощание. «Будь осторожна, солнышко».

Слёзы застилали глаза, но я моргнула, сбрасывая их. Они мгновенно замёрзли на щеках тонкой ледяной коркой.

Нет. Не сейчас. Потом. Если доживу до «потом».

За спиной раздался топот – не один зверь, несколько. Рычание, лай, треск ломающихся веток.

Я оглянулась через плечо – и увидела их.

Тени между деревьями. Огромные, быстрые, с горящими жёлтыми глазами. Клубы пара вырывались из их пастей на морозном воздухе.

Они гнали меня, как стая волков гонит оленя.

Страх был живым существом в моей груди, требующим отдать контроль и просто лечь, сдаться.

Нет. Нет. Нет.

Я бежала быстрее, быстрее, пока мышцы не начали гореть от боли.

И вдруг деревья расступились.

Я выскочила на поляну и чуть не упала – земля здесь была ещё более скользкой.

Поляна была покрыта тонким слоем первого снега, смешанного с инеем. Под ним проглядывала мёртвая, почерневшая трава. Воздух был ещё холоднее, обжигал лицо.

И в центре поляны протекал ручей.

Не узкий – метра четыре-пять в ширину. Быстрый, шумный. Вода не замёрзла, несмотря на холод, бежала между камней, переливаясь серебром в лунном свете.

Проточная вода.

Правило из книги вспыхнуло в голове: «Проточная вода защищает от фейри. Они не могут её пересечь».

Нужно перебраться на другую сторону!

Я не думала. Рванула к ручью, разбежалась и прыгнула изо всех сил.

Полёт показался вечностью.

Ледяная вода брызнула на ноги – я едва дотянула до противоположного берега. Руки вцепились в край, в скользкий мох, пальцы соскальзывали.

Я подтянулась, перевалилась через край.

Упала на снег, поскользнулась, больно ударилась коленом о камень. Вскочила и обернулась.

Из леса вырвались они.

Три зверя.

Тела как у волков, но размером с медведей. Шерсть чёрная, покрытая инеем, который не таял. Жёлтые глаза горели, как адский огонь. Пасти открыты, полные клыков.

Из пастей капало что-то серебристое – не слюна, а жидкий металл. Капли падали на снег и шипели, прожигая его до чёрной земли.