Цитаты из книги «Мой лучший враг»

Вскоре по всему лесу раздастся оглушительный крик, и вместе с криком выйдет на поверхность вся застаревшая и загрубевшая от времени боль. Где-то вдалеке на маленьком дачном участке, пропалывая морковку в огороде, чья-то бабушка вздрогнет от этого резкого звука и выронит из рук садовую лопатку. Грибник в другой стороне леса, держа в руке крупный боровик, тоже услышит этот рев. От неожиданности он сильно сожмет в руке ножку только что срезанного гриба. Компания велосипедистов, неспешно ехавшая по лесной дорожке, притормозит, прислушиваясь. Но все те, кто услышит крик, не забеспокоятся и не подумают бить тревогу. Они просто улыбнутся. Где-то в глубине души, в подсознании, они будут знать, что означает этот рев и кто его издает. Так кричит свобода!

«Могли бы мы быть вместе в той жизни, которая и сейчас существует, но идет где-то там, параллельно моей?»

Я просто хочу, чтобы ты испытала то, что пришлось испытать мне. Из-за тебя. Я твою шкуру хотел спасти, дура. А ты сбежала. Из-за тебя это все было! Из-за тебя я теперь такой. Все злобной мразью меня называют, думаешь, мне нравится, да? Вы только себя жалеть умеете, бедные крольчишки. Загнали зайку в угол. Все жалеют вас. А каково мне? Кто-нибудь был на моем месте? Может представить, каково это быть в моей шкуре? Каково это, а, когда все тебя ненавидят? Каково это знать, что всем вокруг, даже твоей семье, было бы лучше, если бы я умер? Кто-нибудь может ответить? Нет. Вы не знаете. А я знаю. Это ты, ты меня сделала таким!

Это тяжело – сделать первый шаг… в логово к хищнику. Добровольно идти на смерть.

«Хоть бы в пачке “Скиттлс” ему попалась апельсиновая, самая невкусная, конфетка. И чтобы он не вытащил ни одной виноградной» – это считалось самым худшим проклятием, которое мы могли обрушить друг на друга в то время. А теперь мы желаем друг другу смерти.

Нет ничего хуже физической боли. Никакие моральные страдания не сравнятся с физическими.

Эта малая, – говорил он со смехом, – мы либо убьем друг друга, либо будем вместе

Мужчина, который поднял руку на женщину, больше не мужчина. Он в первую очередь унижает сам себя. Это позор, вечный позор, который ничем не смыть

«Эта малая, – говорил он со смехом, – мы либо убьем друг друга, либо будем вместе».

Я не отпущу тебя, Стас Шутов! Ни за что не отпущу!