Цитаты из книг автора «Елена Рахманина»

Ещё одно слово – и будешь лапать свою печень на полу.

По праву жены главы семейства я должна была иметь веский голос среди прочих членов семьи, устраивать приёмы, отдавать распоряжения прислуге. А так как всё это слишком чуждо мне, бразды правления находились в руках жены Дуга. Такой душной, что, находясь с ней в одном помещении меня одолевал приступ астмы, которой я никогда не болела.

Врачи сказали, что её жизни больше ничего не угрожает. Мой мозг их поправил: кроме меня.

Шортики на ней короткие, и я без труда залезаю пальцами через их штанину, подбираясь к горячей промежности, мягко повторяя путь от клитора к влажным половым губам и обратно. Эта вампирша стонет и ощутимо кусает меня за шею, наверняка оставляя следы зубов с кровоподтеком на коже, – партнеры по бизнесу будут в восторге от такого зрелища.

Алена признается, что он пытался поцеловать её против воли, и это дает мне зацепку для того, чтобы почесать кулаки о его смазливую физиономию – просто потому, что он посмел обидеть «не мою не любимую» девушку.

Член сменяет пальцы внутри неё, срывая стон с её губ. Она обнимает меня, когда я медленно, с оттяжкой начинаю её трахать, сходя с ума от того, что вновь оказался в ней. Спустя годы странствий я снова дома.

В её глазах мелькает какая-то хитреца, будто девушка что-то задумала, и я тут же жалею, что вспомнил про просьбу Макса. Что это было в её глазах, я понял лишь спустя время, когда мы вчетвером встретились в одном из заведений города Н., расположенном на набережной реки, пересекающей город. Алёна, как и обещала, пришла с девушкой, которую я и не сразу узнал. А когда узнал, закатил глаза. Олеся выглядела как оголодавшая кошка, которая сама не знает, какую рыбку хочет съесть больше, поэтому пожирала глазами то меня, то Макса, пока последний цедил алкоголь. Я выразительно посмотрел на свою девушку. – Она меня в университете из-за тебя достала, вот я и решила, если она переключится на твоего товарища, то не будет больше о тебе вспоминать, – шепнула она мне на ухо, пока Олеся и Макс что-то обсуждали, сидя на диванчике напротив нас. – Зря старалась. Я незабываемый, – поддеваю её, наслаждаясь тем, как на её щеках появляется возмущённый румянец

Продавщица никак не реагировала, а Алёнка стояла красная, как варёный рак, и совершенно механически собирала покупки в пакет, словно контуженная неловкостью. – Клим, как ты мог, она же может знать мою бабушку, это очень маленький город! Я посмотрел на продавщицу и ответил: – Судя по её виду, она может знать и твою прапрабабушку тоже.

Ближайшие месяцы курить я точно не брошу. Вот так, не любил двадцать один год – трахался сколько хотел, стоило влюбиться, и пришлось, мать вашу, начать блюсти целибат.

У меня не может быть секса. Прав Макс, эта девочка – моя погибель, честное слово. Бросил окурок в пепельницу и увел её на кухню, желая услышать интересный рассказ. – На этой неделе или в этой жизни? У тебя что, планируется постриг в монахини? – спросил я, делая нам кофе. – Очень смешно, – съязвила малявка, кроша бумажную салфетку. – Мне нельзя до Олимпиады заниматься сексом, это может подстегнуть выброс гормонов, и тогда у меня начнутся проблемы с телом. Я не могу так рисковать. Угораздило же меня влюбиться в девчонку, которой нельзя трахаться. Карма сука.