Ужин был шикарным, но походил на испытательный полигон. Семга, черная икра, дичь и травля Саши Раисой Михайловной – этим Иосиф Борисович наслаждался больше всего. Будущая свекровь достигла невиданных высот в скромном развлечении – мучить выбранную жертву. Саша искренне надеялась, что Аркадий этого не предполагал.
Девушка не могла толком ничего съесть – когда нервничала, вообще прекращала есть.
– Девочка моя, – слащаво улыбаясь, поинтересовалась старая мегера, – что же ты ничего не кушаешь? Тебе, наверное, не нравятся наши деликатесы?
Саша покраснела, не зная, что ответить. На глазах предательски выступали слезы.
Наконец, Аркадий вступился за нее.
– Мам, оставь Сашу в покое, в ее положении так бывает…
Раиса Михайловна замолчала, надулась и поджала губы. Она изредка бросала на Сашу злые взгляды. Иосиф Борисович рассказывал, обращаясь только к сыну, о своих банковских делах, совершенно не обращая на Сашу внимания.
Саше казалось, что она читает мысли будущей свекрови: «Ты – тварь, хочешь украсть у нас сына. Но мы еще посмотрим, кто кого…».
«Возможно, – думала Саша, – это все в моем воображении, надо перестать себя накручивать и как-то приспособиться к ним ради ребенка».
Аркадий оказывал Саше всяческие знаки внимания: то брал ее за руку под столом, иногда, не стесняясь родителей, чмокал ее в щеку, то улыбался и весело ей подмигивал, всем своим видом показывая, что он на ее стороне.
– Итак, мы женимся, – в конце ужина заявил Аркадий.
– Зачем спешить? – отец покачал головой. – Поживите так… а там видно будет.
– Мы бы хотели пожениться, пока живот у Саши еще не виден. Я договорюсь в ЗАГСе, и через месяц мы сможем сыграть свадьбу.
– Ты хочешь устроить большую свадьбу? – спросила Раиса Михайловна.
– Ну, да, мам, у меня и у Саши это первый раз. Приедут ее родственники, соберутся студенты, наберется человек сто пятьдесят, не меньше.
«Если они заговорили о свадьбе, – Саша облегченно вздохнула, – значит, самое страшное позади, его родители согласны. В войну с ними я вступать не буду, у меня хватит такта и терпения. Они еще полюбят меня…»
Саша мечтала о большой, шумной свадьбе еще с подростковых времен. И всегда представляла себя в чудесном белом платье и с длинной фатой. Совсем как в кино: приготовления, список гостей, фирма, обслуживающая свадебные банкеты, подружки… Соберутся все ее друзья-студенты и, конечно, приедет мама. Этот день станет самым счастливым в ее жизни. И он совсем близок.
– Саша, медовый месяц мы проведем где-нибудь в Азии. Ты согласна, дорогая? – Аркадий взглянул на нее с нежностью.
Девушка с трудом вернулась из мира чудесных грез. Ее сердце забилось от радости.
– Вы, кажется, сошли с ума, – возмутилась Раиса Михайловна. – Какой медовый месяц? Саше нельзя летать на самолетах, по меньшей мере до двенадцати недель. Да и с сексом сейчас не балуйтесь, если хотите сохранить ребенка.
Аркадий крепко сжал Сашину руку.
– Мама, мы все сделаем так, как скажет нам гинеколог.
Саша с обожанием посмотрела на Аркадия.
После ужина они перешли в зимний сад. Девушка была поражена его видом. Она словно попала в джунгли. Но здесь все было сделано для людей: середину комнаты занимал диван с двумя креслами и журнальный стол, на котором стояли десерты и разные напитки. В старинной клетке сидел попугай жако. Он с интересом рассматривал Сашу.
– Не дурррррна, девушка, совсем не дуррррна, – вдруг выдал попугай.
Все рассмеялись.
«Вот интересно, – подумала Саша, – выбрала бы я Аркадия, будь он бедным? Скорей всего, не имеет большого значения, если бы у него вообще не было денег».
Но она тут же призналась себе, что богатый образ жизни ей очень нравится.
Почти полночь Аркадий отвез ее в общежитие.
– Надеюсь, этот вечер не был слишком труден для тебя, – вздохнул он. – Мама и отец могли бы вести себя по-другому.
– Все, хорошо, любимый, у тебя прекрасные родители, – соврала Саша, измученная напряжением прошедшего вечера.
Они подошли к дверям ее комнаты.
– Ты сегодня будешь ночевать у меня? – спросила Саша.
Ей так хотелось, чтобы он остался, она боялась отпускать его к родителям, боялась «промывки мозгов», которая наверняка будет, ей так хотелось сказать: «Я люблю тебя, и никто на свете не сможет разлучить нас». Но она промолчала.
– Боюсь, что сегодня я не смогу остаться. Обещал отцу с утра пойти с ним на важную деловую встречу. Он потихоньку вводит меня в курс дела, скоро я буду работать у него в банке.
– Вы собираетесь работать в выходной? – Саша едва скрыла разочарование.
– Для бизнеса нет выходных, – Аркадий засмеялся.
– Конечно, я понимаю, – Саша вздохнула.
– Я позвоню тебе утром, – Аркадий поцеловал ее в губы и ушел.
Еще долго Саша ворочалась в постели, вспоминая прошедший вечер. Ей было тревожно, тревога все нарастала. К утру она забылась тяжелым сном.
Тишину комнаты взорвал телефонный звонок. Саша подскочила в постели, еще не очнувшись от сна, и уставилась на часы. Восемь утра. Кто может звонить в такое время? Наверное, Аркадий? Он говорил, у него ранняя деловая встреча. Она взяла трубку.
– Алло.
– Александра Евгеньевна Тимофеева? – послышался незнакомый мужской голос.
Саша заволновалась.
«Почему я должна разговаривать с каким-то незнакомцем? Возможно, будущая свекровь проверяет?»
– Кто вы? Представьтесь, пожалуйста.
– Я из полиции, капитан Петров Леонид Игоревич. У меня для вас плохие новости.
Сердце ее забилось, она со всей силы сжала телефон руками.
– Что случилось?!
– Ваша мама умерла.
– Мама? Я с ней позавчера разговаривала! Она даже ничем не болела! Что вы такое говорите?! – Саша почти кричала.
«Это точно подстроила Раиса Михайловна. Она хочет, чтобы я потеряла ребенка! Он врет, а мне надо успокоиться. Мама жива».
– Простите, я вынужден поставить вас в известность. Можете позвонить вашим соседям, они подтвердят, запишите их телефон.
«Запишите их телефон… Значит, правда…»
Саша не могла говорить, комок подступил к горлу. Она пыталась проглотить его, но стала задыхаться. У нее начался приступ астмы. В последний раз она испытывала его в день смерти папы. Девушка бросилась к тумбочке, достала баллончик со спазмолитиком и сделала вдох. Голос капитана что-то говорил в трубке, но Саша не слышала его.
– Я вылетаю в Москву ближайшим рейсом, – произнесла Саша упавшим голосом.
Саша взяла такси и приехала в аэропорт Пулково. На удивление, народу в аэропорту было мало. Она подошла к кассе и попросила билет на ближайший рейс на Москву. Кассирша, страшненькая девица лет двадцати, окинула Сашу презрительным взглядом.
– Билеты надо брать заранее. Ближайший вылет только вечером.
Саша растерялась. Она стояла возле кассы, не зная, что делать. Можно было уехать на «сапсане», но она уже не успевала.
К кассе подошел высокий мужчина среднего возраста.
– Девушка, я бы хотел поменять билет на вечер.
Саша встрепенулась – сама вселенная идет ей на помощь. Она обратилась к мужчине.
– Мне как раз надо улететь в Москву. У меня… мама умерла. Продайте мне ваш билет.
– Так делать нельзя, – строго возразила кассирша. – У меня на этот билет народ стоит на листе ожидания.
– Почему нельзя? – удивился мужчина. – Вы обязаны посадить девушку на рейс, у нее такое горе.
– Горе должно быть подтверждено телеграммой. Такой порядок.
Мужчина достал из кармана какую-то книжечку, показал кассирше.
– Извинитесь перед девушкой за хамство и немедленно оформите билет. Вы хорошо меня поняли?
Девушка слегка побледнела и молча выполнила команду.
– Простите, пожалуйста, нашего работника за хамство. Видимо, она только устроилась на работу. И как я понял, не прошла испытательный срок.
На глазах у Саши навернулись слезы благодарности.
– Спасибо вам! Что бы я без вас делала?!
– Я отдам распоряжение, и вас отведут к самолету.
– Нет, спасибо, я сама дойду. Мне вас Бог послал.
Саша не помнила, как прошел полет. Стоя в аэропорту Шереметьево и ожидая багаж, окруженная толкающимися нетерпеливыми пассажирами, Саша почувствовала, что опять задыхается. Она попыталась пробраться поближе к ленте, но ее грубо оттолкнули. Девушка представила, с чем придется столкнуться в ближайшее время, и слезы градом полились из глаз. Она попыталась успокоить себя тем, что, возможно, кто-то ошибся, но слова капитана стучали у нее в голове: «У меня для вас плохие новости. Ваша мама умерла…»
Когда Саша, наконец, получила свой чемодан, она уселась в такси.
– Проспект Мира, сорок пять, – машинально произнесла она свой московский адрес.
Водитель посмотрел на нее в зеркало заднего вида.
– В гости приехали или живете здесь?
Саша не могла говорить. Она слышала голос водителя, но не понимала слов. Сидела неподвижно, безучастная к знакомым с детства местам, мимо которых проезжало такси. Наконец, они повернули на проспект Мира.
– Дальше я ехать не могу, – объявил таксист. – Видите, все перекрыто. У мусульман праздник Курбан-байрам.
– Да, вижу, – вздохнула Саша. – Они молятся, у нас тут Соборная мечеть…
Она вылезла из такси, взяла чемодан и остановилась, не представляя, как пройдет сквозь толпу. Вокруг нее молились тысячи людей. Это было невероятное зрелище: мужчины стояли на коленях, наклонив голову к земле. В воздухе висел густой шум толпы. Саше было очень страшно, и она не решалась идти дальше. Она села на свой чемодан и заплакала. Молоденький полицейский подошел к ней.
– Вы живете здесь?
Саша кивнула.
– Подождите немного, скоро все закончится.
– Обычно в этот день, мы с мамой не решались выйти на улицу. Я очень боюсь толпы.
Полицейский улыбнулся.
– Я вас хорошо понимаю, здесь столько мужчин… Хотя они еще никогда и никого не обидели. Но, на всякий случай, я вас провожу до дома.
Саша взглянула на него с благодарностью.
Полицейский оказался прав. Вскоре толпа, закончив молитву, начала расходиться. Они вошли в знакомый двор. Здесь прошло ее детство: песочница, где с ней гуляла мама, небольшой садик, здесь жильцы выращивали свои цветы, скамеечки уютно расположились не у дверей подъезда, как обычно, а чуть в глубине двора. От детских воспоминаний Сашу бросило в жар.
«Я так была счастлива здесь. Прошло столько лет, ничего не изменилось…».
Они подошли к дверям подъезда, и Саша достала ключи. У нее всегда были собственные ключи от подъезда и от квартиры. Она всюду таскала их с собой, никогда не выкладывала из сумочки. Считала эти ключи талисманом, напоминающим о том, что на свете есть дом, где ее всегда ждут и где она найдет любовь, утешение и поддержку.
Полицейский проводил ее до дверей квартиры и уже хотел попросить телефон, но на площадку вышла соседка.
– Здравствуй, Сашенька. Я услышала шум лифта и вышла встретить тебя. Такое горе! Твоя мама покончила с собой, нас вызывали, как понятых. Ее увезли в морг.
Противный холод разлился по телу Саши.
– Она оставила тебе записку, но ее забрала полиция.
– Спасибо, тетя Валя, мне надо побыть одной…
Саша дрожащей рукой открыла дверь квартиры и быстро нырнула в нее, боясь, что полицейский или тетя Валя пойдут следом. Но те остались в подъезде.
– Если понадобится помощь с похоронами, обращайся, – крикнула тетя Валя.
Саша оказалась в пустой трехкомнатной квартире. Прошлась по комнатам в замешательстве. Почти все ценные вещи исчезли, будто вор похозяйничал. Она знала, что тетя Валя ничего себе не возьмет, полицейские тоже.
Саша обошла все комнаты, везде царил беспорядок. Вошла в свою спальню и замерла на пороге. Все вещи раскиданы, прекрасная шкатулка ручной работы, подарок папы на пятнадцатилетие, которая всегда стояла на тумбочке возле ее кровати, исчезла. Саша медленно обошла комнату, трогая вещи, вспоминая, как заботилась о ней мама. Взяла в руки плюшевого коричневого медведя, мама подарила его Саше, когда ей исполнилось пять лет, это была ее любимая игрушка. Саша прижала медведя к груди, присела в кресло у кровати.
«Мама совершила самоубийство?! Это невероятно!»
О проекте
О подписке
Другие проекты