9. Не играй со мной в эти игры

– Нет, – решительно ответила Светлана.

– Прошу, подумайте, это надо, он ведь не отстанет. Да и что вы теряете, посидите, посмотрите, может, даже и поймете его.

– Понять? Как его понять, если он не разговаривает.

– Да, немногословен, это уж точно, но Александр Владимирович хотел бы… А можно кофе? – спросил Герман.

– Кофе?

– Да, я еще не завтракал.

– Какое?

– Просто крепкое кофе с сахаром.

– Галина, прошу, приготовь два кофе, – попросила свою подругу.

Галина дернулась, словно по ней ударил хлыст, сперва сжалась от боли, а после выпрямилась и, почти прорычав, сказала Вадиму:

– Ты слышал! Два кофе на шестой столик. Быстро!

Светлана не расслышала, что сказала ее подруга, в это время думала об отце, но уловила в интонации Галины презрение и гнев. «Что-то с ней не так», – промелькнула мысль.

– Мы договорились? – спросил мужчина у Светланы.

Галина бросила полотенце на стойку и чуть ли не выбежала на улицу.

«Я кто ей, рабыня, чтобы мне приказывать! Я что, вечно за ней буду все прибирать и быть на побегушках?» – шла быстро и не обратила внимание, что на улице подул прохладный ветер. Кипела как чайник, мысли так и рвались наружу. – Кишка тонка, – это подумала о себе. – Подай кофе… Могла бы сама… Она привыкла так себя вести, а я… – Галина замедлила шаг, на душе стало тоскливо, ведь помнила, как вместе смеялись, а после по секрету рассказывали свои тайны. – Я не должна была так себя вести, зря я так…».

– Что тебе надо?

Увидев Вадима у аллеи, что вела в сторону памятника нефтяникам Сибири, спросила Галина.

– Ты не должна показывать свои эмоции, это привилегия высших, а ты нет.

– Убирайся!

– Ты должна быть смиренной и послушной как козочка.

– Я тебе сказала убирайся!

– Эмоциями ты показываешь свое слабое место.

– Что ты хочешь? Меня разозлить? Ты специально пришел сюда, чтобы посмеяться. Ты этого хотел? Да!

Галина хоть и ругалась раньше с подругой, но не так. А сейчас в ее груди все разрывалось от злости и обиды.

– Твои мысли пошлые, ты дегенерат! – крикнула юноше, что подошел к ней вплотную.

– Хм…

– Что за ухмылка? В твоей головке опять появились мысли пощупать меня! А? Ты больной. Ну, давай, попробуй, – Галина расстегнула первую пуговицу на блузке. – Что будет, если увидят, как ты это делаешь? – продолжила расстегивать блузку. – Ты ведь этого хочешь, верно? Хочешь!

Вадим стоял молча и наблюдал за тем, как девушка расстегнула блузку, а после, разведя руки в стороны, показала скрытую под кружевным бюстгальтером грудь.

– Ну же… – прошипела. – Попробуй, и я закричу.

– Да… – протянул Вадим. – Это еще то зрелище. Замарашка решила строить из себя недотрогу. Нет, так не поверят, надо придать нотку драматизма. – На этих словах он, словно кобра, метнулся к девушке, схватил за лифчик и резко дернул его на себя. Треск рвущейся ткани, и ее грудь, подпрыгнув, обнажилась. – Вот так-то лучше.

– А!!!

– Не ори, а то и правда прибегут и увидят тебя в таком виде.

Галина испугалась своего вида, прижала ладони к груди.

– Что ты наделал?

– Ты же хотела показать, что это сделал я, вот и сделал. Разве неправильно поступил?

Галина посмотрела на блузку, на оторванные пуговицы, что лежали на асфальте. В ее голове промелькнула сцена, как возвращается в подсобку, чтобы переодеться. Лицо покраснело, стало страшно за себя, за свое будущее.

– Сволочь! – закричала, прижимая руки к груди.

– Так-то лучше. Теперь ты выглядишь как и должна.

– Что?!

Вадим толкнул девушку, и та, не удержавшись на своих тонких каблуках, полетела в сторону кустов. Ударилась о черный ствол липы, боль в спине и в то же время страх за то, что опять вляпалась в неприятность.

– Ты скотина! Ты сумасшедший!

– И что же из того? Разве я один сумасшедший? Разве ты не такая, а?

– Я…

Его пальцы вцепились в ее тело, девушка задергалась, но уже понимала, что никуда не убежит, только жалобно застонала.

– Прошу, не надо…

А юноша в это время одной рукой играючи сжимал ее грудь, а другой уже лез в ее трусы.

– Нет… Прошу…

– Заткнись! Разве тебе не приятно? Разве не этого ты хотела? Разве не об этом мечтала?

– Ой… – Галина почувствовала пальцы между ног.

– Где лучше, здесь? – он сжал ее грудь, – или здесь? – Вадим надавил пальцами ей между ног.

– Прошу тебя… Зачем тебе это? Нас ведь заметя. А если Светлана увидит?..

– И чего ты беспокоишься о ней? Думаешь, она считает тебя подругой? А?

Галина сразу вспомнила, как Светлана приказала ей принести кофе.

– Но…

– Ты в душе ненавидишь свою хозяйку, вот только не можешь себе в этом признаться, точно так же, как не можешь признаться в том, что хочешь этого, – его палец, найдя брешь, тут же нырнул в ее щель.

– Прошу…

– Заткнись! В отличии от тебя, я могу отличить, что ты хочешь…

– Я твой менеджер, ты мой подчиненный…

– Не играй со мной в эти игры, а то будет хуже, – Вадим потянул ее трусики вниз, а она даже не помешала ему это сделать.

– Ты всего лишь мой подчиненный, – найдя в себе силы, сказала ему.

– Думай что хочешь, фантазируй о своем превосходстве, но сейчас, – Вадим развернул девушку лицом к стволу дерева и задрал юбку.

10. Рисунок

«Почему так? – спросила себя Галина, наклоняясь вперед. – Почему я хочу этого? Почему он? Почему? Почему?» – задавала себе вопрос, ощутив, как он ткнул своим набалдашником, а после, надавив, стал проваливаться в ее недра. Внутри все закипело, сердце запрыгало то ли от радости, то ли от того, что вот оно, настало время, то ли от страха, что опять все повторилось.

Он задергался, а она, поскуливая и стараясь не издать лишнего звука, ждала, когда все закончится.

– Да ты настоящая шлюшка, – с издевкой сказал и ускорил темп танца самца. – А говоришь, что не хотела. Покажи своей госпоже, что достойна лучшего.

– Да… – еле слышно произнесла Галина.

– Представь, что увидела тебя, что испытает? А? Зависть, ненависть, гнев?

– Зависть, – так же шепотом ответила девушка.

Галина знала, что у ее подруги никого нет, что часто жаловалась ей, что не может встречаться с парнями, поскольку за ней вечно присматривает ее отец.

– Давай, представь, что она смотрит на тебя, ну же!

– Ааа!!! – не смогла удержать в себе радость от той сцены, что нарисовалась в ее воображении.

– Ха, ты сделала это. Сделала! – радостно сказал юноша и еще сильней стал вгонять свой поршень в дупло. – Ты хорошая девочка, хорошая…

Но Галина уже не слышала его, она затряслась всем телом, завыла, ноги подогнулись, и тело стало сползать вдоль черного ствола дерева.

– Александр Владимирович меняет часть направления завода, поступили контракты с Севера, а также возобновились переговоры с Китаем. Понимаете, Светлана, к чему я веду?

– Нет.

– Ну как же. Вашему отцу нужен надежный управленец, которому мог бы полностью довериться.

– А я тут при чем? Пусть подберет, не первый раз делает.

– Да, подобрал, но хотел бы с вами обсудить этот вопрос.

– Вы опять о Руслане?

Светлана уже стала к нему привыкать, ей казалось, что он вполне милый, спокойный, даже красивый, но не совсем то. Вернее, то, но если бы сама сделала выбор. А так получается, что ее вынуждали стать его женой.

– Вы ведь лучше знаете моего отца, скажите, зачем ему это?

– Тут есть много причин, но первая – это ваше будущее.

– Ну надо же…

– Да, поверьте мне, хочет лучшего своей дочери. Может, ваш отец и не столь идеален, но он ваш отец и не позволит кому-то обидеть вас. А юноша…

– Все, достаточно. Хорошо, скажите, что я приду.

– Спасибо, я за вами заеду.

– Нет, сама приеду, мне не нужна его охрана или что там он еще придумал.

– Хорошо, тогда ухожу. Удачного вам дня.

– И вам.

Мужчина встал и вышел из кафе. Светлана повернула голову, пожилая рыжая женщина допила свое кофе и, не спрашивая расчета, положила в блюдечко деньги.

– Где все? – спросила, не увидев ни Галины ни Вадимы. – Они опять пошли разговаривать? Ох…

Светлана налила себе еще немного кофе, все равно в зале никого нет, посетители пойдут ближе к десяти часам, а пока можно просто посидеть.

– Что? – от увиденного она чуть было не вскочила с кресла.

Среди кустов черемухи, что закрывали вход в аллею, которой никто не пользовался, поскольку гостиница перегородила проход, увидела Вадима. Он вышел не спеша и направился к пожарному входу, но не это удивило, а то, что шел без рубашки.

– Нет, это уже точно никуда не годится!

В животе заныло, он повернул голову, и их взгляды встретились.

– Безобразие.

День был утомительным. Через полчаса пришла Галина, извинилась, что ушла, юноша вообще не проронил ни слова. Светлана пожала плечами, решив, что это ее не касается. К обеду пошли посетители и к часу уже не осталось ни одного свободного столика. Лишь только к девяти часам вечера зал опустел.

– Я все приберу, – сказала Галина, – не беспокойся, иди.

– Спасибо.

Светлана устала, вернулась к себе в номер и только после душа почувствовала себя человеком. В голове роились мысли, от которых никак не могла избавиться. Взяла уголь, он у нее всегда лежал на стеле, открыла большую папку с чистыми листами и незаметно для себя начала делать наброски. С детства любила рисовать, за это увлечение благодарна своей матери. Сперва рисовала всяких сказочных героев, но со временем перешла на графику. Считала, что черно-белые линии говорят больше, чем цветные мазки.

Погрузилась в свое творчество и даже не задумывалась, что рисует, просто черкала, выплескивая на бумагу свои мысли и чувства.

– Что! – ее рука повисла в воздухе, только сейчас обратила внимание, что нарисовала торс мужчины. – Какого черта? Я ведь…

Она не думала о мужчине, но почему-то нарисовала его. Встала, отошла от стола и посмотрела назад, словно в комнате есть еще кто-то и мог увидеть, что натворила.

– Что? – еще раз спросила себя и тут почувствовала, как от груди вниз опустился ком, и в паху все загудело. – Нет-нет, – испугано сказала и быстро закрыла папку с эскизом.

Всегда старалась контролировать свои чувства, даже когда в школе по уши влюбилась в Тараса. Он заметил это и подарил ей книгу, которую раз десять перечитала. А после был Сергей и Виктор, но она молчала, они так и не узнали, что была в них влюблена. Понимала, что не может скомпрометировать себя и своего отца. Но в душе все кипело и порой нет, да сорвется.

– Ну вот еще, – сказала, открыла папку и посмотрела на свое творчество. – Зачем он мне? –прекрасно знала кого нарисовала, это был торс Вадима, ее нового сотрудника. – Глупости, – но сердце продолжило барабанить.

Светлана вздохнула, закрыла папку и, отойдя подальше от стола, задумалась. В паху ныло, как тогда на пляже, когда стала случайным свидетелем чужой любви. Опустила руки вниз и, перебирая ткань широкой юбки, подцепила пальцами трусики. Через секунду они упали на пол, с облегчением вздохнула, и в это время кто-то постучал в дверь ее номера.