Глава 7

Москва

Офис фирмы «Космический туризм»

Роман

Сегодня ночью я вернулся из Вологды в Москву. Толком не спал, не ел. Все мысли теперь заняты моим сыном и всем, что с ним связано. Жаль у меня не было возможности остаться в Вологде, но вскоре я обязательно вернусь туда.

За сыном.

Масштабное расследование уже началось. Я подключил все свои связи для того чтобы докопаться до правды и получить права на собственного ребенка.

Но пока что я везде натыкаюсь на Великую Китайскую стену.

Частная клиника, в которой рожала Диана, закрылась почти три года назад и сейчас на том месте расположен салон красоты. Мои помощники попытались связаться с директором той клиники, но, к сожалению, им сообщили, что он скончался. Это произошло тоже три года назад и, скорее всего, именно из-за смерти директора клиника закрылась.

Гинеколог, которая вела беременность суррогатной матери, словно сквозь землю провалилась. Мои люди не могут найти ее ни в России, ни в Израиле, куда она якобы улетела работать.

Клянусь, я достану ее из-под земли! Рано или поздно она все равно ответит за то, что сделала.

Каждый, кто был причастен к этому делу ответит за то, что я четыре года не видел собственного сына. Во мне кипит столько злости, что теперь меня навряд ли кто-то сможет остановить. Я восстановлю справедливость чего бы мне это ни стоило, и сделаю все, чтобы вернуть сына.

Вопрос: была ли в этом замешана сама суррогатная мать?

Когда я сказал ей, что все эти годы ездил на могилу сына, она явно не поняла, о чем шла речь.

Ее реакция на то, что я все эти годы думал, что мой ребенок родился мертвым, была неоднозначной.

Или она настолько хорошая актриса?..

Может, она сделала вид, что ничего не знает, лишь бы избежать наказания?

Прошу секретаря принести мне кофе, откидываюсь на спинку огромного кожаного кресла и вспоминаю, как Диана, сидя в гостиной моего дома, гладила живот и едва слышно пела колыбельную.

Я часто наблюдал за тем, как она разговаривала с ребенком, видел, какой осторожной она была всегда, чтобы не навредить ему.

Значит, в ней проснулись материнские чувства, она привязалась к ребенку и поэтому не захотела отдавать его нам?

Диана прекрасно понимала, что, если она захочет оставить ребенка себе, то ее будет ждать судебная волокита. Она знала, что я пойду до конца, добьюсь справедливости и в итоге заберу сына себе.

И поэтому она решила пойти более простым для нее и жестоким для нас с Оксаной путем: договорилась с доктором, с которым была в хороших отношениях. Возможно, разжалобила ее, возможно, заплатила. Одним словом – Диана каким-то образом сделала так, чтобы доктор сообщила нам, что ребенок родился мертвым.

Диана долгое время жила в нашем доме и прекрасно знала, что сразу после рождения сына мы должны были улететь в Швейцарию. Поэтому ее не пугала мысль о том, что она с нами пересечется в Москве. Да и сама она после родов перебралась подальше от столицы.

И да, кстати, деньги я ей выплатил в полном объеме. Ровно столько, сколько было указано в договоре, так что эта девица одним выстрелом убила сразу двух зайцев: и ребенка себе оставила, и неплохо заработала.

Пока это всего лишь мои предположения. Я обязательно разберусь в том, как все было на самом деле, и выведу всех на чистую воду.

Тот, кто разлучил меня с сыном, ответит за это по полной программе. Даю слово.

Допиваю кофе, доделываю важные дела и, выходя из офиса, звоню Оксане.

Решил не говорить ей по телефон о том, что наш сын жив. Такие новости стоит сообщать лично. Тем более я до сих пор прекрасно помню, в каком состоянии она была после похорон и как долго не могла прийти в себя после всего случившегося.

Наверное, Оксана упадет в обморок, когда узнает правду.

– Да, слушаю, – раздается в трубке ее голос.

– Оксан, привет! Ты в Москве?

– В Москве, а что?

– Нужно срочно встретиться.

– Встретиться? Зачем? Что-то случилось?

– Случилось, но об этом не по телефону. Давай через час в грузинском ресторане на Старом Арбате. Успеешь?

– Ром, ты меня пугаешь… Х-хорошо, я буду там через час.

Глава 8

Роман

Подзываю официанта, заказываю кофе, смотрю на наручные часы и недовольно вздыхаю.

«Оксана не изменяет своим привычкам: как обычно опаздывает минимум на двадцать минут».

Сколько мы с ней уже не виделись? Два года? Интересно, как у нее обстоят дела на личном фронте? Насколько я знаю она не замужем.

Я иногда интересуюсь ее личной жизнью, все-таки не чужой мне человек.

Мы начали встречаться еще в универе. Оксана училась на первом курсе, я – на третьем, и в тот момент я даже подумать не мог, что однажды стану владельцем одной из самых первых компаний, которая занимается космическим туризмом и приносит огромный доход.

В студенческие годы я жил очень скромно. Зачастую у меня не было денег даже на билет в кино, и я понятия не имел, каким образом развлечь любимую девушку. Хотя на самом деле Оксане было глубоко плевать на это. Она вообще не зацикливалась на размере моего кошелька и была рада проводить со мной время где угодно. Хоть в парке на лавочке, хоть в моей комнате в студенческом общежитии.

После окончания института я устроился на работу, вскоре снял скромную однокомнатную квартиру на окраине Москвы, перевез к себе Оксану, и мы счастливо жили там несколько лет.

Копили деньги сначала на стиральную машинку, потом – на телевизор, на микроволновку, затем – на наше первое семейное авто. Жили от зарплаты до зарплаты, а в один прекрасный день мой друг детства, который тоже перебрался в Москву, пригласил меня в свою фирму, которая только начала заниматься космическим туризмом.

И с того момента наша с Оксаной жизнь развернулась на сто восемьдесят градусов.

Я с головой ушел в работу, деньги текли рекой, мы наконец-то стали путешествовать по всему миру, и могли позволить себе хоть сотню новомодных стиральных машин, а не копить полгода на одну из числа самых недорогих.

Через пару лет купили квартиру в центре Москвы, взяли по нормальной тачке и жили ни в чем не нуждаясь.

Сыграли свадьбу, слетали в медовый месяц на Кубу, а когда вернулись в Москву стали пробовать зачать ребенка.

В итоге больше двух лет безуспешных попыток, стопка направлений на анализы, куча обследований, а потом и несколько неудачных ЭКО.

У Оксаны началась депрессия, но я всегда был рядом и поддерживал ее.

– Я знаю, как ты хочешь детей, но я никогда не смогу родить, – со слезами на глазах говорила она. – Я пойму, если ты решишь уйти от меня к другой.

У меня даже мысли не было уходить от нее. Я всегда знал, что в жизни не бывает нерешаемых задач. Просто нужно найти это правильное решение.

В тот период случилось еще одно большое горе: мой друг детства и по совместительству гендиректор нашей фирмы разбился на мотоцикле.

Позже я выкупил все акции фирмы, и уже несколько лет официально являюсь ее единственным владельцем.

Когда Оксана оправилась после последнего неудачного ЭКО, мы приняли решение обратиться в центр суррогатного материнства. Посчитали, что это наш единственный шанс обзавестись детьми.

Первая встреча с Дианой произвела на нас хорошее впечатление. Молодая, здоровая, имела своего ребенка, была готова переехать в наш дом, что для меня было важно, так как мне хотелось, чтобы женщина, вынашивающая нашего ребенка, была под присмотром и вела правильный образ жизни.

Сам лично возил ее на УЗИ и на другие обследования. Мне было важно знать все о ее здоровье и состоянии моего наследника.

Когда нам сообщили, что она родит мальчика, я не находил себе места от счастья. Всегда мечтал о сыне. А Оксане было без разницы, кто у нас будет.

– Пусть будет кто угодно. Для меня самое главное, что это будет наш с тобой малыш, – говорила она.

Когда Диана была на втором месяце беременности со мной связались из Швейцарии и сделали предложение от которого я не смог отказаться. Сотрудничество со швейцарской компанией виделось мне многообещающим, но для того чтобы полностью погрузиться в новое дело, нам с женой нужно было переехать в Женеву.

Сроки поджимали, но я не мог перевезти с собой беременную Диану. Было решено поступить так: дождаться, когда она родит, а затем вместе с ребенком улететь в Швейцарию.

Но все планы о счастливой семейной жизни в Женеве разрушились в тот день, когда нам сообщили, что Диана родила мертвого мальчика.

Мы с Оксаной улетели в Швейцарию, прожили там два года, а дальше вся моя карьера полетела в тартарары. Из-за ошибки швейцарских инженеров был неправильно спроектирован один из кораблей и дал сбой прямо в космосе.

Слава богу, обошлось без жертв, нам удалось оперативно перепрошить программу и вернуть корабль на землю, но компания понесла огромные убытки. Туристические полеты были приостановлены, начались бесконечные проверки.

Тот период был сложным и для меня, и для жены.

У нас начались ссоры. То я срывался на нее из-за любого пустяка, то она на меня. В итоге Оксана приняла решение подать на развод и улететь в Москву.

Больше года я пытался встать на ноги и выправить свое положение. В итоге мне удалось вылезти из дерьма, которое на меня обрушилось, поднять с колен свою компанию и восстановить все убытки.

Я не собирался возвращаться в Россию. Если бы моей матери не поставили смертельный диагноз и не сказали, что ей осталось жить не больше полугода, то, наверное, я бы вообще не прилетел сюда.

И, возможно, никогда не узнал бы о сыне.

До сих пор удивляюсь тому, что я встретил Диану с сыном. Ведь меня вообще случайно занесло в Вологду. Это совещание изначально должно было пройти в другом городе, но в последний момент всё переиграли и меня вместе с моими сотрудниками отправили на Вологодчину.

Но я даже подумать не мог, что именно там я и встречу своего сына.

Перевожу взгляд на окно, за которым виднеется остановка и вижу, как из автобуса выходит Оксана.

«Она ездит на общественном транспорте? Странно… А где белая Бэха икс седьмая, которая досталась ей после развода?

Откидываюсь на спинку стула и наблюдаю, как Оксана снимает темные очки, затем грациозным движением руки стягивает с головы красный шелковый платок, поправляет длинные светлые волосы, и входит в ресторан.

Цоканье ее каблуков слышно из холла. Идет ко мне уверенно, раскачивая бедрами, обтянутыми короткой черной юбкой.

Садится за стол и с легкой улыбкой ведет взглядом по моему лицу.

– Здравствуй, Рома, – тихо произносит она. – Ты почти не изменился. Разве что прическа немного другая. О чем хотел поговорить?

– Привет, Оксан. Я сразу к делу.

Выпрямляюсь, набираю полную грудь воздуха и пристально смотрю на нее.

– Наш сын жив. Его зовут Матвей, и он живет в Вологде с суррогатной матерью.

Оксана, глядя на меня стеклянными глазами, резко бледнеет, жадно хватает ртом воздух, и, сжимая горло, хрипит:

– Воды… Принеси мне воды…