Пролог

— Значит, вот ты какая… Невзрачная, простенькая, совершенно обычная, — незнакомая девушка придирчиво разглядывает меня, преградив путь к подъезду. — Примерно такой я тебя и представляла. Выходит, Артёма теперь тянет на простушек. Видимо, такие, как я, ему уже не по зубам. Вот же придурок! Хотя так даже легче.

Она откидывает голову и, не стесняясь прохожих, громко смеётся.

— Простите, вы сейчас со мной разговариваете? — на всякий случай уточняю я, так до конца и не поняв, к кому обратилась девушка. — И о каком Артёме речь?

Я прекрасно понимаю, кого она имеет в виду, но всё равно переспрашиваю.

— Конечно, с тобой! И да, речь об Артёме. Или тебе он назвался другим именем? Васей, Петей, Мишей?

— Можно говорить конкретнее? Что вам от меня нужно?

— Мне нужно знать только одно: ты вообще понимала, кто он такой?

Когда эта девица остановила меня вопросом, я спешила домой.

Но теперь дверь подъезда захлопывается, и я остаюсь на улице вместе с этой бесцеремонной девицей.

— Если тебе есть что сказать, говори прямо, — отвечаю я. Я всегда очень уважительно отношусь к людям, но раз уж она сразу перешла на «ты», церемониться с ней тоже не собираюсь. — Только не устраивай дешёвых загадок и бессмысленных интриг.

— Хорошо, скажу как есть. До меня дошли слухи, что мой жених завёл себе какую-то простушку. Поначалу я не поверила, но потом пришлось признать: любовница у моего мужика действительно существует. Как бы он ни скрывал вашу связь, я всё равно узнала. Правда, через его друзей пришлось шерстить. Не хотели тебя выдавать, изображали настоящих партизан.

— И зачем ты меня искала? — спрашиваю, изо всех сил стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Чтобы сообщить тебе главное: мы с Артёмом вместе. В последнее время он стал отдаляться и теперь понимаю — почему. Я, конечно, долго не могла понять, что происходит, а теперь всё ясно. Врал, конечно. Рассказывал, как завален работой, а в это время, оказывается, кувыркался с тобой. Ездил к тебе… удовлетворять свои потребности.

Её слова заставляют меня остолбенеть.

Не сразу, но я понимаю, что это девушка Артёма.

А когда понимаю — не хочу в это верить.

Мне требуется несколько минут, чтобы осознать услышанное и взять себя в руки.

— Да мне, в общем-то, всё равно, — небрежно отмахивается она, продолжая этот странный монолог. — Я считаю, что перед свадьбой мужчине не помешает немного развлечься. Сравнить, попробовать, узнать что-нибудь новенькое. Правда, я пока не понимаю, чем именно такая, как ты, могла его заинтересовать, но... На вкус и цвет… Сама, короче, знаешь, — она медленно оглядывает меня с ног до головы, и я замечаю, как на её губах появляется самодовольная усмешка.

Кажется, этот осмотр окончательно убеждает её в собственном превосходстве: в её глазах я и близко недостойна Артёма.

Я уже открываю рот, чтобы поставить эту высокомерную незнакомку на место, но резкий шум приближающегося автомобиля заставляет меня замолчать.

К моему дому сворачивает до боли знакомая машина.

Я узнаю её сразу — ещё до того, как она сбавляет скорость и останавливается у обочины.

За рулём сидит Артём. Сначала он смотрит в мою сторону, а затем замечает стоящую рядом девушку.

В ту же секунду выражение его лица резко меняется. Только что спокойный и сосредоточенный, он вдруг застывает, будто увидел то, чего никак не ожидал здесь встретить.

Даже сквозь затемнённые стёкла мне удаётся заметить, как напрягаются его плечи.

Несколько долгих мгновений Артём остаётся неподвижным.

Он быстро открывает окно и сдёргивает солнцезащитные очки. Его брови сходятся на переносице, челюсти плотно сжимаются.

Привычная уверенность исчезает, уступая место тревоге, которую он даже не пытается скрыть.

По его растерянности становится ясно: эта встреча была случайной только для меня. Он прекрасно знает эту девушку, и её появление возле моего дома явно не сулит ничего хорошего.

Дверца машины распахивается почти сразу.

Артём торопливо выбирается наружу и захлопывает её с такой силой, что громкий звук разносится по двору.

На несколько секунд он останавливается возле автомобиля, продолжая пристально смотреть на нас. Кажется, он лихорадочно решает, что сказать и как объяснить происходящее.

— Любимый! — девушка грациозно поворачивается к нему. — Как же удачно ты приехал!

Мой молодой человек, даже не взглянув в её сторону, проходит мимо и направляется ко мне.

— Ксюш… — берёт меня за руку и напряжённо смотрит в глаза.

— Тём, а где часы, которые тебе подарил отец? — девушка не унимается и главное — не теряется. Она кивает на его запястье, пытаясь привлечь его внимание. — Ты ведь так ими гордился и почти никогда не снимал. Так, стоп… — девушка неожиданно замирает. — А что это вообще на тебе надето? Немедленно избавься от этих дешёвых тряпок, не позорься! Хотя подожди… Сначала я сниму тебя на видео и выложу в сторис.

Девушка быстро начинает доставать из своей дорогущей сумочки телефон и наводит камеру на моего молодого человека.

— Убери телефон и закрой рот! — резко бросает Артём через плечо, даже не глядя в её сторону.

Кажется, ему совершенно плевать, что девушка на самом деле будет записывать видео.

Я удивлённо смотрю на него. Никогда прежде не видела его настолько злым и агрессивным.

— Какого чёрта ты сюда явилась? — продолжает разговаривать с ней, по-прежнему держа меня за руку.

— Хотела рассказать твоей девушке правду, — отвечает она с нескрываемым сарказмом. — Привет, мои дорогие подписчики…

Пока эта странная дамочка переключается на свою персону, Артём снова сосредоточен на мне.

— Ксюш, не слушай её. Пожалуйста, дай мне самому всё объяснить!

— Это ты его не слушай, — слышит наш диалог, улыбаясь в камеру. — И без того ясно, что сейчас он начнёт изворачиваться. Что, любимый, запахло жареным? Может, подлить масла, чтобы тебе было удобнее крутиться под огоньком?

Происходящее её откровенно забавляет. А мне совсем не до смеха.

Слово «изворачиваться» словно ударяет меня хлыстом, заставляя очнуться.

Именно так я в последнее время часто думала об Артёме и его поведении.

Порой он вёл себя настолько странно, что у меня невольно возникали подозрения в том, что всегда говорит правду.

Особенно когда я задавала неожиданные вопросы: в такие моменты мне казалось, будто он торопливо придумывает очередную ложь.

— Где твои часы? — спрашиваю я.

Я не раз замечала эти часы на его запястье и спрашивала, откуда у него настолько дорогой аксессуар. Артём всякий раз переводил всё в шутку, уверяя, что передо мной обычная дешёвая копия, которую он надевает лишь для того, чтобы произвести впечатление.

— Покажи их, — требую я, пытаясь высвободить ладонь из его крепкой хватки.

Однако Артём не отпускает меня.

— Да, да, покажи!

— Ксюш, давай отойдём и поговорим наедине, — настойчиво предлагает Артём, наконец разжимая пальцы.

— Где часы? Доставай!

По его лицу видно: он понимает, что на этот раз соврать и выкрутиться не удастся. Развернувшись, Артём направляется к машине.

— Ты эту развалюху специально купил, чтобы правдоподобнее врать? — не унимается девушка. — Или взял в долг у приятеля-таксиста? Как тебе самому-то, не стыдно ездить на таком корыте? Ну и удивил ты меня, любимый! Надоела привычная жизнь и захотелось дешёвого экстрима?

Артём никак не реагирует на её насмешки. Он ведёт себя так, словно ему вообще плевать на любые слова девушки.

Подойдя к автомобилю, он открывает бардачок и достаёт оттуда часы. При этом остаётся у машины, будто не может заставить себя отдать мне часы.

Не выдержав, я сама подхожу к нему.

Артём кладёт их мне на ладонь и напряжённо заглядывает в глаза.

— Ты хотя бы сумеешь отличить дорогие часы от подделки? — тут же вмешивается девица. — Или он снова навешает тебе лапши, а ты поверишь? Давай помогу. У таких моделей есть уникальный серийный номер. Насколько ты понимаешь, подобная маркировка ставится только на дорогие часы ручной сборки.

Я ничего не отвечаю. Но эту модель прекрасно знаю. Знаю и про индивидуальный номер, и про другие детали, по которым оригинал можно отличить от дешёвой копии.

Такие же когда-то носил мой бывший парень — Богдан.

— В дорогих часах используют сапфировое стекло, — медленно произношу я, припоминая чужие слова и глядя Артёму в глаза. — Оно выдерживает даже сильный удар острым металлическим предметом и годами не теряет прозрачности. А на подделках ставят обычное минеральное стекло. Достаточно провести по нему чем-нибудь острым — и сразу останется царапина.

И это я помню. Всё это рассказывал мне тот же Богдан.

Я часто ругала его за привычку бросать часы где попало, а он только смеялся и хвастался, что несколько раз ронял их, но на стекле не появилось ни единого повреждения.

Кручу часы в руках. Так, серийный номер на корпусе есть. Однако одного этого мне недостаточно.

Я оглядываюсь по сторонам и нахожу под ногами камешек с острым краем.

Наверное, мне отчаянно хочется получить последнее доказательство. Дать Артёму и само́й себе шанс поверить, что лжёт эта незнакомка, а не человек, которого я люблю.

— Мне испортить их? — спрашиваю, поднеся камень к циферблату.

— Решай сама. Это всего лишь вещь. По сравнению с тобой она ничего для меня не значит.

Несколько секунд я смотрю на часы, затем протягиваю их Артёму.

— Я не стану их царапать. Просто перестань врать и скажи правду. Всё было так, как она рассказала?

— Сначала я должен понять, что именно она успела тебе наговорить. Тогда я отвечу.

— Артём, девушка же просит! — с издёвкой тянет незнакомка. — Не будь трусом, сознайся во всём. Расскажи, что изображал обычного бедного парня ради забавы и спора. Что хотел всего лишь уложить её в постель.

— Если она не врёт, тогда зачем ты познакомил меня со своей мамой? — спрашиваю я, уже не пытаясь скрыть слёзы и разочарование. — Ты ведь знаешь, что я выросла в детском доме. Для меня знакомство с родителями — не пустяк.

— Погоди-ка, — я вижу, что дамочка удивлена и это уже не наигранно. — Ты уже успел представить её Ларисе Рудольфовне и Николаю Алексеевичу? Ну ты даёшь! И зачем? Такая ведь узнав, сколько у тебя денег намертво вцепится, и не оторвёшь!

— Лариса Рудольфовна? Погоди, но… Женщину, которую ты назвал своей мамой, звали по-другому, — почти беззвучно произношу я.

После этих слов Артём отводит взгляд и отворачивается. Одного этого движения достаточно, чтобы внутри у меня всё оборвалось.

— Снежана, да замолчи ты наконец! — рычит этот обманщик на девушку. — Дай нам спокойно поговорить. Ксюша… милая… Пожалуйста, не делай поспешных выводов. Я всё расскажу. Только позволь мне объясниться без неё.

— Всё, я поняла, почему ты поверила ему! Оказывается, он устроил для тебя целое представление! Даже актёров нанял, чтобы они сыграли его родителей! А ты и поверила, дурочка. Ладно, Артём, разбирайся теперь сам. Счастливо оставаться!

Продолжая громко смеяться, она направляется к своей машине, садится за руль и уезжает.

Мы с Артёмом остаёмся возле моего дома. Между нами повисает тяжёлое молчание.

Теперь мне уже не нужны никакие объяснения.

Доказательств его лжи и так предостаточно.

Дорогие часы. Подставные родители. Разыгранный спектакль. Машина, якобы одолженная у приятеля…

Только полная дура не смогла бы сложить всё это воедино и сделать выводы.

А меня никто и никогда не считал глупой. По крайней мере, до этого дня…