Цитаты из книг автора «Елена Соковенина»

— Знаешь, как дети и подростки этак извиваются — гадски, как гусеницы-мутанты? С такими гнусными звуками, выражающими отвращение и протест. — Знаю, — кивнул П. Осликов. — А чего? — А ничего. Всем туловищем ощущаю, как это у вас выходит. — Приятно, что ты умеешь чувствовать себя молодой, — заметил П. Осликов.

— Петечка. Ну, Петя. Ну, я прошу тебя. — И не просите. — Как не стыдно! — Не стыдно.

А надо сказать, что он раньше никогда посуду не бил. Зачем, когда для этого есть мать?

— Что за вонь! — сердито сказала мама через дверь. — Кто жжёт? П. Осликов любит пожечь. Линейку, например, или фломастер. Или палочки от ёлки. Или вообще что-нибудь — поглядеть, что из этого получится. Он выглянул из комнаты и быстро сказал: — Вы.

— Это вам не помешает, — добродушно заметил П. — Вашей репутации монстра не помешает ничто. И вот чего она обиделась?

— Ну что это, а? Ты издеваешься надо мной? Петя? — мама повысила голос. За дверью послышались стоны и стенания. — Да иду я, уже иду! Мама обомлела. Она же никуда никого не звала. А это П. машинально ответил. Потому что если мама произносит это заклинание, да ещё таким тоном, значит, хочет, чтобы вы помыли то, что оставили в кухне. Или поставили сушить ботинки. Или вытерли за собой пол в ванной. В общем, пристаёт с мелочами, как всегда.

— Не умею, — говорит мама. — Радоваться вывернутым штанам на полу — большое искусство. Я им не владею.

А вот Льву Толстому не стоило писать «Войну и мир». Потому что писать о том, что все люди идиоты, — банально. «Войну и мир» Петя не то чтобы читал. Так, почитывал. Она в туалете на полке лежала. Первый том. Второй — тот в кухне. П. их по очереди на середине открывал и, в общем, был в курсе дела.

— Зачем же ты на полу гадишь? — рассердился папа. — А я как фея. Гажу конфетами.

потому что ни один человек в здравом уме не может заниматься делами, если его настиг вопрос, как же будет «пурум-пум-пум» по-шведски