Глава 3

Возможно, так сказалась непривычная морская качка, но всю ночь Луиса металась во сне, мучимая кошмарами. Незнакомая постель казалась ей чересчур узкой и слишком жёсткой, хоть капитан и сделал всё, чтобы её временная обитель была уютной, а ложе чистым и удобным. Увы, переживания терзали девушку слишком сильно. Тревога проникла в её сновидения и поселилась в виде тяжких образов, от которых было некуда сбежать.

«Санта Адора» поднималась на новую волну и каждый раз будто срывалась с неё в бездну. Бесконечное движение корабля вверх-вниз вызывало головокружение даже в лежачем положении. Беда заключалась в том, что и в минуты пробуждения между кошмарами Луиса не до конца понимала, где она очутилась.

* * *

Мне снились совершенно безумные вещи. То я видела, как паутинный клещ опутывает наш дом густой паутиной, и я бегу прочь в ужасе, пытаюсь добраться до города, но обнаруживаю все дома в ещё худшем состоянии.

То я видела пожар в порту. Алый пламень пожирал корабли один за другим. Люди в панике кричали. А я почему-то искренне радовалась, что мне не нужно никуда плыть.

То я искала выход из трюма незнакомого мне судна, сырого и тёмного, как утроба тюремного подземелья. Когда же мне удалось, наконец, вылезти на палубу, громадная волна смыла меня за борт и утянула в чёрную пучину, где мне совершенно не удавалось вдохнуть.

Я была уверена, что умираю. Клянусь, что отдала бы за глоток воздуха всё. Но тут из темноты в ореоле белого света возникло лицо капитана де Солера. Право же, смешно. Он явился ко мне, как ангел-хранитель. Только выглядел не одухотворённым, а ужасно серьёзным. И вдруг я начала дышать. Так резко, что в груди сделалось больно. В тот миг мне думалось, что ничего более нелепого привидеться просто не могло, но потом я увидела город.

Нет, это был не Порто-Крус. Я вообще таких городов никогда прежде не видела. Здания в нём были высокими. Выше, чем колокольня нашей ратуши. Много-премного этажей сплошь из стекла и камня. Нелепые и неуютные на вид строения, которые мог возвести лишь очень ленивый человек, не желавший разбираться в архитектуре вовсе.

Здесь пахло странно. Горьковатый дым мешался с ароматами, которым я не знала названия. Это пугало меня так сильно, что я бежала вперёд, не разбирая, куда именно спешу.

Под ногами хрустели сухие листья. Яркие, как бумажные обрывки. Ветер гнал их по бесконечной дороге, но эта дорога выглядела неестественной. Она была гладкой и вилась впереди широкой, чёрной лентой. Лента разветвлялась между зданиями, как сосуды в громадной кровеносной системе. Только вместо крови по ней бежали люди.

Жаль, что этих людей рассмотреть я так и не успела.

Меня разбудил писк. Противный монотонный звук, который нарушил мой сон.

Я открыла глаза с мыслью о том, что в каюте мышь. Однако, верещать в ужасе я вовсе не собиралась.

Несколько мгновений я просто лежала, прислушиваясь к звукам. Скрипела обшивка. Снаружи раздавался плеск волн о борт. Качка бы вроде немного улеглась. Настолько, что я даже разобрала голоса матросов на палубе. И никаких мышей, разумеется. Никто не пищал, не скрёбся и не шуршал. Поэтому я полежала ещё немного и успокоилась окончательно, решив, что мне послышалось спросонок.

Спать более не хотелось. Напротив, возникло желание поскорее вылезти из постели и размять конечности. Так я и поступила. Вот только пришлось умыться и одеться, потому что ходить по кораблю, полному одиноких мужчин, в одной ночной сорочке казалось мне идеей глупой. Если не сказать гибельной.

Пока я приводила себя в порядок, небо за окном посветлело.

Я остановила свой выбор на довольно глухом и плотном тёмно-зелёном платье с воротником-стойкой и множеством мелких медных пуговиц. С ними я провозилась добрых четверть часа, пока застегнула все, включая целые вереницы на манжетах. Однако, вздумай кто попытаться снять с меня это платье, ему удастся это сделать без должной сноровки едва ли к обеду. По тому же принципу я выбрала корсет, панталоны, чулки и туфли на шнуровке до щиколоток. Оделась тепло, но раннее утро в море обещало быть прохладным, поэтому я забрала волосы в небрежный пучок на затылке, заколола его черепаховым гребнем и вышла из своей каюты.

В закутке, который служил коридором, я прислушалась. В капитанской каюте было тихо. А вот из жилого помещения старпома доносился негромкий храп с присвистом. Я вышла на палубу, стараясь ступать как можно бесшумнее.

Оранжевая полоса рассвета прочертила горизонт над морем, окрасив блики на воде в апельсиновый цвет. Ослепительное солнце поднялось до половины. Его тёплые лучи золотили брюшки кучевых облаков, гонимых прохладным утренним ветром.

Я прошлась по скрипучим доскам и остановилась у борта, глядя в бесконечную синюю даль. Вдохнула полной грудью горько-солёный воздух. Закрыла глаза.

На свежем воздухе моя голова потихоньку прояснялась. Ночные кошмары, которые казались мне настоящими даже после пробуждения, развеялись окончательно. Осталась реальность, которая казалась весьма неопределённой и безрадостной, как по мне. Но не успела я задуматься о покинутом доме и встрече с неизвестным женихом благородного происхождения, как в эту мою реальность ворвался голос.

Я повернула голову.

На квартердеке стоял капитан де Солер. Он беседовал с рулевым, но смотрел на меня. Неотрывно.

Под его тяжёлым взглядом я снова ощутила волну мурашек. Настолько жаркую, что я едва удержалась, чтобы не передёрнуть плечами прямо у него на глазах.

Чтобы не показаться невежливой, я поздоровалась с ним наклоном головы и решила, что этого достаточно.

Но Рауль де Солер подумал иначе.

Он что-то коротко ответил рулевому, а потом похлопал его по плечу и направился ко мне.

Я отвернулась, чтобы полюбоваться восходом с блаженной улыбкой на устах, а сама процедила сквозь плотно стиснутые зубы:

– Якорь вам в зад, капитан.

Отец не выносил, когда я сквернословила или грубила. Но сейчас его рядом не было, а вот душевные терзания требовали выхода. И всё же я сдерживалась, как могла, хоть и видела Рауля де Солера ключевым виновником всех моих бед. Ведь это именно он привёз от лорда Альвареса «купчую» на меня и состряпал это нелепое сватовство, которое ни одна прожжённая сваха в Порто-Крус совершить так и не смогла. О, им следовало брать у этого человека уроки! Потому что, если он смог договориться о браке для старшей дочери губернатора де Верта, значит, уболтал бы и самого дьявола.

– Доброго вам утра, госпожа Луиса, – раздался за моей спиной низкий голос капитана.

– И вам всех благ, – я встала к нему вполоборота.

Моя коронная вежливая улыбка далась мне весьма сложно, поскольку этот мужчина меня разглядывал самым бессовестным образом, стоя всего в шаге от меня. Непозволительно близко для репутации без пяти минут замужней дамы.

Хотя какая уж тут речь о репутации, на корабле полном неотёсанных мужланов? Захочет надругаться, никто и слова ему поперёк не скажет. А после уверят, что так и было, ко мне никто не притрагивался. Хвала Небесам, первая ночь прошла спокойно. Никто ко мне не ломился и не пытался изнасиловать. Конечно, я заперлась изнутри каюты на все четыре засова, но разве это бы остановило мужчину? Вряд ли.

И всё же я инстинктивно сделала шаг назад вдоль борта.

Рауль де Солер внимательно проследил за моим движением.

Он стоял передо мной, заложив руки за спину. Одежда на нём была свежей, но такой же поношенной и выцветшей, как и вчерашняя. Да и шляпы не доставало. Рыжие волосы, затянутые в неплотный хвостик на затылке, разметал утренний бриз. Правда, мне почудилось, что рубашка под мундиром была белее и лучшего качества. Насколько я разбиралась в мужских рубашках, конечно.

– Как прошла ночь? – так же спокойно поинтересовался он. – Вы рано встали.

– Вполне сносно, – корабль качнуло, и я неосознанно стиснула пальцами просоленный релинг. – Спасибо за беспокойство, капитан де Солер.

– Рауль, – поправил он. – Вы можете звать меня по имени.

– Это лишнее, полагаю, – я поджала губы и снова отвернулась, чтобы не встречаться с ним взглядом.

Как у человека вообще могут быть такие чернющие глаза? Он что, демон? Безумие какое-то, клянусь памятью матери. И ведь беда в том, что разглядывать хочется, чтобы понять, действительно ли они настолько темны, или это просто игра света и тени. Оторваться невозможно. Не помню даже, на что в последний раз я так бессовестно пялилась.

– Как пожелаете, госпожа, – вероятно, капитан заметил моё замешательство и, наконец, прекратил изучать меня в ответ. Он встал рядом у перил и спросил: – Нет ли у вас морской болезни? Не сочтите за грубость, но вы выглядите бледной.

– Немного, – нехотя призналась я. – Никак не привыкну к качке.

– Дайте себе время, – я не смотрела на него, но по тону мне показалось, что Рауль де Солер улыбался. – Если вы будете добры к себе самой и милостивы к морю, то очень быстро поймёте, что это ласковая колыбель, которая баюкает вас на волнах. А не пытающийся вытрясти вашу душу морской змей.

Мне не хотелось отвечать ему. Я всё ещё злилась на весь свет. И печень капитана пригвоздила бы к палубе первой. Но и молчать было как-то неправильно. Моряк вёл себя вполне учтиво. Не пытался глупо шутить, как накануне. Быть может, решил сменить тактику. Или вовсе счёл, что отвлечение и утешение мне более не нужно.

– Я мало бывала в открытом море, – произнесли мои губы. – И никогда не уходила так далеко. Подо мной вода. И вокруг вода. Боюсь, трёх недель не хватит на то, чтобы бескрайнюю пучину мне захотелось бы назвать колыбелью.

Капитан усмехнулся в усы.

– Вы не умеете плавать? – он бросил на меня испытующий взгляд.

– А разве умение плавать сильно поможет, когда самая близкая земля – под нами? – уклончиво ответила я.

Нет, конечно, я умела плавать. Но делиться чем бы то ни было с посторонним человеком мне не хотелось.

К счастью, мужчина не стал более допытываться и лишь снова посмеялся над моими словами.

А пока он глядел на восходящее солнце, я искала предлог, чтобы улизнуть с палубы обратно в свою кают-камеру не очень строго режима. Для этого следовало придумать хоть какое-то дело. Но до завтрака было ещё далеко, а банальное «пойду прилягу» казалось мне отвратительно-пошлым.

– Капитан Соль! – вдруг радостно крикнул рулевой со своего поста. – Киты по правому борту!

Мы одновременно посмотрели на матроса за штурвалом, а потом проследили за его жестом.

Рауль де Солер заметил что-то по другую сторону от корабля первым. Его улыбка сделалась шире и веселее.

– Идите сюда, госпожа Луиса, – он позвал меня за собой.

– Киты? – мои глаза в ужасе распахнулись. – Разве это неопасно?

– Идите, не бойтесь, – ответил де Солер. – Они далеко от нас.

Я всё же пошла за ним. Мы пересекли палубу и остановились у противоположного борта.

– Где…

Я осеклась, заметив два фонтана чуть ли не у самого горизонта: один большой и рядом чуть поменьше.

– Ох, портки Создателя, – пробормотала я. – Если их видно даже отсюда, какие же они громадные, должно быть!

– Громадные, – согласился капитан. – И совершенно безобидные, если их не трогать.

Он облокотился на релинг и глядел вдаль с радостной улыбкой.