Август проходил в репетициях и свиданиях с Яковом. В театре Божена подружилась с вокалисткой из Петербурга. У них была одна гримерка на двоих. Надя, окончив музыкальное училище два года назад, приехала работать на Приморскую сцену – поманила романтика Дальнего Востока. Театр снимал для нее квартиру, как и для других работников Мариинского театра, не имеющих жилья во Владивостоке. Иногда Надя оставалась на ночь у Божены, и тогда они вспоминали Петербург, студенческую жизнь.
– Тебе никогда не хотелось вернуться в Питер? – как-то спросила подругу Божена.
– Слушай, кому не хотелось вернуться в Петербург? – ответила петербурженка в третьем поколении – немного манерно, растягивая гласные, но совсем не так, как «акают» москвичи.
В воскресенье Надя принесла ноты. Девушки уютно устроились на плюшевом диване с чаем и печеньками. В квартире родителей Божены все было еще по-советски, без евроремонта: старая уютная мебель, часы-ходики, люстра с бахромой над круглым столом в гостиной.
– Боженка, учи романсы. Будем петь на два голоса! Всегда кусок хлеба, – карьера Нади в театре складывалась не очень удачно – главных партий петь не давали. Но концертные программы, которые были любимы зрителями, без нее не обходились: она замечательно пела романсы и знала их огромное множество.
– Ты забыла сказать «с маслом»! – Божена подошла к инструменту, на котором училась в детстве, и, присев на вертящийся стул, наиграла «Белой акации гроздья душистые…» Романсы требуют предельного драматизма!
– Ты ведь артистка, Боженка, должна сыграть любую роль! Елена Образцова «Пиковую даму» первый раз спела в двадцать пять лет. Так перевоплотилась, что родная мать ее не узнала!
– Елена Образцова – твоя любимая?
– Одна из… А кто твоя?
– Мария Каллас! – Божена встала, взяла с полки изрядно потрепанную книжку и подала Наде.
– «Месть оперной дивы», – прочитала Надя. «Первое публичное выступление Марии Калогеропулу состоялось в 1939 году…» Калогеропулу? Я и забыла, что Каллас – псевдоним.
– Отец Марии сократил фамилию, когда семья эмигрировала из Греции в Америку. Это произошло еще до рождения Марии. Хочешь, возьми, почитай!
– Я так понимаю, она у тебя настольная, – Надя улыбнулась, полистав затертые страницы.
– У меня аудиокнига есть. Слушаю перед сном – главы из романа и записи выступлений. Ты ничего не замечаешь?
– Нет. А что? – спросила Надя, посмотрев на обложку книги с портретом оперной дивы.
– Что у нас с ней фамилии похожи!
– Точно! Калогеропулу и Каргополова!
– Догадайся, как меня звали в школе?
– Нетрудно догадаться! – Надя не стала озвучивать производную от фамилии Божены.
– В школе Каргой, а в колледже Горгоной – из-за волос. Это сейчас я блондинка.
– Да, дети не скупятся на прозвища.
– И делают это, заметь, очень искусно – не в бровь, а в глаз!
– Ну, какая ты карга? – запротестовала Надежда. Ты – красавица!
Надя, как и все, кто близко знал Божену, попала под обаяние подруги и не видела в ней недостатков.
– Самая настоящая! Ты меня еще мало знаешь! В Архангельской области есть город Каргополь. Каргопольцев* в древности боялись – считалось, что они убивают предателей.
– Не пугай, не страшно. У меня на людей чутье!
– У тебя прозвище было?
Надя грустно улыбнулась:
– В детстве Лыбой звали.
–Такую фамилию испортили! Ну, все равно, Лыба лучше, чем Карга!
– Зато у тебя фамилия почти, как у оперной дивы! – Надя умела из всего извлечь пользу. Это судьба! Знаешь, вы с ней даже внешне похожи!
– Я ростом не вышла, Надюша! У тебя какой рост?
– Сто шестьдесят восемь.
– А у меня сто шестьдесят четыре! Поэтому каблуки все время ношу! А у Каллас знаешь какой?
– Нет. Какой?
* Фамилия Каргополов происходит от слов «карга» – «черный» и «половец». Корни ее лежат на русском Севере. На некоторых диалектах каргой называют ворону.
– Сто семьдесят три!
– Ого! Но фигура один в один, «песочные часы»! – не сдавалась Надя.
– До того, как Мария похудела, она весила сто с лишним килограммов. Сбросила тридцать пять за полтора месяца. Висконти заставил.
– Железная воля! А кому она мстила? Онассису?
– Кому же еще? Она ведь ради него поставила на карту все. Ушла со сцены. Будь моя воля, я бы запретила артистам жениться и выходить замуж. Выбрал искусство – служи ему! Вот, как гейши в Японии!
– Искусство гейш специфическое… Нет, я так не согласна! А как же любовь? – Надя еще верила в любовь с первого взгляда, такую, чтобы «они жили счастливо и умерли в один день».
– Мы с тобой, со своим колоратурным сопрано – лирические героини и на сцене, и в жизни. Вечно в ожидании принца!
– У Риты Юрьевны меццо, а с личной жизнью тоже не очень, – Надя перешла на проблемы местной сцены.
– Рита Юрьевна – наша Пиковая дама, причем, не только на сцене. А что там у нее с личной жизнью?
– Говорят, у нее ребенок! – поведала, словно государственную тайну, Надя.
– Не удивлюсь – ей уже за тридцать. А кто муж? – Божена до Консерватории училась в одном колледже с Ритой, но та была старше, и после колледжа они не пересекались и личной жизнью друг друга не интересовались.
– История умалчивает. Кажется, его нет, – с грустинкой в голосе сказала Надя.
– Спрошу у Фани. Она уж точно знает.
– Если честно, я Риту Юрьевну побаиваюсь, – Надя поежилась.
– В неформальной обстановке она совсем другая – веселая, выпить не против. Душа компании! С Фаней они друг дружку хорошо понимали, – Божена, вспомнив смешной случай из студенческой жизни, хохотнула. Когда я училась на первом курсе, Рита заканчивала колледж. Мы с Фаней пришли к ним на экзамен – кстати, она пела «Пиковую даму», а ей еще не было двадцати пяти – вот тогда она меня поразила!
Божена напела под собственный аккомпанемент слова Графини:
«Мне страшно!
Он опять передо мной,
Таинственный и страшный незнакомец!»
Надя в коротком черном платье, с распущенными волосами и в войлочных тапках на три размера больше, встав с дивана и театрально прижав руки к груди, подхватила:
– «Мне страшно!
Здесь опять передо мной,
Как призрак роковой,
Явилась мрачная старуха…»
Девушки немного подурачились, после чего гостья спросила:
– Чем же тебя Рита Юрьевна поразила?
– Наверное, этим самым перевоплощением, – Божена наигрывала на фортепиано незамысловатые мелодии.
– Фаня твоя – тоже вокалистка?
– Нет, Фаня – флейтистка. Осталась преподавать в колледже. У нее талант педагога! Вот поедем в Хабаровск на следующие выходные, я тебя с ней познакомлю, – Божена, продолжая играть по нотам, добавила:
– Насчет романсов ты права! Выберу себе!
– А дуэтом споем «Две вечных подруги»! – Надя подошла к фортепиано. «Приморье»! Его что – здесь выпустили?
– Да, все дети Дальнего Востока учились играть на пианино «Приморье»! Но в девяностых фортепианная фабрика в Артеме закрылась! – Божена уступила место за инструментом подруге.
– Здо`рово! У меня «Красный Октябрь» был, – Надя наиграла мелодию романса на слова Окуджавы. Как тебе?..
– Согласна! Споем!
Девушки пошли ужинать в кафе – домашним хозяйством обе пренебрегали.
– Куда идем? В «Пасту»? – Божена предложила кафе недалеко от дома.
– Я не против! – ответила Надя, худенькая, с тонкими белесыми волосами и неправдоподобно светлыми глазами на бледном лице, которое не поддавалось солнцу – загар не приставал. Только веснушки стали чуточку ярче, а в целом – типичная внешность девушки из Питера, хотя такой оттенок голубых глаз и там – большая редкость.
Глаза Божены имели другой оттенок – темно-голубой, даже синий. Брови – будто кто-то нарисовал угольком, и в дополнение – большая родинка сердечком на правой щеке. Но многие почему-то считали, что они с Надей похожи.
Долго засиживаться в кафе артистки не стали. Завтра в театр приезжает Маэстро, а это всегда событие. Съели по порции пасты с морепродуктами. Божена попросила приготовить для себя без лука и чеснока – не любила этих запахов.
– Боженка, удивляюсь тебе – перчишь так, что во рту горит, как настоящая азиатка, а лук и чеснок не ешь!
– С детства не перевариваю, – засмеялась та. Лук из супа все время выбрасывала.
– Ты не ведьма, случайно? Не вампирша? – в ответ улыбнулась Надя.
– Ну, если только чуть-чуть, – Божена прищурилась, а потом резко распахнула глаза – они сверкнули золотисто-зеленым. Карга!
«Наверное, показалось!», – подумала Надя, но ее голубые глаза округлились, а зрачки сузились до точек.
Девушки попрощались.
Вечером позвонил Яков.
– Боженочка, уже три дня тебя не видел! Как ты?
– Все хорошо, Яков! Соскучилась по тебе! Новая должность совсем забрала тебя!
– Принцесса, обещаю – исправлюсь! В следующие выходные я весь твой!
– В следующие выходные уезжаем с подругой в Хабаровск, навестить моих родных, – Божена, поджав ноги, сидела в кресле и листала сборник романсов, оставленных Надей.
– Вот это номер! – Яков искренне огорчился. Когда вернетесь?
– Утром в понедельник. И сразу в театр.
– Обещаю в понедельник освободиться пораньше. Встречу тебя после вечерней репетиции.
– Целую неделю не увидимся? – с сожалением спросила Божена, отложив ноты и снимая махровый халатик, чтобы идти в душ.
– Девочка моя, скоро станет легче! Сама понимаешь, что такое адаптация. Я не кабинетный человек. Все новое. Как у тебя на работе? Поешь?
– Пою, – улыбнулась она, подумав, что профессия певицы для окружающих – сплошной праздник.
– Гоголя прочитала?
– Конечно! – голышом подошла к трюмо.
На трюмо лежала книжка Гоголя. Открыла на первой попавшейся странице:
«Ах, как хороша! Чудо! Какую радость принесу я тому, кого буду женою! Как будет любоваться мною мой муж!»
Божена улыбнулась своему отражению.
– Придумал, что тебе подарю, когда вернешься, моя принцесса!
– Только без цветов, хорошо? – Божена, глядя в зеркало, расчесывала золотистые вьющиеся волосы.
Она не любила срезанные цветы, а розы вызывали у нее аллергию.
– Я понял, любимая – принесу в горшке!
– В горшке дарят мамам и бабушкам. В крайнем случае, женам! – бросила массажку на трюмо и, приподнявшись на носочки, как балетные, отправилась в ванную.
– Тебе трудно угодить! Ну, придумаю что-нибудь. Целую в родинку на щечке!
***
На следующий день во время репетиции в зал заглянул Маэстро. Божена пела партию Оксаны. Она увидела, что он вошел в зал, потом присел с краю в десятом ряду. Девушка немного заволновалась, но голос звучал как никогда сильно – влюбленность шла ей на пользу.
После репетиции Рита Юрьевна, инспектор оперы и временно исполняющая обязанности зав. оперной труппой, пригласила ее к себе в кабинет.
О проекте
О подписке
Другие проекты