Глава 2. Вероника

Я пялюсь в монитор до тех пор, пока в глазах не появляется резь. И что это сейчас было? Розыгрыш, что ли, какой-то? Человек, который всего пять месяцев назад высмеял меня в своем видео, натравил на мой канал толпу хейтеров, предлагает сотрудничать? Бред!

Сначала я хочу написать ему так: «Иди ты к черту, кусок козлятины!» Даже набираю это предложение в окошке сообщения. Но потом стираю. Мне вдруг становится любопытно, до какой степени может дойти человеческая наглость. Я делаю глубокий вдох и отвечаю: «Сотрудничество? В принципе, я не против. Напиши подробней».

И он не откладывает дело в долгий ящик – почти сразу строчит: «Предлагаю вместе отправиться в круиз. На борту мы сделаем вид, что незнакомы. Столкнемся как бы случайно. Пофлиртуем. Несколько раз сходим на свидание. Ну и поцелуемся на камеру – это уже ближе к окончанию поездки. В общем, изобразим мини-роман. Подписчики такое любят, потому наши псевдоотношения хорошо скажутся на моей и твоей популярности. Пы.Сы. Твое участие в круизе оплачу я».

– Ах, ты ж чертов благодетель! – злобно восклицаю я. – Значит, решил прикупить себе куклу для продвижения? Неужели дела настолько плохи, неужели твои правильные видео больше не цепляют людей?

Я сворачиваю окошко диалога в «ВК» и открываю личную страничку своего собеседника. С фотографии на меня смотрит улыбающаяся физиономия. Напротив имени – галочка – страница верифицирована. Мне однозначно пишет Никита Петров, но вот с какой целью?

Немного подумав, решаю найти канал Петрова на «Ютуб». Раньше я была его подписчицей, но после того, как этот гад поглумился над моими видео, сразу отписалась. Теперь приходится искать его через поиск.

Когда «Ютуб» выдает мне нужную ссылку, мои глаза лезут на лоб. Вот это да! У Петрова уже почти два миллиона подписчиков! Да и просмотров на последних видео прилично. Какого же рожна ему тогда надо?

Я в задумчивости раскачиваюсь на стуле туда-сюда. Нет, это точно пранк! Пранк на потеху любимым подписчикам. Ну что же, подыграем тогда, получим свою порцию удовольствия.

Я снова открываю окошко диалога с Петровым и строчу: «Твое предложение мне интересно, но такие вещи обсуждаются при личной встрече. Вдруг ты слишком противный, и стремно целуешься? Я бы хотела убедиться, что мне не придется мучиться, отправляясь с тобой на свидание».

Он отвечает почти сразу: «Тебе не придется мучиться, не волнуйся. Вообще, я пользуюсь популярностью у девушек, и очень многие были бы безумно рады оказаться на твоем месте».

Боже! Сколько же в нем гонора!

«Эти многие, возможно, ведутся на твою популярность и деньги, – пишу я. – Меня ни то ни другое не интересует. Мне важно убедиться, что ты не преподнесешь мне каких-то сюрпризов в виде липких ладошек и гадкого запаха изо рта. Я себя люблю и не стану целоваться с тем, от кого тошнит».

На этот раз он отвечает чуть погодя: «Хорошо. Давай встретимся, чтобы ты убедилась в моем природном обаянии. Ты где сейчас?»

«В Краснодаре», – отвечаю я и замираю. Мне ужасно любопытно, как далеко он готов зайти в своем розыгрыше. Когда именно сольется?

«А я – в Москве», – пишет Петров и добавляет к сообщению грустный смайлик.

Хочется написать: «И что?» Но я просто жду. Проходит минут пять, и Петров все-таки присылает новое сообщение: «В Москве встретиться удобней всего. Давай я оплачу тебе билеты на самолет – ты прилетишь ко мне на денек, и мы спокойно все обсудим?»

«Нет, дорогой, – ехидно ухмыляясь, набиваю я. – Лучше вы к нам».

И тут он меня удивляет. Почти сразу пишет: «Хорошо. Я прилечу в Краснодар. Завтра сможешь со мной увидеться?»

Вот что значит тревел-блогер! Легок на подъем! У меня почему-то вырывается судорожный вздох. А может, это не шутка? Может, Петров и правда хочет сотрудничать?

Я снова начинаю раскачиваться на стуле, но потом спохватываюсь. Ой-ой! От моей привычки на новом линолеуме уже приличные вмятины. Если мама их заметит – убьет.

«Буду ждать тебя завтра в полдень в кофейне «Кофе и ничего лишнего» – пишу я, и мне почему-то становится слегка не по себе.

«Отлично! – Петров присылает мне очередной смайлик. – Только скинь мне, пожалуйста, точный адрес этой кофейни!»

«Воспользуйся «Гуглом»!» – огрызаюсь я и выхожу из «ВК».

Хм! Что все-таки происходит? Не понимаю.

В груди странно екает, а потом седьмое чувство подсказывает мне, что Петров не блефует. Он и правда собрался лететь в Краснодар. Но вот с какой целью?

Мне всегда легче думается, когда можно где-то записать отдельные мысли. Потому я создаю документ в «Ворде» и начинаю заносить туда все, что мне известно о Петрове.

Брюнет. Глаза голубые. Возраст – двадцать семь лет. Тревел-влогер. Канал на «Ютуб» ведет не так давно, кажется, года два – два с половиной. Еще Петров является совладельцем туристического агентства «Приключение 2.0». В каждом втором своем видео его пиарит.

Несколько лет Петров работал ведущим телепередачи «Аверс и Реверс». Я, идиотка, смотрела каждый ее выпуск. Точней, мы вместе с Женькой эту передачу смотрели.

Надо признать, что Петров все же очень обаятельный, хоть и гад. Мне всегда нравилось его чувство юмора. Когда он вдруг ушел из передачи и запустил канал на «Ютуб», я регулярно ставила ему лайки. И даже участвовала в розыгрышах на его канале. Ни разу, правда, ничего не выиграла, но это не важно. Петров был моим кумиром, эталоном, на который мне хотелось быть похожей. Он всегда делал очень крутые видео: сочные, интересные, динамичные. Наблюдая за ним, я многому научилась, а потом…

При воспоминании о его гадком поступке, у меня портится настроение. Нет, этот Петров все же редкостная скотина! Если бы он предложил мне встретиться месяцев шесть назад, я бы скакала от счастья! А теперь внутри только злость и какое-то разочарование. Получается, он даже хуже, чем я думала. Поглумился – и забыл.

А я вот помню. Помню тот день, как вчера.

В начале года Петров сделал небольшой видео-анонс на тему «Чего ждать от моего канала в новом году?» Я смотрела его с замиранием сердца. Было, как обычно, очень смешно и классно. До тех пор, пока Петров вдруг не сказал:

– А сейчас поговорим о том, чего точно не будет на моем канале! У меня никогда не будет треша, тупых пранков и клубнички.

И после этих его слов пошла нарезка из моих влогов. Всего несколько кадров, но смонтированных так, чтобы затошнило. Например, эпизод с мелькнувшей в кадре попой в купальнике прокрутили туда-сюда, а случайное колыхание груди повторили несколько раз. Получилась та еще пошлятина.

– Говорят, подобное продвигает канал, – задумчиво сказал Петров, когда нарезка закончилась. – Но я как-нибудь обойдусь без дешевого хайпа.

И хорошо бы он на этом остановился, но нет! Когда его подписчики узнали меня и начали обзывать в комментариях безмозглой эскортницей, Петров не пожалел сил и лайкнул каждое обидное высказывание. Спустя час его раззадоренные фанаты пришли на мой канал и продолжили оставлять свои скабрезные комментарии уже под моими видео. Клянусь, я замучилась банить всяких неадекватов! И нарыдалась тогда тоже от души: шесть пачек носовых платков извела.

Все же Петров – это вам не какая-нибудь бабуля на лавочке у подъезда. Это сила куда разрушительней.

На следующий день после выхода его видео-анонса у меня появилось несколько сталкеров, которые начали писать гадости мне в личку. Я отправляла их в черный список, но они создавали себе новые страницы и продолжали строчить. Предлагали переспать, слали фотки своих причиндалов. Один особо отмороженный даже взломал аккаунты моих подруг и прислал мне письма от них. Он подробно описал все свои эротические фантазии и заверил, что мы исполним их вместе, как только он вычислит мой адрес.

Мне, наверное, недели полторы было страшно выходить из дома. Я купила себе перцовый баллончик и посмотрела штук пятьдесят видео о самообороне. Это ни фига не помогло. Все равно при необходимости куда-то отправиться, мне становилось не по себе. Сердце стучало как бешеное, а по спине струился липкий пот.

Но потом все прошло. Просто раз – и все. Я проснулась утром и поняла, что устала бояться. А еще вместо баллончика стала носить в сумке мясной топорик. Первое время было неудобно, а потом ничего, привыкла. Постепенно жизнь вернулась в свою колею. Я продолжила путешествовать, снимать. Я бы и не вспоминала больше о Петрове, если бы он вдруг не стал напрашиваться в друзья и предлагать сотрудничество. Но, видимо, ему понравилось меня доставать.

Говорят, он из богатенькой семьи, попал в телевизор по протекции. Такие обычно думают, что им все позволено, что у них особые права. А у Петрова еще и от популярности, наверное, выросла корона с дом.

У меня прямо кулаки сжимаются, когда я думаю об этом наглом товарище. Нет, неужели он правда верит, что я забуду о пережитом унижении и буду целовать ему ручки за проявленную милость в виде оплаты круиза? Вот же мерзкий тип! Хотя, может, он думает, что я не в курсе его выпадов. Он ведь не знает, что я была его фанаткой и смотрела каждое видео.

Следующие пятнадцать минут я пытаюсь придумать какой-нибудь план мести. Может, выложить нашу с ним переписку в «Телегу»? Только надо снабдить ее каким-нибудь обидным комментарием, например: «Как думаете: у Петрова так плохо с девушками, что приходится покупать внимание к себе? Или он просто предпочитает мальчиков, а «купленная» девочка нужна ему для отвода глаз?»

Из груди вырывается тяжелый вздох. Нет, вряд ли такое прокатит. Петров будет все отрицать. Объявит нашу переписку «Фотошопом». Социальный капитал у него больше, так что никакого удовлетворения я не получу, а вот очередную волну хейта словлю обязательно.

Хотя можно все-таки завтра встретиться с Петровым. Плесну ему в лицо кофе и сниму все на камеру. Тут уже ему будет сложней отвертеться.

Я рисую себе в красках процесс обливания, и мне почему-то становится ужасно весело. Эх, да к черту всякие видео! Я не такая подлая, как этот придурок. Снимать ничего не буду, обсуждать его в публичном пространстве тоже не стану. Выплесну капучино ему на тыкву и пойду домой. Этого мне более чем достаточно.

***

Утром я чуть ли не прыгаю в предвкушении реванша. Мне нужно монтировать влог про последнюю поездку в Турцию, а я не могу. Дурацкое волнение мешает сосредоточиться. Около часа я бестолково втыкаю в монитор, а потом отчаиваюсь. Иду на кухню, чтобы убить время чаепитием. Заслышав звон посуды, туда же подтягивается Женька. С несчастным видом. Она у нас, в принципе, всегда тихая и пытается слиться с местностью, но сегодня глаза у нее уж совсем какие-то потухшие.

Я наливаю сестре чаю, достаю из шкафчика ее любимую соломку и, как бы между прочим, интересуюсь:

– Чего нос повесила?

Она ковыряет пальцем щербинку на столе и вздыхает:

– Да так…

– Неужели влюбилась?

– Вот еще! – сестра смотрит на меня с ужасом. – Ни за что. Я не какая-нибудь ветреная идиотка: пока школу не закончу, влюбляться не стану.

Я с трудом прячу улыбку:

– А чего тогда кислая такая? Кто обидел? Ты это… только намекни – я ему от души накостыляю.

Она возводит глаза к потолку:

– Ника, не надо пытаться улучшить мир насилием. Это так не работает.

– Это мы еще посмотрим. Говори имя, адрес. Я уж разберусь с методами.

– Меня папа достал, – выдыхает она и с задумчивым видом смотрит в окно.

– А поподробней?

Сестра вздрагивает:

– Вот так да!

– Что?

– Бабочка такая красивая у окна пролетела! Ты видела? У нее на хвосте было две завитушки.

– Нет, я ничего не видела, – хмурюсь я. – Расскажи подробней, что у тебя за терки с папой?

Она смотрит сквозь меня и задумчиво улыбается:

– Эта бабочка похожа на ту, что я когда-то видела во сне. По-моему, она будет неплохо смотреться на вазе.

– О нет! – Я невольно закатываю глаза. – Жень, нам твои вазы уже ставить негде. Распиши что-нибудь другое.

– Шторы?

Я оглядываю кухонные занавески, которые сестричка покрыла росписью еще в прошлом году.

– Э…

– Ой, да какая разница! – Сестра проворно достает из кармана кофты блокнот и карандаш. – Придумаю, куда ее пристроить. Сейчас главное – зарисовать эти ее завитушки, чтобы не забыть.

С моих губ срывается беззлобный смешок. Вот и поговорили – называется! Хотя в этом вся Женька. Поймала вдохновение – и забыла обо всем. Она, наверное, и спит в обнимку со своим блокнотом.

Пока сестра рисует, я опять думаю о Петрове, прикидываю, какой стакан капучино заказать, когда мы встретимся с ним в кафе. Маленькой порции мне будет, наверное, мало. Лучше потрачусь на пол-литра кофе, чтоб хорошенько этого гада окатить.

Минут через пять Женька удовлетворенно выдыхает и откладывает блокнот в сторону:

– О чем мы говорили?

– Ты жаловалась на папу.

– А, ну да! – Мечтательное выражение с ее лица моментально пропадает, сменяется грустью. – Папа меня достал. Третий день ходит и гундосит: «Женя, подумай хорошенько, стоит ли тебе связывать жизнь с искусством».

– Так ты вроде уже подумала.

– Ага, я так ему и сказала, что уже вообще-то целый год готовлюсь к поступлению в выбранный вуз. А он все равно не отстает. Говорит, что с профессией учителя рисования много не заработать, и я уже через пару лет после окончания универа пожалею о том, что не пошла, например, на бухгалтера.

– Это он по себе судит, – констатирую я. – Он пожалел. А у тебя все будет по-другому. Ты обязательно добьешься успеха.

– А вдруг он все-таки прав? – Женька вздыхает. – Вдруг мне не повезет, и всю оставшуюся жизнь я буду питаться одними макаронами и ходить в старом пальто?

– Не придется, – почти серьезно говорю я. – Ты забыла, что у тебя сестрица – известный блогер? Я же вот-вот стану миллионершей.

– Обязательно станешь, – поддакивает она. – Но при чем здесь я?

– При том. Мы с тобой одной комплекции: когда я разбогатею, буду регулярно отдавать тебе вещи, которые мне надоели. И у тебя каждый год будет новое пальто. Правда, чуть-чуть поношенное.

Она смеется:

– Фух! Мне сразу полегчало. Надо еще привить тебе нормальный вкус, чтобы ты свои миллионы на всякую фигню не тратила.

– Это да! – соглашаюсь я. – Можешь уже начинать заниматься моим эстетическим развитием! И отращивай лапы, а то с обувью номер не прокатит. У меня нога почти на два размера больше.

– Ничего страшного, – веселится Женька. – Обувь мне тоже отдавай. Я буду туда вату напихивать. Бедные художники, они, знаешь ли, не привередливы. Кстати, против поношенной квартирки я тоже возражать не буду.

– Очень хорошо, – хмыкаю я. – А то я в последнее время волновалась, куда же буду наскучившую недвижимость девать.

– О, кстати, насчет недвижимости! – Женька вдруг хлопает себя ладонью по лбу и подскакивает со стула. – Совсем забыла! Я же, когда недавно ездила в торговый центр за купальником, заскочила на небольшую ярмарку квартир. Целую кучу рекламных листовок для тебя набрала.

Она тут же убегает к себе в комнату, а через минуту возвращается оттуда уже с пакетом макулатуры:

– Вот! Изучай! Там прикольные варианты были.

– Спасибо, Жень. – Я немедленно высыпаю листовки на стол и тщательно перебираю.

За последние месяцы мне удалось неплохо заработать на своих влогах. Когда я сменила концепцию канала и стала вести себя более раскованно, подписчики ко мне хлынули рекой. Еще чуть-чуть подкоплю и смогу позволить себе пусть крохотное, но свое жилье.

Один из рекламных проспектов вызывает у меня особый интерес. «Купи две квартиры-студии и получи скидку в полмиллиона!» – гласит яркая надпись. Ну прямо на больную мозоль! Я всегда мечтала купить сразу две квартиры: одну – себе, другую – Женьке.

Сестра очень помогает мне с влогами, и мне хочется ее за это отблагодарить. А еще я хочу, чтобы она в ближайшие годы развивала свои блестящие способности, а не бегала по подработкам в надежде собрать на первый взнос по ипотеке.

Я осторожно разглаживаю пальцами заманчивый буклет. На бумаге, конечно, все очень красиво. Застройщик обещает уютный дворик с фруктовыми деревьями, спортивную площадку и даже фонтан. Эх, уговорили! Беру! Только подскажите, где денег-то столько взять, чтобы хватило сразу на две квартиры?

Из задумчивости меня выводит Женькин вопрос:

– Ты сегодня куда-нибудь идешь?

– Да, у меня встреча в двенадцать.

Сестра бросает взгляд на часы.

– Тогда тебе, наверное, пора собираться. Уже одиннадцать.

– Серьезно? – Я немедленно подскакиваю на ноги. – Блин! А мама просила еще макароны сварить.