Цитаты из книг автора «Елена Кароль»

– Тася? – Я не уверена, но мне кажется, что я шиншилла. Грызун моего мира. – Хорошо… – Мы вернулись обратно в кабинет, но на стол меня опускать не торопились, а оставили в руках. – Но почему ты так неожиданно выросла? – Резко превысился лимит внутренней энергии. – Немного подумав, я неуверенно протянула: – Наверное, последняя клубника была лишней… Мое предположение вызвало на губах Фэрри улыбку, а затем он задумчиво потер подбородок: – Получается, что эликсиры тебе не нужны. Что ж, тоже неплохо. Но раз уж мы опоздали с обсуждением этого превращения, то, пожалуй, стоит заранее обсудить следующее. Расскажи о своих ощущениях. Ты планировала эту форму? Сколько времени прошло с момента, как ты поняла, что меняешься? – Нет, форму я не планировала. Оно само. А время и ощущения… – Сосредоточившись, я постаралась максимально достоверно озвучить все то, что чувствовала: – Как только ты положил меня на стол, меня стало распирать изнутри. Я сама не ожидала. Ощущение, словно я раздуваюсь, как шарик. Причем абсолютно вся: тело, голова, лапы. А потом было ощущение взрыва и дезориентация. Вот… вроде так. – Сейчас как себя чувствуешь? – Нормально. – Немного смутившись, расслышав в голосе Фэрри искреннее участие, я покивала. – Да, все в порядке. А что ты хотел обсудить по превращениям? – Оптимальную форму и размеры. Но раз это происходит спонтанно, то, наверное, нет смысла… Если бы я сама знала. Неуверенно пожав плечиками, потому что магическая память тоже молчала, я блаженно прищурила глазки, когда меня сначала осторожно, а затем все уверенней начали гладить. О да-а-а… – Забавно. Ты определенно неклассический демон, даже с учетом своей зачарованности. Они, наоборот, выбирают максимально хищные формы. Ты же сама невинность и милота. Угу. А ты думал. В тихом омуте…

Старательно намыливая плечи, Фэрридан не переставал думать о том, что теперь с ним живет не хомяк, а девушка. Мысль попахивала шизофренией, потому что девушка на данный момент была не кем иным, как хомяком. И все бы ничего, но поведение у нее истинно хомячье, в чем Фэрридан сегодня убедился, и не единожды. Но. Но она не хомяк. Когда мысли пошли по пятому кругу, мужчина закатил глаза и покачал головой. Сам факт, что с ним в одной комнате живет девушка, не то чтобы настораживал, а вводил в когнитивный диссонанс. Вроде забавно и в то же время дико. Для Фэрридана дико. Еще ни разу он ни с кем не жил. Встречался, влюблялся, ухаживал… но не жил. Ни разу. А тут бац – и она у него уже живет почти две недели. Спит рядом, ест рядом, подсматривает, лечит. На груди валяется. Заразка мохнатая. Усмехнувшись, снова покачал головой. С одной стороны, забавно, потому что сам Фэрридан не может относиться к ней как к равной, видя перед собой всего лишь хомяка, а с другой стороны, невероятно настораживает и озадачивает – ему кажется или она в него влюблена? Не сказать что это тешит его самолюбие, но… Она знает о нем в сотни раз больше, чем многие из его знакомых, и после этого она его не боится и без сомнений позволяет ему делать все. Все! Носить на руках, сажать на плечо, кормить, покупать подстилку, гладить. Последнее настораживает больше всего. А хуже всего, что ему самому это нравится. Нравится заботиться о ком-то маленьком и пушистом и знать, что ему за это благодарны. Мысленно прикинув, что для полноценного развития ей понадобится около двух месяцев, это при условии, что все пойдет по плану, Фэрридан наконец вышел из душа и, принципиально надев плавки (хомяк хомяком, но это уже перебор!), вернулся в спальню. Спит? Ладно, завтра обсудят. И снились ему почему-то мягкие меховые игрушки…

– Значит, ты умеешь еще и лечить? Значит, умею. И ты не поверишь – этому я рада даже больше, чем тому, что умею проклинать! Но это получается… Получается, что я все-таки джинн! Полноценный джинн, который выполняет приказы и желания хозяина! Вот так дела. Осознание этой простой истины вызвало во мне несколько двойственное чувство и заставило задуматься. Махом возникло невероятное количество побочных мыслей и вопросов, но в полной мере уделить им внимание мне не дал кое-кто чересчур благодарный. – Тася, ты мое сокровище. И меня поцеловали. В шутку, с иронией, всего лишь в нос… Но поцеловали! Блин, я в раю. А можно еще? На бис. Нет? Эх… Ну и ладно. Но я все равно запомню. И теперь дай поспать… А лучше поесть, а потом поспать. Ага? Но то ли я тихо думала, то ли Фэрри с утра меня плохо понимал, но он вдруг решил пообщаться – лег на кровать, причем с той стороны, где было более чисто, положил меня к себе на грудь и начал уточнять: – Что ты умеешь еще? Веришь, нет – понятия не имею! – Тася? Ирод! Покорми сначала! – Не знаешь? Точно! Не знаю! – Жаль… Угу. – Но я уже проверил остаточные следы – их нет. То есть получается, что ты не демон. – Казалось, мужчина размышлял вслух, не слишком ожидая ответа, но при этом все равно косил на меня взглядом. – Или демон? А вот на это я с полным правом пожала плечами. Вот нисколько душой не покривила. Я, как и ты, в некоторой растерянности. Ну, или неопределенности. И если не врать окончательно – то я хомяк. – Ну и кто ты? Тася, милый. Я просто Тася. Уймись уже. И покорми свою спасительницу. – Ладно, вредина. Пошли есть. Заработала. Ура! Дошло наконец!

Остаток дня прошел без особых происшествий. Единственное, что, когда моему монстрику на стол уже ближе к вечеру положили доклад о самочувствии высочества, он кое-что зачитал мне вслух, после того, как внимательно изучил все сам: – Забавно… То есть демонического вмешательства не обнаружено. Тасенька… А? – Так вмешательство было или его не было? А мне почем знать? Я девочка маленькая, глупенькая… Решив, что в моих интересах сейчас прикинуться зверюшкой, чтобы Фэрри, не дай бог, не решил, что я полноценный демон, и не начал строить планы по моей ликвидации, я неопределенно пожала плечами и развела лапками. – Так, давай серьезно. Давай. Внимательно рассмотрев палец, который на меня наставили, я перевела ироничный взгляд на мужчину. Интересно, «серьезно» в его понимании – это как? – Читать умеешь? Угу… – Читай. Передо мной положили отчет и ткнули пальцем. Ага… «…кишечная инфекция… бла-бла… на фоне отравления экзотическими морепродуктами… бла-бла…» Ну и? – А теперь второй вопрос! – Тут на меня посмотрели ну о-о-очень многозначительно. – Писать умеешь? Опа… А кстати, ответа на этот вопрос я не знаю. Серьезно задумавшись, потому что действительно пока не знала ответа, я снова пожала плечами. – Давай попробуем. – С этими словами мне вручили карандаш и предложили: – Напиши свое имя. А тебе какое? Хотя, наверное, и так понятно. Для него я Тася и только Тася. Не буду разочаровывать раньше времени. С трудом удерживая довольно большой для нынешней меня карандаш в лапках, я кое-как вывела корявенькое «Тася». – Так… Это что? А что? Тоже присмотревшись, сначала не могла понять, что меня смущает, а затем усмехнулась. М-да. Я могу понимать местную речь, я могу читать местные буквы, но писать я умею только по-русски. Однако проблема. Но с другой стороны… С другой стороны, это хорошо. Почему-то сегодня утром, когда профессор озвучил вслух, что я не безобидный низший демон-метаморф, а куколка высшего демона, я четко поняла – буду прикидываться Тасей до последнего. Я не хочу умирать. Я не хочу на прозекторский стол. Я не желаю становиться подопытной крысой в конце концов. Я хочу жить, эволюционировать и по возможности делать это рядом со своим мужчиной и под его руководством! А вот когда я стану тем, с кем все считаются, тогда и раскрою свои карты. Но не все и не сразу. Далеко не сразу. – Тася-а-а… Да, милый? Милый моим молчанием был весьма недоволен, как и каракулями, совершенно не похожими на местные буквы-черточки. Если ориентироваться на мои куцые познания в иностранных языках, то местная письменность больше всего напоминала китайские иероглифы. Хотя и не совсем… Ладно, неактуально. Так что там на повестке дня? Состряпав заинтересованную мордаху, я вопросительно кивнула. – Ты ее проклинала? Не ври. И хотела бы утаить и снова пожать плечами, но тело против воли кивнуло. Черт! – Значит, ты теперь умеешь проклинать? Значит, умею. – Но при этом не оставляешь следов. Видимо, да… Мужчина внимательно отслеживал каждый мой кивок и даже каждый вздох и после последнего недовольно поджал губы и сурово продолжил: – А теперь слушай меня внимательно. Запрещаю проклинать впредь, если это не жизненно важно. Поняла? Никакой самодеятельности. Никаких капризов. Узнаю – накажу. Сильно накажу. Поняла меня? Да поняла, поняла… Не рычи только. И вообще – пойдем домой, а? Что-то так устала… Сил нет!

А… Где? Паника накатила сразу и была такой яркой, что я сначала закричала, а лишь потом осознала, что это бессмысленно. Бли-и-ин… Фэрри… Ты… Ты меня бросил? Куда ты делся? А Джайло?! Где Джайло? Взгляд заметался по комнате, но, сколько я ни смотрела, не видела ни Фэрридана, ни его шестиглазого пса. Куда? Куда они ушли ночью? Почему без меня?! Паниковала я долго. Так долго, что успела сгрызть не только ногти, но и уже край полотенца, когда внизу сначала раздался невнятный шум, затем до жути знакомым голосом – мат, а после в комнату вошел, пошатываясь, мой Фэрри… Мой… Фэрри. Господи, он ранен? Паника прекратилась так резко, словно ее и не было. Не сейчас! Мужчина же тем временем дошел до кровати, при этом тяжело подволакивая левую ногу, и чувствовалось, что даже это дается ему нелегко. Джайло ковылял рядом, но, в отличие от Фэрридана, он не был ранен – только устал, не более. Но Фэрри… – Уи-и-и?! – Работа, Тася, просто работа… – Глухо буркнув, вместо того чтобы нормально ответить, Фэрри практически рухнул на кровать и уже оттуда добурчал: – Три демона. Уничтожены. А ты? А как же ты? Да у тебя же нога сломана и кровопотеря! – А я завтра… долечусь… – Уже уплывая в туман беспамятства, мужчина криво и язвительно усмехнулся: – От такого Стражи не умирают, не паникуй. Не впервой. Плевать, что не впервой! Разозлившись так сильно, что одним огромным прыжком преодолела расстояние от тумбочки до подушки, я забралась ему на грудь и обличительно запищала, не позволяя уснуть. Лечись, дурень! Да хотя бы перевяжи себя! У тебя же до сих пор кровь идет! – Не кричи… Тася, отстань… – Меня смахнули рукой прочь, причем едва ли не на пол, но я была так зла, что в секунду вернулась на прежнее место и закричала еще громче. – Бездна… Тася. Не ори! Ну? Что надо? Может, ты еще и лечить умеешь? Разрешаю! Лечи! А я поняла, что только их и ждала, – этих злых, но таких недостающих слов. Замолчала, легла в позу звездочки, при этом уткнувшись носиком Фэрри в район сердца, и, закрыв глаза, глубоко задышала. Я понятия не имела, что делаю. Это была не я. Это был тот демон, который жил во мне и который сейчас лечил своего хозяина. Минута, другая… Силы уходили, но вместе с тем в душе воцарялись мир и покой. Абсолютное равновесие, которое покинуло меня, когда я решила, что одна. Но теперь… Теперь я снова не одна. Теперь мы вместе. И пусть Фэрри по-прежнему ничего не понимает и считает меня забавной зверюшкой с зачатками интеллекта, мне это даже на руку. Ксюше никогда бы не позволили делать то, что позволяют делать Тасе. Ни кататься на плече, ни лежать на груди, ни подсматривать, как он раздевается, прежде чем пойти в душ. Много ли надо для счастья? Мне оказалось не много. С этими мыслями я окончательно растворилась в сонном дыхании своего мужчины и снова заснула, но на этот раз мне снились не пауки и сколопендры, а крепкие мужские объятия и ласковый шепот: «Та-ася… любимая…»

Слушая, как истерично верещит Тася, Фэрридан серьезно думал. Думал и анализировал. Анализировал и вспоминал. Вспоминал и систематизировал. – Тася, замолчи. Питомица послушалась, но при этом насупилась и сложила лапки на груди, всем своим видом выказывая обиду. Он же снова думал… Дерьмо! Ни единой приличной мысли! Но раз интуиция его сегодня не поддерживает… – Нет, профессор, боюсь, будет ошибкой оставлять Тасю вам. Она бывает довольно непредсказуема, и я не гарантирую, что она не причинит вам вреда, если обидится или испугается. – Жаль… – Профессор выглядел искренне расстроенным, но доводы звучали разумно. – Что ж, тогда могу пожелать вам удачи и посоветовать не терять бдительность. Если Тася начнет проявлять агрессию, то… сами понимаете. – Понимаю. Спасибо за то, что уделили нам внимание. – Взяв притихшую Таську в ладонь и убрав ее от посторонних взглядов в карман, мужчина еще раз поблагодарил профессора и отправился в офис. А о том, что на самом деле происходит с его личным телохранителем и что предпринять, он подумает немного позже, пока это неактуально.

Но наконец и это он закончил. Отложил лупу, откинулся на спинку кресла и, озадаченно пожевав губами, при этом не отводя от меня взгляда, изрек: – Я не ощущаю в ней демонической энергии. Абсолютно. Нет, она определенно нестандартна, я чувствую в ней недюжинный разум и потенциал, но одновременно с этим не ощущаю ни единой магической эманации. Но это просто невозможно! Либо… – Мне достался очередной пристальный взгляд, и гоблин задумчиво пробормотал: – Господин Фэрридан, а вы не могли бы оставить Тасю мне на пару дней? Чего-о-о?! Фэрри, даже не вздумай! Гневно пискнув и показав профессору средний палец, чем искренне его удивила, я вызвала искренний смех у своего мужчины. Блин… не хотела, оно само. Даже смутилась. Надеюсь, этот жест тут неизвестен? – Нет, профессор, боюсь, Тася против. Так что вы там не договорили? «Либо» что? – Либо она высший демон и сейчас проходит стадию куколки. Опа… Логичный вывод сформировался сам, и я со страхом покосилась на резко посерьезневшего Фэрри. Он ведь только вчера рассказывал, что его прямая обязанность – уничтожать всех без исключения демонов. Но… А может, сделаем для меня исключение? Я ведь такая хорошая… – Профессор, вы уверены? – К сожалению, нет. Данные слишком противоречивы, поэтому я и прошу оставить Тасю на несколько дней, чтобы я провел над ней полноценные опыты. Нет! Никаких опытов! Я не крыса! Я хомяк, черт побери! Я вообще женщина!!! Оставишь меня здесь – всю клинику прокляну! Все по камушку тут разнесу! К чертям собачьим с землей сровняю!!!

– Тася – низший демон-метаморф. Четыре дня назад она в первый раз сменила образ и из мыши выросла до хомяка. Вчера же… Вчера она кое-кого прокляла. Серьезно прокляла. А теперь вот в чем мой к вам вопрос – что она умеет еще? Эти слова изменили профессора в мгновение – из удивленного старичка, божьего одуванчика, тот превратился в возбужденного ученого с блестящими маньячными глазами и тянущимися в моем направлении руками. Господи, Фэрри! Ты куда меня привел?! – Какая невероятная удача! Невероятная! – Профессор… – кашлянул Фэрри, когда я с визгом отшатнулась, а затем сбежала к нему на колени. Он накрыл меня ладонью, не позволяя сбежать еще дальше. – Тася очень разумна, но при этом иногда ведет себя как маленькая девочка. Не пугайте ее. Это я-то маленькая девочка? Хотя… Пусть лучше так думает. Маленьким девочкам ведь прощают намного больше, чем большим. Верно? – Да, прошу прощения… – Чуть сбавив кровожадность блеска в черных глазах-угольках, профессор постарался дружелюбно улыбнуться и просюсюкал: – Тася… Та-а-асенька… Иди сюда, девочка. М-да. – Тася, – взяв меня в ладонь и поднеся к глазам, Фэрри пояснил, – не бойся, больно не будет. Профессор просканирует тебя на магическую составляющую, как это в прошлый раз сделал Присли. Только профессор сделает это намного профессиональнее и качественнее. Давай, не трясись. Да я в общем-то не трясусь. Но можно было это сказать до того, как мы сюда пришли, а не тут. А ведь соблазн проклясть этого бородавчатого профессора ох как велик!

– Ну что, защитница, теперь можно и домой? Согласна, причем по всем пунктам. Довольно пискнув и прыгнув на подставленную ладонь, я была пересажена на плечо, но домой мы сразу не пошли, а сначала задержались в приемной у Байша. Орк был несколько озадачен. – Расскажешь? – Не сейчас. Сначала кое-что проверю. Но знаешь… – Тут мой мужчина скосил на меня многозначительный взгляд и иронично подмигнул: – Одно тебе точно скажу – не зли мою даму, а то огребешь.

– Как ощущения? Милый, ну неужели ты думаешь, что я тебе сейчас отвечу? Я вообще хочу на ручки и спать. Тут же широко зевнув, я, кое-как переваливаясь с лапки на лапку, потому что пузико было как у беременной, дошла до ладони Фэрри и, не справившись со сместившимся центром тяжести, плюхнулась не в ладонь, а на пальцы. Чем его рассмешила. Ох ты ж боже ты мой… Взрослый мужик, а для счастья достаточно стать хозяином одной маленькой обожравшейся мышки. Интересно, какова будет его реакция, когда я стану самой собой? Мысль мелькнула, но надолго не задержалась – я снова широко зевнула, затем второй раз, третий… и уснула