Глава 3

Парень не проявляет никакого интереса к скучному мероприятию, хватает бокал шампанского с подноса официанта и скользит ленивым взглядом по другим гостям.

Пару раз его вовлекают в беседу, но он нигде не задерживается надолго. Отделывается парой фраз и снова стремится сбежать.

– Прекрати пялиться, – шипит Вера в мою сторону, – этот парень мой.

– С ума сошла? Он даже не взглянет на таких, как мы.

– Еще как взглянет. Видишь, ему здесь скучно. Пойду пройдусь и привлеку к себе внимание.

Подруга оставляет поднос в сторону и подворачивает платье на пару сантиметров, фиксируя его ремнем.

– Ты куда? Это же не твоя зона обслуживания, – пытаюсь ее остановить, но она уже ничего не слышит. Хватает поднос с шампанским и вызывающе виляя бедрами идет в сторону ничего не подозревающего парня.

Но вместо того, чтобы привлечь его внимание, напарывается прямо на нашего администратора. Та незаметно ловит ее за локоть и отводит в сторону, делая мне знак продолжить обслуживание гостей.

Я мгновенно откликаюсь и иду выполнять свою работу, но видимо Вера не единственная, кто положил глаз на этого симпатягу. Как только я оказываюсь в центре зала, одна из наших официанток намеренно толкает меня вместе с подносом в сторону парня.

С трудом удерживаюсь на ногах, но бокалы, стоящие на подносе, со звоном падают и шампанское расплескивается на идеально белую рубашку молодого незнакомца.

Зажмуриваюсь от страха, потому что это худший из кошмаров, какой только мог со мной случиться. Плакали мои деньги и съемная комната. Боюсь, что даже с работой придется попрощаться.

Открываю глаза и с ужасом пялюсь на этого молодого человека. Он не ругается и даже не смотрит на меня в ответ. Просто берет у другого официанта салфетку и пытается промокнуть пятно. А все это время стою, как замороженная, и не могу открыть рот даже для того, чтобы извиниться.

– Немедленно следуй за мной! – шипит на меня быстро подоспевший администратор, – ты уволена!

– Подождите, – вмешивается этот симпатяга совершенно спокойным тоном, – не ее нужно увольнять. Она ни в чем не виновата. Ее толкнула другая официантка. Намеренно.

Администратор круто разворачивается в сторону парня и шумно сглатывает.

– Не волнуйтесь, мы обязательно во всем разберемся. Примите наши искренние извинения за этот инцидент.

Парень безмятежно пожимает плечами и первый раз переводит взгляд на меня. Он практически ничего не отражает. Ни пренебрежения, ни сочувствия, может быть только равнодушие. Я выдавливаю из себя извиняющую улыбку и одними губами шепчу «прости».

Он никак не реагирует на мое раскаяние. Мне вообще кажется, что он находится где-то далеко отсюда. Глубоко в своих мыслях. И лицо у него не только равнодушное, но и очень грустное.

Отмираю, когда меня за локоть дергает наш админ Оля, и иду следом за ней. Знаю, что ничего хорошего меня не ждет. И вряд ли она прислушивается к совету этого парня и будет на самом деле разбираться.

– Я не передумаю. Ты уволена, – заявляет сразу, как только мы оказываемся в подсобке, – вместе со своей подругой. Переодевайтесь! Сдадите форму и на выход.

Я плетусь в раздевалку и застаю там злющую Веру. Она рывками срывает с себя форму и ругает меня последними словами.

– Это все ты виновата. Дура безмозглая.

– Я-то тут причем, Вер? Зачем ты платье задирала? Оля сразу это заметила.

– То есть ты меня во всем обвиняешь? Кто нашел эту работу? Кто помог тебе на нее устроиться? Ты здесь и недели не продержалась, еще и меня вслед за собой потащила.

Молчу, понимая, что доказывать что-то бесполезно. Переодеваюсь и аккуратно складываю форму в пакет. Отдаю все вместе с бейджиком другому админу и вызываю такси.

К сожалению, общественный транспорт уже не ходит, а домой как-то добраться надо. Я рассчитывала на отличный заработок сегодня, но в итоге потеряла работу. На такси придется тратить деньги из чаевых в кафе.

Сажусь в машину, но перед тем, как она трогается с места, дверь с другой стороны открывается и со мной рядом садится Вера.

– За свой счет довезешь меня, я и так из-за тебя сильно пострадала сегодня.

Я молча глотаю ее претензии и смирившись, отворачиваюсь к окну. Все равно на комнату я так и не заработала, пусть уж едет.

Домой захожу уже около двух часов ночи. С облегчением понимаю, что никаких гостей нет, но, судя по всему, были. Кухня в ужасном состоянии. Везде окурки и объедки. Посуда грязная, на столе разлито что-то вонючее и липкое, наверно пиво.

Завтра у меня смена в кафе с двенадцати, успею убрать. Главное, что нет пьяных собутыльников моей мачехи, остальное ерунда. Крадусь тихонько в свою комнату и не включая свет, начинаю раздеваться.

Внезапно за моей спиной слышится какой-то шорох. Вздрагиваю и хватаю первую попавшуюся футболку, чтобы прикрыться, а потом включаю свет. Волна ужаса пронзает меня до кончиков пальцев, потому что на моей кровати спит какого-то незнакомый мне парень.

Глава 4

Стас

Утро выдалось… тяжелым, а все потому, что прошедшая ночь была очень веселой. И просыпаюсь я не от звука будильника, а от настойчивого звонка телефона, который усиливает мою головную боль в несколько тысяч раз.

Когда понимаю, что звонивший сдаваться не собирается, поднимаюсь с кровати и иду искать свои брюки. По пути цепляю взглядом тумбочку, на которой лежит очень популярный молодежный журнал, и морщусь. Внутри все вспыхивает обжигающим ядовитым пламенем, потому что на обложке этого журнала фотография девушки, в которую я влюблен с восемнадцати лет.

Она в шикарном свадебном платье.

И с мужем. Красивым и богатым.

Я тоже богат, но видимо не вышел лицом, хотя до нее никто никогда не жаловался.

Вчера я в какой-то слепой агонии скупил все журналы этого тиража, только вот зачем притащил их все домой, ума не приложу. Чтобы смотреть и убиваться дальше?

Не хочу. Надоело.

Мой телефон начинает снова звонить, уже наверно по двадцатому кругу. Достаю его из кармана и принимаю вызов.

– Слушаю.

– Стас, – рявкает отец в трубку, – что вы опять вчера устроили?

– Не ори, – болезненно морщусь от резкой вспышки головной боли, – я все равно ничего не помню.

– Мне это надоело.

– Что именно?

– Твои пьяные выходки. Жду сегодня после обеда в офисе. Игнорировать не советую.

Отец бросает трубку, а я откладываю телефон и плетусь в душ. Зачем было звонить так рано, мог бы вообще сообщение прислать. Я бы хорошенько выспался, выпил обезбол и только потом зашел к нему получить нагоняй.

Выхожу из ванной через полчаса, чувствуя себя процентов на тридцать лучше. Заказываю на дом пиццу и кофе, потому что, если не заставлю себя поесть, так и буду ходить, как зомби. А зная своего отца и его неудержимый гнев после моих гулянок, лучше приложить максимум усилий для хорошего самочувствия. Плохое он и так мне обеспечит.

Ем через силу свой вредный завтрак и снова валюсь на кровать досыпать. Только в этот раз предварительно отключаю звук, но ставлю будильник.

Просыпаюсь практически нормальным человеком и одеваюсь в свои любимые шмотки. Отец будет очень недоволен, но я не собираюсь и здесь плясать под его дудку. Мне всего двадцать, а он хочет заставить меня носить унылые серые костюмы. Пусть сам носит. Это не мое. Точка.

Захожу в приемную и притормаживаю у стола секретарши.

– Тиран Тираныч на месте? – спрашиваю девушку, весело подмигивая.

– У себя, – приглушенно шепчет, словно боится, что нас подслушивают, – но весь на взводе. Вам бы чуть посерьезнее настрой, Станислав Владимирович.

– Я серьезен, как никогда, Машенька. Просто настроение хорошее.

Если никак не можешь повлиять на ситуацию, просто подстраивайся и получай удовольствие. Как-то так.

– Зайдите, – снова шепчет, после того как докладывает отцу о моем приходе.

Прохожу в стильно отделанный кабинет и присаживаюсь в удобное кресло напротив грозного царя. А что, получать выволочку я тоже люблю в комфортной обстановке.

– Зачем звал? – лениво интересуюсь, катаясь в кресле из стороны в сторону.

– Звал, чтобы предупредить, что мое терпение на исходе. Еще хоть одна выходка и я приму меры.

– Не то, чтобы мне интересно, но ладно уж спрошу, раз пришел. Какие, если не секрет?

– Жениться заставлю раньше времени. На Загорской.

– Пфффф…, – выдыхаю сдавленно и начинаю кашлять, – ты серьезно? Она старше меня на пять лет.

– Ну и что? Это как-то отражается на ее внешности? Скорее только на умственных способностях, но это тебе на пользу. Поживешь с умным человеком, глядишь и сам поумнеешь.

– Пап, ты серьезно? Она полгорода перетрахала, если не больше. Такую ты хочешь мне жену? И мать для своих внуков?

– Не сметь! – рявкает царек и со всей силы хлопает ладонью по столу, – никогда не верил слухам. И тебе не советую уподобляться желтой прессе и дешевым газетенкам.

Ага, конечно, слухов. Даже парочка моих друзей на досуге с ней отлично повеселились, я даже видео видел. Правда до конца досмотреть не смог, стало противно. Но отцу этого лучше не говорить, Загорская дочь его лучшего друга, поэтому тут бесполезно заявлять свою правду.

– Давай, сделаем вид, что ничего не произошло, а я постараюсь быть паинькой. Лады?

– Ты хоть знаешь, говнюк маленький, сколько я денег отвалил, чтобы ваша гулянка не увидела свет? А ты их заработал?

О, началось. Пора сваливать, похоже.

– Престижный универ за границей бросил, мать довел, она каждый день капли пьет…, а все из-за этой замужней бабы. Что-то здесь твои принципы молчат…

– Не бросил, а перевелся в столичный ВУЗ. А капли мать не из-за меня пьет. Она пьет их с тех пор, как за тебя замуж вышла.

– Пошел вон, – рявкает Тиран и я с облегчением встаю с кресла. Сегодня, кажется, отделался малой кровью.

– Стой, – догоняет меня в приемной, – сегодня в семь вечера важное мероприятие, чтобы был как штык. Ресторан на Маяковского.

Затем пренебрежительно осматривает мой прикид и морщится.

– И оденься прилично.

Серьезно киваю, не собираясь выполнять данный приказ. У меня свои понятия о приличиях, так что доверюсь прежде всего своему вкусу.

Вызываю такси комфорт класса и удобно разваливаюсь на сидении. Просматриваю все переписки в социальных сетях, отписываюсь там, где от меня требуется ответ и на всякий случай отключаю телефон до вечера, чтобы отец не смог накидать мне новых поручений.

Обед тоже заказываю на дом, но в этот раз нормальную еду из хорошего ресторана. Заваливаюсь спать на пару часов, чтобы вечером не вырубиться на этом скучном сборище и не опозорить батеньку своим кислым видом.

Просыпаюсь почти бодрячком и плетусь в душ, а потом долго копаюсь в шкафу, чтобы выбрать одежду, в которой мне будет комфортно. Останавливаюсь на белой рубашке и любимых джинсах. Добавляю дорогие часы и кожаный браслет, который сделал сам в то лето, когда познакомился с Дашей. Он для меня уже как талисман. Наверно, глупо его носить до сих пор, но выкинуть… это, как оторвать частичку себя.

Несмотря на то, что надежды уже не осталось никакой, я не готов пока к такому шагу.

С родителями встречаюсь на парковке возле ресторана и сразу выслушиваю нотации от отца по поводу внешнего вида. Мать просто красноречиво молчит и смотрит с упреком. Им плевать, что творится в моей жизни. Они ни разу не спросили чисто по-человечески, как у меня дела, поэтому я теперь тоже не восприимчив к их просьбам.

В зале ресторана ничего нового. Пресно и скучно, как обычно, на таких мероприятиях. Я даже повод у отца не уточнил, наверно, опять что-нибудь куда-нибудь выгодно вложил или перекупил.

Брожу между скоплением людей, стараясь остаться незамеченным, чтобы меня не вовлеки в нежелательный разговор. Останавливаюсь возле окна с бокалом дорого шампанского в руках и думаю о своем. Внезапно в ленивый поток моих мыслей врывается знакомая фамилия и я невольно весь превращаюсь в слух.

Недалеко от меня стоят две девушки и у одной из них в руках тот самый журнал, который вчера я скупал, как ненормальный. В каком же тираже он разошелся, интересно, если я все равно на него натыкаюсь, куда бы не пошел.

– Ты только посмотри, какое платье у нее. Просто мечта.

– Да нет, перестань. Ходят слухи, что этим платьем невеста пыталась прикрыть беременный живот. Такие богатые, а сделать все правильно не могут и женятся по залету.

Цепенею настолько, что бокал в руках начинает трещать от напряжения. Через тело будто пропускают разряд электрического тела. Я не знал, что Даша беременна. И это шокирует. Будто одной свадьбы, чтобы окончательно разбить мое сердце недостаточно. Ребенок, это серьезно. Это уже семья. Если в муже можно разочароваться, уйти от него, развестись, то ребенок это на всю жизнь.

Эта новость бьет по всем чувствительным местам, которые не успели атрофироваться за ночь, и просто добивает меня. Я размазан в хлам, как какой-то сопляк, поэтому не сразу обращаю внимание, что на меня летит поднос с шампанским. Эта картинка проносится перед глазами словно в замедленной съемке.

Но зато я отчетливо вижу, почему это происходит и вступаюсь за официантку. В мире и так слишком много несправедливости, чтобы я мог проигнорировать еще и эту. Люди передо мной рассеиваются, а я остаюсь один переваривать последние новости. Понимаю, что не могу больше здесь находится и незаметно продвигаюсь к выходу. Мне нужно сначала на воздух, а потом домой… залечивать свои раны.