Глава 3

Пятеро всадников. А один, в самом деле был на таком красивом коне, что у меня дух захватило. В детстве я конным спортом занималась, поэтому чуток разбиралась в теме.

Ох, ты же мой красавец! Прелесть какая. Была бы кобылицей, замуж за тебя бы пошла.

И аргузин, как будто поняв моё восхищение, заржал.

– Что с тобой? – похлопал его по морде кряжистый мужчина лет сорока-сорока пяти. Судя по аргузину тот самый король- дракон. Вот здесь точно можно сказать, что место красит человека. Конь, то бишь его. С королём, рядом уже с более простого экземпляра коневодства, спешился черноволосый красавец лет тридцати, с очень недовольным раздражённым лицом. Остальные держались чуть поодаль и перешучивались.

– На кой ты меня сюда приволок, Луи?

– Потише ты. Так, по-простому ко мне не обращайся, чай не на охоте. А когда тебя ещё можно выловить, чтоб поговорить спокойно? Во дворце около меня куча придворных вертится. Аудиенции и балов ты всячески избегаешь. Службой всё прикрываешься, а когда в столицу прибываешь, всё время со своей баронесской проводишь. Совсем короля своего забыл.

– Ваше Величество, чем тебе моя Изабелла не угодила?

– А Мерзот, что здесь забыл? – король приостановился, разглядывая спутника моей гадкой сестры, – ох, не нравится мне этот тип. Второй кандидат на трон после моего сына. А прямо чувствую сердцем, что первым желает стать. Глаз за глаз, за ним нужен. А Изабеллка твоя чем мне не нравится? Да всем. Не нравится и всё. Я хочу, чтоб ты женился на девушке, не состоявшей в браке ранее. Я как о друге и о моём лучшем военачальнике о тебе забочусь.

Они, переговариваясь, шли к своим местам.

– Луи, девушку выдали замуж насильно. Она и год со своим стариком не прожила.

– Кай, ты меня слышал? Не разрешу. Понял. Только.Девица. Невинная. Аристократка. В браке несостоявшаяся. Требования понял.

Черноволосый выругался.

– И постарайся подыскать себе такую деву побыстрее. Ты же помнишь, что дракон должен жениться до тридцати лет? Итак, со всеми вашими отмазками: «погуляю ещё», «истинную не нашёл», – куча детей потеряли способность оборачиваться. Напомни, сколько тебе до сроку осталось? А ты всё со своей Изабеллкой шашни крутишь. Никого себе не присматриваешь.

– А если я люблю её?

– Да хоть излюбись. Но жениться не разрешу.

Они уселись на свои места.

– Апчхи, – чтоб эту соринку

Черноволосый Кай с такой злобой посмотрел на меня, как будто это я не разрешаю ему жениться на даме сердца.

Мужчина, я ни причём. Апчхи, – правда что.

А судья, поняв, что высокие гости прибыли, начал бубнить обвинение:

– Девица, маркиза Люси Мышек, двадцати одного году от роду приговаривается

О как. Это считай моё отражение в параллельном мире. А выгляжу я как, интересно? Похоже, и внешностью мы должны перекликаться. Я ничего такая была в том мире. Среднего телосложения, шатенка. В принципе мышка, но миленькая и симпатичная. А если поднакраситься, да уложиться – красотка.

– Кай, – продолжал капать на нервы черноволосому, король – любовница любовницей, но ты должен выбрать себе другую жену. Присмотрись сегодня на балу к девушкам. Я специально пригласил сегодня штук двадцать семейств.

– Сколько? – скривился будущий обречённый на счастливую женитьбу жених.

– Ну двадцать. А что. Там ещё в каждом по несколько девиц на выданье.

Со своего насеста я наблюдала, как у черноволосого расширились от ужаса глаза.

Сопровождающие их мужчины заржали, не хуже аргузина.

– Ну ты, Кай, попал, – его похлопали по плечу, – наше величество удила закусил, чтобы тебя женить.

Король тоже добродушно засмеялся:

– Потанцуй с ними, поговори, а Изабеллка не приглашена, чтобы там под ногами не крутилась. Вот женишься – тогда разрешу ей на приёмах присутствовать. И вообще, её сослать надо подальше, пока не решишь вопрос с женитьбой.

Ох, как разозлился черноволосый. Челюсти сжались, ноздри раздулись. Такое зрелище было.

– Апчхи. – я даже от приговора своего отвлеклась. Такая драма на моих глазах развернулась. Жалко, что не узнаю, чем дело закончится.

А судья, видимо, уже дочитал обвинения в мой адрес.

– Поэтому сия девица приговаривается к повешению, если кто по древнему обычаю не захочет её от этой участи избавить, женившись на ней.

Помолчал миг и продолжил

– Значит, приговор обжа

– Я хочу! – выпалил этот самый Кай. И вскочил. У короля глаза расширились.

– Кай, ты чего творишь? Опомнись.

– Луи. Я сказал. Я женюсь на этой Мышкиной, ты же этого хотел? Вон с петлей на шее стоит лучший кандидат на эту роль. Девица, аристократка. Мышкина, замужем была?

– Мышек, – растерянно поправил его судья, – нет. Незамужняя.

– Беру. Всё.

Вот оно как – подумала я, – вот какой обычай. Да у нас в средневековье тоже такой был, там шлюхи ходили на казнь и таким образом мужа себе зарабатывали. А как им ещё бедным супругом обзавестись. Только так.

– Нет! – вскочил тут этот Мерзостный который.– это я хочу на ней жениться. Я не успел первым сказать.

Я растерялась не хуже судьи. Мы с ним переглянулись, и я пожала плечами. И как они мою руку, сердце делить будут?

Тут сестрица моя иномирная тоже подскочила и на герцога уставилась:

– Значит, всё-таки так. Почему я не удивлена. Ты же мне обещал, как я донос напишу – на мне женишься. А ты специально всё придумал, потому что только так сестрицу заполучить можешь? А мной просто воспользовался?

– Вот гад, – подумалось мне, – обманул бедную девицу. Даже жалко её стало.

Палач достал сухарики и стал забрасывать себе в рот. Повернулся ко мне:

– Хочешь?

– Апчхи.

Я кивнула. Он положил мне в рот несколько штук, и мы весело захрустели, как будто это мы сидели в первых рядах и смотрели интересное кино с попкорном, а не стояли с топором в руках и петлей на шее на помосте.

Все устремили взгляды на короля. Он задумался. С одной стороны, он не хотел разрешать Каю такой ужас, как жениться на приговорённой к повешению, пусть и несправедливо. С другой стороны, он похоже не хотел уступать герцогу. Это я поняла по недовольному взгляду, брошенному в его сторону. И против обычая не попрёшь. Это ж в душу предкам плюнуть.

Он раздражённо встал и с такой злостью уставился на меня, как будто это я в этом всем была виновата. Ага, и Казань тоже я брала. Здрасьте, Ваше величество, и вы туда же. Я-то тут при чём?

– Женись, – бросил он черноволосому. И ушёл.

Кай перевёл взгляд на меня. И, похоже, до него только сейчас дошло, что он намутил. Он зажмурился и качнул головой.

А вот не надо, мужчина, скоропалительные решения на раздражённую голову принимать. Слово как воробей. Выпалишь — не поймаешь.

Судья прокашлялся:

– Пожалуйте сюда, сиятельный. Брак, стало быть, оформим, не отходя от кассы.

Кай поморщился, выдохнул и, пройдя по ряду, вбежал на помост.

Стоим. Я на бочке с петлей на шее. Он рядом.

– Готовы ли вы, граф Кай Дрэгон, взять в жены сию девицу маркизу Люси Мышек.

– Согласен, – выплюнул женишок.

– А ты, девица, согласна выйти замуж за графа Кая Дрэгона?

Палач сзади стоит, головой трясёт, чтобы соглашалась, и жестами показывает, коли не соглашусь- то тогось.

– Согласна. Апчхи.

Жених раздражённо посмотрел на меня, махнул рукой и ушёл.

А судья кивнул палачу, чтоб с меня удавку снимали и продолжил, видимо, для меня одной:

– Если брак в течение года не консумируется, то признаётся недействительным.

Я заинтересовалась и одновременно напряглась:

– С этого момента поподробнее. В этом случае что тогда? Меня обратно сюда на это почётное место привезут через год?

Глава 4

Судья глянул на меня и сказал:

– Сюда уже не пришлют. Всё, что муж в тебя вложил — отдаёшь, и идёшь на все четыре стороны. Если не отдаёшь – каторга.

О как. Это типа кредита. В кабалу влезаешь, получается. А потом либо как хочешь мужа совращай, либо не трать и береги подаренное, потому как возвращать придётся. Живи по средствам, в общем. Во всех мирах одно и то же.

– А если муж нетрудоспособный окажется в том самом случае? И за помощью на сторону пойдёшь?

Судья нахмурился:

– Если муж в отказ пойдёт, а артефакт покажет, что девица в измене побывала — тогда штраф в 10 раз больше.

– Дайте продолжу и если не отдашь – каторга?

Судья кивнул и засобирался. Палач наконец-то снял с меня петлю, и жизнь заиграла новыми красками. Дышать стало легче, дышать стало веселее.

И так, для общего развития спросила:

– А что за артефакт-то?

– Девица, ты чего? Головой от радости помутилась? Или после того, как ты в тюрьме после присланного обеда чуть не померла, прийти в себя всё не можешь? Тебя же целомудренным артефактом проверяли перед тюрьмой.

– Чуть не померла?—вычленила я фразу из речи судьи.

– Ну да. Уже и дышать перестала, потом вроде оклемалась.

Вот оно как. Мышек и не оклемалась, а в её тело мою душу занесло каким-то макаром. Потом вспомнила опять про артефакт целомудренный.

– А зачем меня проверяли и что он показал?—напряглась я.

– Ну мы же должны знать, что писать в приговоре— девица, али как.

Фух. Я уже испугалась. А то мне предстояло в али каковом случае через год либо штраф безумный выплачивать, либо на каторгу. Тогда как посмотреть, петля может оно и гуманней была бы.

Судья и палач ушли. Разбрелись и зрители. Даже сестрицу мою гадкую увели, сразу же. Мерзот этот, видимо, чтоб скандал не раздувала. Но напоследок такой на меня взгляд бросил. Аж не по себе стало.

Стою на помосте, как тот тополь на Плющихе.

Жених, то есть муж уже исчез куда-то. А мне что делать? Ладно, и я куда-нибудь пойду. Куда? Да подальше от этого места. А то, вдруг как передумают.

И я, спустившись по ступеням, пошла по городу погулять. Посмотреть хоть на местную действительность. Заодно, может, мысль придёт в голову, какая умная, как дальше жить.

– Да вон она – раздался сзади крик. Оборачиваюсь. Муженёк мой с одним из тех приятелей скачут и сзади за ними экипаж.

– Вы куда направились, позвольте поинтересоваться.—нахмурился уже муж.

– Погулять. Вы исчезли. Вот и пошла, куда глаза глядят.

– Я за экипажем ходил для вас.

– Да можно было и не беспокоиться, вы бы адрес мне назвали, я бы и сама пришла.

А сама думаю:

– Экипаж, наём, тоже в стоимость брачного кредита входит? У кого бы поинтересоваться по этому случаю. У него самого боюсь спрашивать. Кто его знает этого Кая, вложу ему ещё эту мысль ему в голову, и будет счёт за каждый пирожок в мою кредитную историю вносить.

– А куда едем сейчас, можно спросить.

– Можно. По магазинам. Ты всё-таки моей женой стала.— его глаз дёрнулся.

– Ой, да не надо – испугалась я.— я и в одном платье похожу.

Что по жизни больше всего боялась так это кредитов. Уж лучше помыкаться, но на свои. Пока я клиентами своими обросла, пока квартиру снимала – по-разному приходилось, но с кредитами не связывалась. Ипотекой — да, но не кредитами. У меня к ним меня подсознательный страх был. Чужие проблемы решала, а свои не могла. Хотя может это и не проблема была, а нормальная установка.

– Садитесь – шипит муж – жёнушку в экипаж. А то силком запихну.

Залезла в экипаж быстренько. На такой шёпот не отказывают. Около окошка села. Хоть так город гляну. А приятель к Каю пристал:

– Ты совсем с ума сошёл? Ты зачем эту женитьбу вытворил?

Тяжёлый вздох был ему ответом.

– Ну, попрыгал бы ты с этими девицами на балу, ну, заключил бы помолвку, а там глядишь, и разорвал бы через месяц, когда Луи на другое переключился. Зачем, друг мой, ты на этой женился? Которая ещё приворот может сотворить. Хотя скорее – это бред. Мерзот, похоже, деньгу подложил, чтоб её засудили. Сам на нее глаз положил. Но всё равно. Что ты теперь делать с ней будешь?

– Что , что? Феликс, а я знаю? Может, в имение своё отправлю в Предгорье. Пусть там год сидит, потом признаю брак недействительным.

– В принципе хорошее решение. И Луи остынет к этому времени. И правила по женитьбе до тридцати соблюдены. Пусть в твоей Тьмутаракани поживёт, главное, чтоб рога не наставила. Девица вроде ничего такая, очень симпатичная, и будет над тобой весь двор ржать – боевой рогатый дракон. С другой стороны, соседи тебя ещё больше будут бояться.

Муженёк заскрипел зубами так, что даже лошади испугались в экипаже и понесли, и я только услышала напоследок:

– Только попробует. Контролировать буду.

По прибытии супружник-гад даже руку не подал. Пошёл вперёд. Зато приятель его симпатичный, блондинистый, подмигнул и помог вылезти. А то я с непривычки в этом длинном платье навернулась бы. Подол задрала, за мужем потрусила. Бегу, думаю:

– Дарёному коню в зубы не смотрят. Скажи спасибо, что не к этому Мерзоту попала. Очень мне высказывания об этом герцоге не понравились.

В магазинах меня отправили на обмеры и хмуро бросили хозяйке:

– Весь необходимый гардероб. Что выберет. Я плачу.

Приятель хохотнул:

– Не погорячился?

– Не разорюсь. Пусть кому-то хорошо будет. Может, тогда прилично себя вести будет.

– А Изабелле как говорить будешь? Любимой своей вдовушке.

– Да, боюсь, ей уже доложат, в лицах продекламируют – он скривился.

Стою, думаю:

– Как интересно. Наличие любовницы меня вообще не задевает. Ну есть и есть. То ли я после сестры кольчужкой обросла, то ли потому, что к муженьку чувств нету.

Завели меня в комнату зеркальную – раздели. Смотрю на себя любимую, к новому облику привыкаю. В принципе похожа, по ночам в зеркале своего отражения пугаться не буду.

Притащили платьев готовых. Подгонять.

– Уважаемая,— говорю, — главной – мне, пожалуйста, бумажку с описью и ценой напишите, с собственноручной подписью.

Начинаем готовиться к отдаванию долгов.

Интересно, а ему платьями и трусами вернуть можно будет? И будут ли учитываться износ? Или оформят арендой? У кого мне спросить? Юрист нужен будет. Ну это я тогда там, куда меня сошлют, выясню.