Глава 5. Суббота. 08.45

– Ну и утречко, – вздохнула Дина, поправляя воротник плаща. Следователи шли в сторону машины мимо тёмных силуэтов надгробий. – Никогда не думала, что нам придётся работать над таким странным делом.

Саблин нахмурился.

– Странное – это мягко сказано.

– Голова женщины, закопанная у могилы… Кто мог подобное сделать? Зачем? И сама жертва… пока неизвестна. Никаких документов поблизости. Как нам узнать, кто она?

– Шульц разберётся.

Они подошли к служебной машине, припаркованной у въезда на кладбище. Максимова открыла дверь и села на водительское сиденье.

– Сторож ничего не видел, а остальное смахивает на галлюцинации, вызванные его любовью к выпивке. Вы заметили, он слегка подшофе? – с улыбкой спросила Максимова, заводя двигатель.

– Ещё бы.

– А клыки и парик? Как думаете, что это всё значит?

– Пока непонятно, но, скорее всего, жертва участвовала в каком-то маскараде или была вечеринка.

– Вампирская?

Саблин скептически взглянул на старшего лейтенанта, промолчав.

Машина тронулась, увозя следователей прочь от жуткого места.

– Похоже на какой-то ритуал. Отсечь голову и оставить на кладбище, – предположила Максимова.

– Но почему именно на том кладбище? Хм. Первым делом, конечно, нужно попытаться установить личность жертвы. Без этого мы как слепые котята. И главный вопрос – где тело?

– Да уж, – задумчиво протянула Дина. – Самое тревожное – не жестокость, а какая-то… театральность. Словно кто-то хотел не просто убить, а продемонстрировать что-то. Или кого-то, – она затихла на секунду. – А если это связано с какой-то давней историей на кладбище, и сейчас она нашла столь жуткое отражение?

– Я тоже так подумал, – сказал Саблин. – Старые могилы, забытые истории… Возможно, кто-то решил напомнить данным способом о чём-то. Или о ком-то. Но прежде чем искать связь, мы должны узнать, само собой, кто та женщина.

Дальше они ехали в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Дело было действительно странным, пугающим загадочной необъяснимостью.

Майское утро дышало свежестью, но для майора оно теперь пропиталось запахом сырой холодной земли.

Он, откинувшись на спинку сиденья, пытался уложить в голове обстоятельства преступления. Кто мог совершить такое? И действительно – зачем? Почему именно на кладбище? Это место всегда ассоциировалось с покоем, с завершением, но не с таким диким непостижимым насилием.

Саблин снова и снова прокручивал детали. Женщина, чья голова найдена, судя по всему, молода. На ней парик, а во рту – камень. И зубы… зубы с клыками. Не настоящие, наверно, а какие-то накладки или, может, протезы? Но выглядело жутковато.

Версия с маскарадом была логичной, иначе зачем все эти странности? Но что-то в деле не укладывалось в привычные рамки. Не похоже на обычное убийство. Здесь сквозила какая-то символика, скрытый смысл, который пока ускользал.

Следователь прикрыл глаза, пытаясь представить себе лицо жертвы. Кем она была? Кому могла перейти дорогу так, что её путь оборвался столь чудовищным образом? И почему голова оказалась на кладбище, будто какой-то жуткий трофей?

Саблин чувствовал тяжесть нового дела. Он ненавидел подобные, где логика отступает перед абсурдом, где шаг вперёд оборачивается двумя назад, и знал: впереди долгий и трудный путь.

Путь к разгадке мрачной тайны, погребённой в земле старого некрополя.

Глава 6. Суббота. 16.35

Дверь кабинета следователя распахнулась, и на пороге появился высокий худой мужчина с редкими волосками, зачёсанными на затылке, почти полностью уступившими место блестящей коже головы. Круглые очки сидели на его узком носу, придавая облику интеллигентность, а в глазах читалась сосредоточенность. Облачённый в серый строгий костюм, мужчина держал в руках папку.

– Коллеги, – его голос был ровным, но с лёгкой хрипотцой, как у человека, который много говорит и мало спит. Он сделал шаг в кабинет, где уже ждали Саблин и Максимова. Майор, как всегда, сидел за своим столом с сигаретой в руке, а Дина стояла у окна, вальяжно облокотившись о стену. При виде вошедшего Шульца она выпрямилась.

Влад сел на стул, закидывая ногу на ногу и открывая папку с бумагами.

– Итак, есть предварительные данные, – он сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями, прежде чем перейти к сути.

Саблин затушил окурок в пепельнице и приготовился слушать.

– К сожалению, они не принесли нам ясности, а, наоборот, добавили вопросов, – начал Шульц. – Возраст жертвы, по предварительным данным, до тридцати лет. Это всё, что мы смогли установить с достаточной точностью. Никаких следов повреждений головы нет, кроме отделения от тела. Самое интересное – состояние тканей. Они сохранились гораздо лучше, чем ожидалось. Подобное говорит о том, что голова была отделена не так давно. Возможно, несколько дней, максимум пять.

– То есть женщину убили на прошлой неделе? – уточнил следователь.

– Да. Касательно головы… Она отделена от тела одним ударом. Характер отсечения чёткий, без рваных повреждений.

– Отрубили? – Саблин нахмурился.

– Именно. На ней нет никаких особых примет: татуировок, родимых пятен, шрамов, способных помочь в идентификации жертвы. Волосы русые, средней длины, без следов окрашивания. Мы отправили образцы на ДНК-анализ, но это займёт время.

– А парик? – спросила Дина.

– Обычный. Искусственный. Такие продаются в интернете.

– А клыки?

– Тут интереснее. Они не настоящие. Точнее, вся верхняя челюсть. Накладные, но хорошего качества, поэтому даже я сразу не понял, что они не натуральные. Сами зубы в хорошем состоянии, но без каких-либо особенностей, указывающих на личность жертвы. Нет имплантов или коронок. Пока у нас никаких зацепок, позволяющих сказать, кто эта женщина. По зубам, конечно, попробуем установить, но это долго и шансов мало. Камень, который находился во рту жертвы, обычный, скорее всего, взят на том кладбище. Мы проведём анализ земли. Но отпечатков на нём не найдено.

– Значит, у нас ничего нет? – вздохнул следователь.

– Есть кое-что ещё, – Шульц прищурился. – Глаза жертвы голубые, но в них мы обнаружили контактные линзы.

– И? – Саблин пожал плечами. – Плохое зрение нам не поможет опознать женщину.

– Ты не дослушал, майор. Зрение у жертвы было хорошее. Линзы без диоптрий, но они цветные.

– Девушка носила их для изменения оттенка глаз? – удивилась Дина.

– Ну, молодёжь сейчас чего только не придумывает. Цветные линзы не редкость, – следователь усмехнулся.

– Да, верно, – кивнул Шульц, – но их оттенок – красный.

Максимова и Саблин уставились на криминалиста.

– Как красный? – не сдержал вопрос майор.

– Вот так, – Влад захлопнул папку.

– Красные линзы? – повторила Дина. – Очень подходит под образ.

– Какой ещё образ? – следователь обернулся на старшего лейтенанта.

– Клыки, парик из чёрных волос, кладбище… Товарищ майор, неужели вам ничего не напоминает?

– Опять ты про вампиров, что ли?

– Ну да, а чего? – Максимова отошла от окна. – Во всех фильмах показывают – у вампиров красные глаза. Клише!

– То есть наша жертва перевоплощалась в вампира? Это хочешь сказать? – резюмировал Саблин с улыбкой.

– Да! Очевидно же!

– Ну, вполне вероятно. Я же уже предполагал, что женщина была на вечеринке какой-то, может, маскарад, или как там сейчас подобное называется у молодёжи?

– Не знаю, но характер убийства очень странный, вам не кажется?

– Кажется, конечно. Но, уверен, к её переодеванию это не имеет никакого отношения.

– Думайте, господа следователи, – Шульц встал. – Вот снимок лица покойной, – он протянул фото. – Отчёт вышлю на электронную почту.

Влад быстро вышел из кабинета.

– Я не согласна, – сказала Дина. – Девушка наряжается вампиром, и её убивают на кладбище. Разве не зацепка?

– И о чём она говорит? – Саблин вновь закурил.

– Ну… надо искать в этом направлении.

– Во-первых, убили её не на кладбище, как ты помнишь. Крови в яме мало. Во-вторых, мотив убийства, скорее всего, связан с самой жертвой, а не с её образом. Да, согласен, проверить надо все варианты, но… вампиры? Серьёзно? – следователь улыбнулся шире.

Максимова промолчала, не желая спорить.

– Ты лучше пойди проверь все старые и недавние заявления о пропавших женщинах, подходящие под приметы жертвы.

– Хорошо.

– И предупреди дежурных. О странных случаях с трупами, исчезновениями пусть сразу докладывают мне.

– Сделаю, – Дина вышла в коридор, направляясь к рабочему столу.

Подойдя к нему, она отхлебнула остывший кофе, глядя в окно на светлое весеннее небо. Новое дело. И оно, мягко говоря, необычное.

Максимова, будучи человеком рациональным, в потустороннее сразу верить не собиралась. Но картина преступления складывалась в какой-то готический кошмар. Кладбище, клыки, отрезанная голова… Для неё всё это буквально кричало о вампирской тематике. И пугало. Кто вообще додумался до такого?

Она поставила чашку на стол.

Конечно, очевидно, подобное дело рук какого-нибудь психически нездорового человека, увлечённого оккультизмом. Но червь сомнения точил. Ведь за годы работы в полиции она чего только не повидала. И необъяснимые вещи тоже случались. Вспомнилось дело с древним индийским алмазом, который якобы открывал портал в мир духов, или тот случай с шаманом… Брр.

«Хватит нагнетать», – одёрнула себя Максимова. Нужно отбросить все суеверия и сосредоточиться на фактах. Линзы, клыки, парик – это улики. Кто продал, кто купил, где изготовили? Нужно установить личность жертвы, найти её окружение. И тогда, возможно, эта жуткая головоломка начнёт складываться.

Но где-то в глубине души, несмотря на весь свой рационализм, Дина чувствовала лёгкий холодок. А если всё не так просто? Вдруг за убийством стоит что-то большее? Сверхъестественное… Эта идея заставила поёжиться. Она надеялась, это всего лишь игра, навязчивые образы, вызванные мрачной картиной преступления. Но опыт подсказывал: иногда самые невероятные вещи оборачиваются правдой.

И ей придётся с этим разбираться.

Саблин, оставшись один в кабинете, ощутил, как усталость накатывает медленной волной. Завтрашний день обещал быть не менее напряжённым, поэтому он решил отложить дела и отправиться домой.

По дороге мысли его невольно устремились к Виктории Колесниковой, судебному психологу. Она была той женщиной, при воспоминании о которой в груди поднимались тёплые эмоции. Он помнил, как зимой, когда они вели дело серийного маньяка, присылающего красные конверты², Виктория приглашала его выпить. С тех пор прошло несколько месяцев, но что-то внутри уверенно нашёптывало следователю: «Согласиться на приглашение ещё не поздно».

Он достал телефон и написал: «Привет. Как дела?», – короткое сообщение полетело в пустоту.

Через некоторое время пришёл отклик: «Привет. Нормально. А как у вас, майор?»

Сердце Саблина ёкнуло. Он подумал секунду и осмелился предложить: «Может, выпьем сегодня?»

Новый ответ заставил подождать. Следователь успел доехать на метро до своей станции, когда телефон пикнул: «Сегодня не получится, может, в другой день?»

«Хорошо. Созвонимся», – Саблин быстро набрал текст, испытывая лёгкое волнение.

Однако пока шёл домой, радость сменилась самобичеванием. «Дурак», – пронеслось в голове. Он вдруг представил, как Виктория проводит время дома, с семьёй, и именно поэтому не может встретиться. «Похоже, зря написал», – с горечью подумал майор, ощущая себя мальчишкой.