Цитаты из книг автора «Елена Михалкова»

и юбки яркие? Не только для красоты. Когда такая карусель перед глазами, труднее соображать. Ирка и сама видела, как закрутились-завертелись цыганки. Одна погладила женщину по руке, вторая прикоснулась к ее уху. Женщина непроизвольно отшатнулась, и третья тут же выдернула у нее волосок. – Дед, а это зачем? – Сначала болтовня, заговаривают ей зубы, потом трогать начинают. Видела, как третья за руку ее схватила? Заметь – всегда трогают за правую, за левую никогда. И не грубо лапают, а поначалу мягонько, едва-едва. – Отвлекают внимание? – Не только. Если человек разрешил к себе прикоснуться, считай, что цыганка наполовину вошла к нему в доверие. Потому что это жест, который подсознательно разрешен только «своим», так же, как по голове погладить. Ирка смотрела на цыганок во все глаза. Старшая, вырвавшая волосок, в чем-то горячо убеждала женщину, и лицо у той стало перепуганным. – Третий этап, – заметил Михаил Степанович. – Сперва привлекли внимание, заставили себя слушать, притворились «своими», а теперь огорошили ее, бедную. Так, чтобы с места не сошла. – Откуда ты знаешь? Ты же их не слышишь! Что они ей сказали? – выпалила Ирка без остановки. Гройс улыбнулся ее горячности: – Здесь и слышать нечего. Цыганки – тетки с ленивым умом, всегда работают по старинке, по шаблону. Для каждого «клиента» у них свои крючки заготовлены. Девушке скажут, что у нее любви никогда не будет, потому что порчу навели, женщине постарше – что вскоре у нее ребенок заболеет или муж умрет. Ни одна после таких слов не уйдет. – Ужас какой, – содрогнулась Ирка. – Я бы тоже не ушла. Старик бросил на нее внимательный взгляд. – Вот и эта стоит, уши развесила. А ей говорят, что порчу можно снять, если она отдаст этим красавицам то, что ей принадлежит. Например, маленькую монетку. А за монеткой – другая, а за ней – купюра, а там и до золотишка дело дойдет. Гляди внимательно… Женщина, будто завороженная, полезла в сумку. Две цыганки вились вокруг, третья что-то говорила, наклонившись к ее лицу. И тут случилось то, что оборвало спектакль. Немолодой мужчина, целеустремленно продвигавшийся сквозь толпу, увидел происходящее, приостановился, а затем с удвоенной скоростью ринулся к жертве, достававшей из сумки кошелек. Схватив женщину за руку, он поволок ее за собой, не обращая внимания на вопли цыганок. Те покричали ему в спину и лениво вернулись на свой пост, словно ничего и не произошло. Ирка и Михаил Степанович проводили взглядами неожиданного спасителя. Он торопливо пересек площадь, ведя за собой подопечную, у поворота отпустил ее, что-то бросив на прощание, и исчез в переулке. – Повезло, – покачав головой, констатировал Гройс. – Не смог человек пройти мимо, решил помочь. Должно быть, сам уже имел дело с цыганами. Или жену обобрали

этап. Сейчас, не сомневайся, они задают ей вопросы. Обязательно такие, чтобы она отвечала утвердительно. Первый вопрос – невинный, например: «Красавица, в какой стороне вокзал?» Второй – более личный, вроде: «Это у тебя обручальное колечко, родная?» Им нужно, чтобы она три раза сказала «да», поэтому могут спрашивать всякую ерунду, глупости. – Зачем «да»? – напряженно спросила Ирка. – Нынче это называется «манипуляция сознанием». А бабка моя говорила: «Три раза согласный – на все согласный». Человек расслабляется, ему легче принять то, что вызывает сомнения. Пока он говорил, к растерянной женщине подошла третья цыганка, сперва дотронулась до ее правой руки, а затем бесцеремонно взяла за левую руку и принялась смотреть ладонь. – Втроем работают, но это они от скуки. Обычно двоих хватает. Одна в одно ухо, другая в другое – чистая стереосистема получается. Они перегружают ее сознание. Если человек восприимчивый, то может впасть в подобие транса. Может, ты слышала – некоторые жертвы цыганок потом говорят, что не могут вспомнить, как отдали деньги. Ирка кивнула, не сводя глаз с разворачивающегося на площади действа. – Сейчас запутают ее. Думаешь, почему голоса громкие

Пока не делают, – согласился Гройс. – А теперь смотри внимательно. Из трамвая вышла женщина лет сорока в старомодной юбке и кофточке. Ее светлые волосы были убраны в учительский пучок, из которого выбивались пряди. Мягкое, беззащитное лицо, растерянный взгляд, устремленный сквозь толпу… Две цыганки, словно по сигналу, поднялись и направились к ней, третья, пожилая, поспешно ковыляла за ними. – Этап первый – правильный выбор, – прокомментировал старик. – Видишь, кого они зацепили из всей толпы? Во-первых, женщину, причем правильного возраста. Лучше всех внушению поддаются молоденькие девушки вроде тебя и те, кому за сорок. У них возраст, семья, проблемы, муж загулял, у ребенка двойка в школе… А вот стариков и мужчин цыганки стараются обходить подальше. Правда, не всех. Первая цыганка подлетела к женщине, прикоснулась к ней. Та остановилась, растерянно взглянула на цыганку и что-то сказала. – Они выбирают человека, который погружен в себя, – продолжал Гройс. – Идет, задумавшись, – значит, готовый клиент. Можешь быть уверена, что денег у нее не просят, – боятся спугнуть. Наверняка спрашивают, как пройти куда-то, и она им сейчас покажет дорогу. Будто следуя его приказу, жертва обернулась, махнула рукой назад и собиралась продолжать путь. Но не тут-то было: путь ей преградила вторая цыганка. Она не мешала женщине идти, но явно что-то спрашивала, уточняла, и та оставалась на месте. – Второй

Деньги пахнут. Маленькие – потом. А большие – кровью. Неизвестный автор

жернова Господни мелют медленно, но верно.

й Набоков: «Жизнь – это большой сюрприз. Я не понимаю, почему бы смерти не стать не меньшим

Нападение всегда осуществлялось из-под дивана. Было в поддиванье что-то такое, отчего в коте просыпались духи предков, героически откусывавших бледнолицым их ходилки и пиналки.

«Если единственный инструмент, который у вас есть, это молоток, то вы склонны рассматривать любую проблему как гвоздь».

Если ты делаешь не то, что ты хочешь, а лишь то, что хотят от тебя другие, ты понемногу исчезаешь.

счастье есть, просто иногда встречается там, где никогда не думали его искать.