Глава 1

АРСЕНИЙ

Мой вчерашний день закончился только сейчас.

Мы с Крис вернулись из клуба под утро, а потом, совершенно обессиленные, оказались в постели.

Я едва успел сомкнуть глаза, когда из сна меня вырывает телефонный звонок.

— Ты где? — рёв отца подкидывает меня на кровати. По недовольному тону догадываюсь, что он в бешенстве.

Вижу, как Кристина просыпается от громогласного звука и понимая, чей это звонок тут же отворачивается.

— Дома.

— Наши сотрудники и инвесторы все в сборе, а он тушку свою в постели нежит! Немедленно в офис!

— Прекрати рычать и скажи, что случилось.

— Совещание у нас.

— А зачем я на твоих совещаниях? — не понимаю претензий отца.

В трубке молчание. И оно громче любого крика.

— Ты... Ты... Сынок, ты здоров? — начинает вкрадчиво отец. — Или тебе вызвать врача? Сегодня встреча по твоему проекту! — Окончательно взрывается.

— По моему?! — теперь я в окончательном ступоре. — Отец, зачем ты их собрал? Мы ещё толком даже смету не проработали!

— Плевать на смету. Её можно откорректировать. Но мне нужно понимать заранее, кто собирается участвовать в этом проекте, а кто нет. Приезжай! Мы тебя ждём.

— Пап, это плохая идея. Зря ты так торопишься, — и всё-таки я не соглашаюсь с отцом.

— Я сам знаю, что мне делать. Пока что ты у меня в подчинении, а не я у тебя. Вот когда ты будешь руководить, тогда и будешь меня учить. У тебя час!

Не желая вступать в перебранку, сбрасываю звонок и спешу в душ.

Сил нет. Ноги еле идут. Чувствую себя ужасно.

Ну ещё бы... Какой организм выдержит такую нагрузку ближе к тридцатнику?

Ох, Арс, пора принимать реальность и завязывать с такой активной жизнью.

— Ты куда? — приподнимает голову Кристина.

— Я в душ и на работу. Если торопишься, когда будешь уходить, просто захлопнешь дверь.

— А я не планирую уходить, — слышу, как она говорит мне вслед, но я пока не понимаю, что она имеет в виду. Да и времени на разборки нет.

Захожу в кабинку и закрываю двери. Включаю холодную воду и, прикрыв глаза, стараюсь выдержать непривычную температуру воды.

Меня трясёт мелкой дрожью, но я должен как-то прийти в себя.

Голова гудит, голова разламывается на две части, и я ощущаю себя не молодым мужиком, а стариком, которому исполнилось лет девяносто, не меньше.

Вода холодит кожу, смывая ночной угар, а в голове, как пластинка крутятся слова любовницы о том, что она не планирует уходить.

Что это значит? Она решила остаться жить здесь? Но я её не приглашал и не планирую.

Это закрытая территория для жизни женщин, и их здесь ни при каких обстоятельствах быть не может.

Но у Кристины о моих правилах или отшибло память, либо она решила, что она особенная.

Ну что же, буду вынужден её разочаровать. Она самая обычная.

Не успеваю придумать причину, чтобы выпроводить её максимально деликатно, когда слышу, как открывается дверь.

Крис входит на цыпочках, и я, повернув к ней голову, замечаю, что она в моей рубашке.

Пуговица, (я уверен — нарочно) расстёгнута практически до ложбинки, и самец внутри меня шепчет мне, что идея прогнать её с самого утра выглядит крайне глупо.

Девушка сейчас выглядит чертовски мило и одновременно опасно сексуально. Разве можно отпустить такую красоту без утреннего секса?

— Иди ко мне. Давай по-быстрому, — подмигиваю ей, намекая на удовольствие.

Она медлит. Переминается с ноги на ногу, словно набивает себе цену.

Но со мной этот номер не пройдёт, я и так в неё за этот месяц вложился по полной.

— Нет? Ну как хочешь, — закрываю дверцу кабинки.

— Не хочу в душе. Пойдём в кровать, — и всё-таки Крис заходит ко мне и проводит пальчиками по открытой коже.

— В кровать не могу. Крис, я серьёзно. Отец меня четвертует. Да и инвесторы уже, наверное, точат вилы.

Быстро домываюсь и спешу выйти.

— Ну как хочешь. Сделать кофе? — Крис не уходит. Она подходит ближе, забирает у меня полотенце и начинает вытирать мне плечи.

Её пальцы скользят по мокрой коже медленно, почти ласково, и я чувствую, как по позвоночнику бегут мурашки.

— Сделай.

— А тосты?

— Крис… — Поворачиваю к ней лицо. — Что с тобой?

— А что со мной? — словно не понимает.

— Ты какая-то… слишком заботливая.

— А это плохо?

— Это отлично. Но это не ты.

— Ты меня совсем не знаешь, — опускает глаза и начинает тщательнее вытирать мне спину. — Арс… можно я сегодня останусь у тебя? — она говорит так, словно кошка мурлычет.

Ясно. Вот оно что. Хочет остаться...

— Нет, — отрезаю, не раздумывая.

— Почему?

— Потому что завтра здесь появится десяток твоих кремов и баночек. А также шмоток начиная от трусиков, заканчивая шубами. Нет, милая, я сразу обозначил границы дозволенного, и ты это знала. Оставаться в этой квартире больше чем на ночь девушкам табу.

— Арс, не вредничай! Только сегодня, — настаивает. — Время полдень. Пока я доеду до дома и вернусь к тебе вечером, пустой крюк совершу. Ты же... — снова проводит пальчиком по груди, спускаясь ниже и ниже, — и этим вечером не против развлечься? Правда?

— Ох, лиса-а-а, — я притягиваю её к себе и целую. Сначала шутливо, в нос, потом по-настоящему, глубоко, с той страстью, что не выгорела за ночь.

Она отвечает, прижимаясь всем телом, и на секунду я снова теряю контроль над ситуацией.

— Ладно, оставайся, — выдыхаю я, отрываясь от неё с трудом. — Но только потому, что мне нравится идея вернуться домой и застать тебя здесь голой.

— И на всё готовой... Ключи оставь, — получив моё согласие тут же разворачивается и уходит.

Поджимаю губы. Ох, чувствую я, что зря уступаю, но моё тело снова требует разрядки. А своему телу я отказывать не привык.

— Ладно. И... спасибо за кофе. Он ещё актуален!

Крис смеётся из кухни звонко и заразительно. Этот смех всегда меня обезоруживает. Сегодня происходит всё то же самое.

— Кофе уже на столе, тосты поджариваются.

Захожу на кухню, и я вижу, что она действительно уже всё сделала: ароматный кофе, тосты бужениной и сыром, даже яичница.

Хозяюшка, не меньше!

— Арс, а почему ты так критично настроен, чтобы в твоей квартире не было женского духа? — она пододвигает ко мне чашку и садится напротив.

— Потому что, если вдруг не получится, нам придётся конфликтовать. А я не люблю конфликтовать с девушками.

— Почему?

— Вы слишком мстительные и обидчивые, — смеюсь.

— Разве?

— А нет? — смотрю на неё в упор.

Крис отводит глаза, и я понимаю, что попал прямо в яблочко.

— Кроме того, я уверен, что у нас ничего не получится. Это я о семейной жизни есть что.

— А почему ты думаешь, что не получится?

— Знаю.

Кристина наклоняется вперёд, подперев подбородок ладонью, и смотрит на меня взглядом, в котором сквозит лёгкая насмешка.

— А ты вообще жил с кем-нибудь?

Я откусываю тост, жую медленно, будто обдумываю ответ, хотя уже знаю, что скажу. Улыбка сама собой появляется на лице.

— Нет. И не собираюсь. Зачем мне это бремя? Представь: придётся делить не только пространство, но и объяснять, почему я пришёл домой в три утра, а не в семь вечера. Занудство. И слишком много хлопот для такого сложного экземпляра, как я. Лучше уж кофе по утрам без допросов, как у нас с тобой, и постель без обязательств, — салютую ей чашкой.

— То есть ты требовательный? — спрашивает она, чуть наклоняя голову. В голосе слышится любопытство, а не осуждение.

— О! Не то слово! Я сложный тип, — отрезаю я и начинаю жевать быстрее, будто спешу закончить завтрак и саму эту тему. Мне не нравится этот разговор. Мы знакомы всего месяц, а она уже беспардонно лезет в душу.

— Разве? А мне кажется, что с тобой... легко. Не нужно притворяться идеальной.

— А вот здесь ты не права. Я люблю, чтобы было чисто, уютно, вкусно. Вот ты готова мне готовить завтраки, обеды и ужины?

Кристина замирает. Я вижу, как она обдумывает ответ.

— Если баш на баш, то почему нет.

— Вот и ответ на твой вопрос, солнышко, — не могу сдержать разочарованной улыбки. — Ты готова только баш на баш, а я не продаюсь и не покупаю.

— А мне показалось, что ты очень щедрый.

— Щедрый. Но ровно до того момента, пока мне не начинают выносить мозги, — уже открыто намекаю на то, что Крис пора остановиться.

— Не понимаю, — признаётся Кристина, и в её глазах мелькает настоящая растерянность.

— Ладно, расслабься. — Быстро вытираю рот салфеткой и спешу на выход. — Жди меня часа через четыре. Голая, и как ты сама сказала: на всё готовая.

Крис улыбается, но я не шучу.

— Я серьёзно! Я настроен на десерт. И это не про пирожное, если что!