Глава 1

ВЛАДИСЛАВ

Погружённый в бумаги, не замечаю, как Лейла заходит в кабинет.

Лишь лёгкий шёпот у виска и шлейф её духов вырывают меня из мира важных документов.

— Милый…

— М-м?

— Отвлекись...

— Лейла, ты прямо как пантера. Оказываешься рядом настолько тихо и неожиданно, что я иногда даже теряюсь.

Мне не нужно видеть её лицо, чтобы почувствовать, как она улыбается.

Её ладони, тёплые и лёгкие, ложатся мои плечи и слегка их сжимают.

А следом тонкие пальцы умело расстёгивают пуговицы и проникают под ткань моей рубашки.

— Пантеры не приходят просто так, — томно шепчет мне любовница. — Они либо охотятся, либо требуют внимания, напоминая своему самцу о себе.

Поворачиваюсь к ней и встречаю её взгляд.

Она смотрит на меня так, словно я центр её вселенной. В этом томном взгляде читается всё: и неподдельный интерес, и голая, неприкрытая похоть.

Но её взгляд мне неинтересен сейчас. Мои глаза спешат переместиться в любимое место — аккурат туда, где расстёгнутая пуговица её деловой рубашки напоминает мне о соблазнительных формах Лейлы.

— А кто ты сегодня? Охотница или кошечка, требующая к себе внимания? — соглашаюсь и играю в её игру, притягивая её к себе.

— Я буду такой, как ты хочешь… Хотя в моих мечтах я твоя спасительница.

— Надо же. От чего же ты меня спасаешь? — показываю ей на свои колени, приглашая присесть, но она отрицательно крутит головой.

— От всего этого! — Лейла берёт в руки папки с бумагами, которыми завален мой стол, и небрежно бросает их на стул, стоящий рядом. — Прежде всего от самого себя. Ты четвёртый час не отрываешься от работы. И я, глядя на этот ужас, решила, что пришло время для передышки.

Смотрю на циферблат. Надо же, а ведь Лейла права. Я на самом деле совершенно потерялся в цифрах одного из контрактов, и даже не заметил, как пролетело время.

— Ну тогда иди ко мне и спасай меня.

Хочу притронуться к ней, но она отступает, продолжая играть и проверять мою выдержку.

При этом нагло смотрит мне в глаза и облизывает ярко накрашенные красной помадой губы.

— Пойдём, — тянет меня за галстук, отправляясь в комнату отдыха. Сама идёт впереди, маняще виляя бёдрами. — Если миру нужен только твой ум и талант, но и ты мне нужен сам! Весь! Целиком.

Я позволяю Лейле довести меня до дивана, стоящего внутри, и опрокидываюсь на его прохладную кожу.

Моя пантера садится на мои колени, и граница между нами стирается окончательно.

Мысли крутятся вокруг желания обладать ею, но и сейчас она не позволяет мне делать то, что я хочу.

— Нет, рано. Закрой глаза. Расслабься…— отрывает мои руки от своей талии и быстро встаёт с моих колен.

Обходит диван и как пару минут назад снова кладёт на мои плечи свои пальчики.

Мгновение и её умелые руки возвращаются к тому, с чего мы начинали несколько минут назад. Она массирует мои плечи.

— Издеваешься, — улыбаюсь.

— Слегка, — не лукавит. Но я люблю в ней эту прямоту, потому что я сам такой же. — Однако всё это ради твоего блага. Я хочу, чтобы тебе было хорошо со мной не только в постели, но и в жизни.

— Да, я тоже этого хочу, — соглашаюсь, наслаждаясь её умением делать массаж.

— Влад...

— М-м?

— Когда всё это кончится?

— Что именно?

— Наши встречи от случая к случаю.

— Не преувеличивай. У нас с тобой от случая к случаю пока не было ни разу. Мы только неделю как любовники, и ...

— Да. Но за эту неделю я видела тебя всего два раза! — Чувствую в голосе нотки обиды. — Ты слишком много работаешь. А когда не работаешь… — недоговаривает, но я знаю, что хочет сказать: что я не с ней, а со своей семьёй.

— Ты следишь за мной? — слегка напрягаюсь.

— Конечно, — смеётся, словно хочет выйти из неловкого положения и не показать своей обиды. — Каждую минуту, каждое мгновение, пока ты в поле моего зрения. А знаешь почему?

— Нет.

— Потому что мне нравится за тобой наблюдать. Ты такой сосредоточенный и сексуальный, когда работаешь. И такой… страстный, когда перемещаешься в мою постель…

От её слов в груди вспыхивает короткая, эгоистичная искра удовольствия и лёгкого тщеславия, но она тут же гаснет, когда Лейла продолжает говорить:

— Я хочу быть с тобой всегда, а не урывками, между работой и твоим супружеским ложем.

Обозначая свои желания, догадываюсь, что моя любовница ждёт аналогичного признания. Но вместо этого неожиданно на меня наваливается жуткое чувство вины перед Яной.

Это чувство гложет меня ровно с того момента, как я изменил жене. Ощущение того, что я подлец, преследует теперь постоянно.

Не представляю, как мужики живут с этим из года в год.

У меня, например, чёткое ощущение, что если я не признаюсь в ближайшее время, наверняка свихнусь.

— Я что-то сказала не так? — спрашивает теперь без игривой уверенности.

— Всё в порядке.

— Ну я же чувствую, — настаивает на признаниях. А, погоди… Я поняла: ты жалеешь. — Голос Лейлы становится совсем тихим и она перестаёт мять мои плечи.

— Нет. Себя не обманешь. Я хотел тебя.

— И получил… — интонация оживает. — Влад, мне так приятно это слышать, любимый. Прошу, не сдерживай себя со мной.

Руки Лейлы на моих плечах дают мне возможность окончательно расслабиться.

Её пальцы проходят по шее, затылку и останавливаются возле висков. Несколько движений, и по телу бегут мурашки.

Кайф! Чистый кайф!

Несколько секунд Лейла продолжает эти движения, а потом обратно её пальцы спускаются на мои плечи.

Напряжение покидает моё тело, и я благодарно киваю ей.

Когда она наклоняется, чтобы поцеловать меня, чувствую аромат незнакомых духов.

— Ты поменяла духи?

— Да. Тебе нравится?

— Тяжеловатые.

— Хорошо. Я их сменю.

Моя любовница садится на мои колени и обхватывает руками плечи.

— Сегодня ты только мой?

— Нет, не получится. — Вспоминая, что обещал жене вовремя приехать домой, тороплюсь встать с дивана.

Лейла, услышав это, кивает и отворачивает обиженное лицо.

— Ясно...

— Лейла, я поговорю с женой, — вспоминаю обещание, данное ей и себе недавно.

— Правда?! Ты всё решил?! — её рот растягивается в довольной улыбке, и она набрасывается на мой рот в страстном поцелуе. — Я знала, что ты не такой, как все. Ты сильный и прямой. Я знала, что ты не будешь унижать меня жизнью на вторых ролях.

— Погоди радоваться. Нам не будет легко. Я прожил с Яной почти двадцать лет вместе. — Неожиданно вырываются слова моих внутренних переживаний.

— Плевать! Мы будем вместе. А это значит, всё будет хорошо. Ох… как я счастлива! — Лейла прижимается щекой к моей груди и замирает. Её пальцы чертят невидимые узоры на моей рубашке, и я догадываюсь, что она рисует сердечко. — Спасибо, Влад.

Киваю, ощущая прилив счастья от такого восторга, и поднимаю за подбородок её лицо. Вглядываюсь в глаза, полные восхищения.

— А разве с тобой может быть по-другому, чертовка… — притягиваю её к себе и целую в губы. — Дороги назад нет.

— А когда ты ей скажешь?

— Сегодня. Я не из тех, кто будет скрываться, словно нашкодивший щенок.

— У нас есть ещё полчасика? — Смотрит на меня умоляющими глазами.

— Есть!

Лейла кивает и начинает расстёгивать пуговицы на моей рубашке.

Поддаваясь на её желание и больше не слушая болтовню, мои руки обхватывают её бёдра.

— Ты уверена, что хочешь на место моей жены? Назад дороги не будет. — Через полчаса на выходе из кабинета спрашиваю её снова.

— Да! В постели, в твоей жизни, в твоей голове — везде хочу на её место! Я мечтала об этом с того момента, как ты взял меня на работу.

Когда она говорит это, повожу большим пальцем по нижней губе, и она слегка прикусывает его.

Улыбаюсь и, наклонившись к шее, целую венку, которая сейчас стучит в диком ритме.

Она права. Недели, чтобы понять, чего я сам хочу достаточно.

Теперь в моей жизни есть только моя любовница и желание быть с ней.

А Яна… Яна теперь моё прошлое. Она теперь женщина, которую я разлюбил.

Глава 2

ЯНА

Поправляя возле зеркала прядь волос, я очень довольна собой.

А ещё я очень довольна тем, что наконец-то Влад ужинает сегодня дома. Последние недели он задерживается на работе практически до ночи. Но сегодня обещал прийти пораньше.

Открываю шкаф и ищу нужную вещь. Недавно я купила новое платье и спрятала его, словно чувствуя, что такую красоту нужно оставить на какой-то особый случай.

Вот он и наступил.

Снова возвращаюсь к зеркалу и без всякого стеснения понимаю, что я выгляжу очень привлекательно.

Надеюсь, не только для себя, но и для мужа.

В своём восхищении мне хочется как можно быстрее увидеть реакцию Влада.

— Мам, всё в силе? — звоню на всякий случай своей маме.

В желании остаться с мужем сегодня вечером наедине, я попросила её пригласить наших детей в кино и дать нам возможность провести его интимно.

— Не волнуйся. Они уже согласились.

— Спасибо. — Кладу трубку и спешу на кухню. — Ну что, всё готово? Ваш папа обещал приехать сегодня без опозданий! — проверяю блюдо, оставленное в духовке.

— Мама, ты такая красивая! — глядя на меня, не скрывает своего восторга дочь.

— Спасибо!

— И счастливая! — смеётся мне вслед Есения. — Я давно тебя такой не видела.

— Да, доченька, это так. Я очень жду этого ужина. Мы ведь за последние полгода ни разу не собрались за общим столом.

— Ну как же. День рождения папы был совсем недавно, — поправляет меня дочь.

— Да. Но я о тех вечерах, чтобы мы посидели без повода. Я так скучаю по нашим совместным ужинам.

Пока я разговариваю с Есенией, в голове крутится список продуктов, которые я оставила на вечер. Вино, его любимые шоколадные конфеты, несколько сортов сыра…

— Да, я тоже скучаю по этому времени. Папа последнее время так редко бывает дома. Мне кажется, что за последние недели я видела его только один раз и то за завтраком. Мам, а папа вообще ночует дома? — Есения замирает и смотрит на меня растерянно.

— Конечно, ночует! А где же ему ещё ночевать? — смеюсь на странный вопрос.

— Это хорошо…

— А почему ты спросила?

— Просто он столько работает. Прямо как папа у Насти. Только её папа очень часто ночует в офисе. Он говорит, что ему проще остаться там на диване, чем ехать на несколько часов домой, а потом по пробкам снова возвращаться на работу.

— Странная отговорка не приезжать домой.

— Почему?

— Настин папа, так же как и твой сам себе начальник. Его вряд ли кто-то будет ругать за опоздания.

— Наверное... Настя говорит, что он очень ответственный.

«Думаю, доченька, дело в другом. Вероятно, просто у папы твоей Насти есть любовница и он ищет повод остаться на работе, чтобы провести время с ней» — проскальзывает мысль, на вслух, я, её, естественно, не говорю.

— Мам, а ты гордишься папой?

— Конечно! — без всякого сомнения, сразу же отвечаю Есении. — Всё, хватит болтать. Беги переодевайся. Давай, поторапливайся! И зови Андрея. Скажи ему, чтобы он выползал из своей комнаты и привёл себя в порядок.

— Лучше ты. Он сказал, что я ему не указ. А я ведь его старше! На целых десять минут!

— Ну вот и напомни ему об этом, — чтобы не заляпать платье, надеваю фартук и спешу вытащить курицу из духовки.

— Безтолку! Разве его дозовёшься! — недовольно отвечает дочь.

— Хорошо, если не справишься, я подойду.

— Тяжёлая артиллерия! — смеётся Есенька.

— Точно. Мать - гроза для всех непослушных! — подхватываю её шутку.

Когда Есения стучится к Андрею, на удивление мой сын даже не сопротивляется, не вступает в конфликт с сестрой, а молча выходит из своей комнаты и садится за стол.

Он уже одел в рубашку и брюки, и даже побритый.

Мой ребёнок бреется… Пока не могу привыкнуть к этой мысли, но придётся.

В свои шестнадцать он выглядит как маленький мужичок. Высокий, и вечно чем-то недовольный.

Только взгляд, и пока ещё всё-таки детское лицо выдаёт его юный возраст.

— По какому поводу праздник? — оглядывает приготовленные блюда и тянет руку к одному из них.

— Не трогай! — слегка бьёт по его руке сестра. — Папа ещё не пришёл! Это всё для него!

— Но почему же для него?! Не только для него! — поправляю дочь, пытаясь застегнуть серёжку. — Это для всех. Мы же семья.

— Так что за праздник? — продолжает настаивать на ответе сын, и я не знаю, как ему объяснить, что для того, чтобы устраивать такие вечера не обязательно нужен повод.

Сейчас он подросток — максималист, и вряд ли поймёт моё романтическое настроение.

— Восемнадцать лет, как мы с твоим папой вместе, — вспоминаю дату, которая произойдёт через неделю. Но её я, правда, не собиралась праздновать.

— Тоже мне повод! — усмехается сын, но я ничего другого от него и не ждала.

— А вот здесь ты не прав! — не соглашается с ним Есения. — Для современного мира такой брак, как у наших родителей — это очень большой срок! Основная масса пар даже и половины не проживают вместе. Разводятся. А наши родители уже восемнадцать лет вместе! Это практически целая вечность.

Когда моя дочь говорит это своему брату, я неожиданно испытываю гордость. А ведь и правда, сколько наших друзей уже развелись. А мы пока вполне неплохо живём. Я бы даже сказала — счастливо!

— Ну и чушь! Сенька, хватит романтизировать брак. Ерунда всё это! — отмахивается Андрей. — В жизни нет ничего вечного, — и всё-таки ему удаётся под бдительным взглядом сестры утащить из нарезки с сыром пару кусочков.

Звонок дверь прерывает нашей дискуссии, и наконец-то появляется тот, кого мы все очень ждём.

— Папа! Ну наконец-то! Мы тебя уже заждались! — слышу голос Есении в коридоре и спешу к зеркалу в спальне, чтобы поправить причёску.

Мне безумно хочется понравиться своему мужу.

— Извини. Много дел, — бросает дежурную фразу Влад и заходит в комнату. — Шикарный стол. Мама как всегда — в ударе.

Находясь в нашей спальне, даже не видя его лица, я чувствую, что Влад не в настроении. Он совершенно точно чем-то недоволен. Но чем?

Вся семья в сборе, накрыт красивый стол, дети, как и жена устроили ему приятный сюрприз.

— Привет, — заходит в нашу спальню.

Я стою, растерявшись, и понимаю, что он даже не посмотрел в мою сторону.

Муж проходит мимо меня к шкафу, и за ним шлейфом тянется запах неизвестных для меня дорогих духов.

Это не мой запах. Он слишком резок. От подобных запахов у меня всегда болит голова.

Пытаюсь сообразить, замечала ли я его раньше, когда он приходил с работы, но не могу вспомнить.

Влад, так и не взглянув на меня, спешно расстёгивает запонки и небрежно бросает их на прикроватный столик.

Одна из них тут же падает на пол, издавая тихий звук.

— Дурацкое приспособление, — бубнит себе под нос, даже не задумываясь, что такими словами муж обижает меня. — Одну потерял, и всё, можно выкинуть следом и вторую. Пустая трата денег.

Да, кажется, эти запонки его только раздражают. Наверное, зря я ему их подарила. Он никогда не любил лишние аксессуары.

Затем, также, даже не повернув в мою сторону лица, сбрасывает с себя пиджак.

— Я проходил мимо гостиной. Ты накрыла стол?

— Накрыла. Только, кажется, зря?

Он ничего не отвечает, а на меня от такого равнодушия с его стороны накатывает обида.

Вся эта суета — выбор блюд, которые он любит, тщательная сервировка, даже эти дурацкие свечи, которые я купила, вспомнив его недавнее желание побыть вдвоём — всё это будто растворилось в воздухе, не оставив и намёка на приятное продолжение вечера.

Влад проходит мимо меня, как проходят мимо мебели.

Не замечает ни нового платья, не причёски, не обращает внимания на то, как все ждут его одного.

— Почему же, зря. Чувствую запах любимого пирога. Ты испекла?

— Да. И очень переживала, что он не получится.

— Почему? Ты же прекрасно готовишь.

— Новая духовка.

— А, да, точно. Я и забыл, что у нас новая кухня. Как раз о которой ты мечтала. Ты довольна?

— Очень.

Я не вру и не преувеличиваю. Около двух лет назад мы купили эту шикарную квартиру в самом центре Москвы и только-только закончили ремонт.

Кухня была последним нашим испытанием и по сравнению с другими комнатами потребовала самых огромных затрат.

Когда мы решили вопрос с мебелью и техникой, меня постоянно грызла тревога из-за огромных расходов на технику и ремонт. Но Влад был со мной не согласен, постоянно повторяя, что жена и дети для того и существуют, чтобы их баловать.

— Влад, что-то случилось? — не могу сдержаться и всё-таки задаю этот вопрос.

Он не отвечает. Садится на край кровати и вынимает телефон из кармана. Я даже не сразу понимаю, что он бесконечно звонил всё это время.

— Алло, да, скоро буду. Не звони мне, пока я сам не наберу, — говорит кому-то очень грубо. А затем, даже не дождавшись ответа абонента, сбрасывает звонок. — Яна, сядь, — теперь обращается ко мне в более мягком тоне. — Нам нужно поговорить.

— Родители! — заходит в комнату дочь, не позволяя ему даже начать разговор. — Пойдёмте ужинать! Всё стынет! Пап, ты видел, какая мама сегодня красивая?!

Есения кивает в мою сторону и смотрит на меня с тем восхищением, с которым должен смотреть её отец. Точнее, я бы хотела, чтобы он на меня так смотрел.

— Да, да, — врёт. Я уже поняла, что ему всё равно как я выгляжу. Он на меня глаз даже не поднял. — Сень, выйди, пожалуйста, из комнаты. Нам с мамой надо поговорить.

— Пап, а нельзя поговорить попозже? — в дверном проёме следом появляется сын. На его лице написано искреннее недоумение и нескрываемое возмущение. — Мы все ждали только тебя! Мой желудок уже к позвоночнику прирос! Давай хотя бы поедим? Ты же не хочешь, чтобы твой единственный наследник пал в голодный обморок?

Влад замирает, и понимая, что никто не ел именно из-за него, капитулирует.

— Ладно, — говорит он сдавленно, глядя в пол. — Идёмте ужинать.

— Влад, ты так и не сказал, что случилось, — снова спрашиваю его, когда дети выходят из комнаты.

— Потом поговорим, — бросает сухо и выходит из комнаты. — Не при детях.