Цитаты из книг автора «Елена Дженкинз»

Он остановился у отдельной кабины и усадил Сашу на темный мягкий диван, затем сходил в бар и принес им выпить. Ей безалкогольный коктейль, себе воды. – Прости, не хотел общаться с тобой там, при всех. Тебе плохо? Участливая интонация выворачивала душу наизнанку, а под пристальным взглядом зеленых глаз сердце то билось слишком быстро, то замирало в ожидании. – Все в порядке, спасибо. Растерялась немного. – Я тоже, если честно. Давно мы с тобой не виделись, да? Давно?? Нет-нет, давно – это месяц, а не три года. Три долгих года, в течение которых не слышала его голоса, не чувствовала рядом. Тысячу дней, закатов и рассветов, которые он встретил без нее. Пружина в горле расширялась, пытаясь задушить. Нужно было срочно выбираться отсюда, пока не выставила себя идиоткой и не расплакалась. – Спасибо за коктейль, но мне пора, – вымучила Саша и поднялась, и Стас поднялся следом. Он преградил ей путь и, обняв за талию, притянул к себе. – Ну-ну, подожди. Не сбегай так сразу. Дай надышаться тобой, светлая моя, – сказал он тихо, а потом обхватил ладонью ее подбородок, заставляя поднять к нему лицо, и коснулся губами щеки. – Саша… – выдохнул он, как молитву. – Как же я рад тебя видеть.

Их взгляды столкнулись, и дыхание перехватило. Арес удивленно воззрился на Сашу, будто меньше всего на свете ожидал встретить ее. Будто забыл и теперь лихорадочно вспоминал, кто она такая. – Надеюсь, Александру Прохорову вы узнали. Она у нас – крепкий орешек, прошу любить и жаловать, – убедительно сыграл Лерос, и Стас очень официально произнес: – Рад встрече с вами, Александра. Серьезно?! На «вы»? Еще бы мимо прошел, одарив холодной улыбкой. Как в Каннах год назад. – Можно просто Саша, – сказала она сухо. – Мне казалось, все называют вас Саней, – его голос смягчился, и она выдохнула. Ну слава богу, вспомнил ее! И она намеренно подчеркнула: – Да… Но мне с некоторых пор больше нравится имя Саша. «Потому что ты меня так называл». Стас за прошедшие годы стал еще привлекательнее – и все из-за уверенности в себе, которая светилась не только во взгляде, но и в осанке. Он перестал себя гнобить, это очевидно. Да и кто бы не загордился собой, заполучив в невесты всемирно известную актрису!

Стас явно много времени проводил в тренажерном зале: темные джинсы и синий блейзер сидели как влитые, плечи стали шире, чем помнила.

Ладно, бокал с вином пострадал, это полбеды. Она чуть сама в обморок не упала, потому что на ней была рубашка Стаса. Да, рукава рвано обрезаны до середины плеча, а на груди

В общем, Саша настраивалась на то, что Стас прилетит со звездной невестой… или женой. Квартиру на Патриках новобрачной покажет, на подушки уложит. Оценит, как Саша подготовила для них жилище, специально кровать королевского размера выбрала, в качестве подарка. Она скажет Стасу: «Привет, помнишь меня? Я тебя люблю». А он ответит устало: «Еще одна… Но раз такое дело, приходи в гости, с твоей любимой актрисой познакомлю. Представляешь, я на ней женился! Вот повезло в жизни, а?» Ну и пусть. Даже если Арес перегорел к ней, то ему все равно будет приятно, что есть в мире человек, который его преданно любит. Он должен знать, что она на нем свихнулась и обкладывается его фотографиями по ночам. Должен?.. Стас ничего ей не должен.

…А рядом с Харитоновым стояла она. Стас поздоровался с хозяином, обменявшись рукопожатиями, но смотрел только на нее. Он вдруг оглох – осталось только дыхание Саши. Краски померкли, была только она – ее глаза, губы. Появление бывшего охранника определенно стало сюрпризом, потому что Саша побелела, хоть и пыталась казаться невозмутимой. – Надеюсь, Александру Прохорову вы узнали. Она у нас – крепкий орешек, прошу любить и жаловать, – бодро сказал Харитонов. И любить, и жаловать, и умереть ради нее. В эту минуту Стас был готов на все. Время будто застыло бесформенной массой, в которой он тоже окаменел. Казалось, будто и не было четырех лет, и это день их знакомства. Казалось, круг их жизни замкнулся в той ошибке, когда Стас оттолкнул Сашу. В том мгновении, которое он когда-то прожил неправильно, потому что не знал, как – правильно. Потому что не знал, что умеет любить.

Единственное, чего он себе пока не мог позволить, – это Саша. Он старался не фиксироваться на ее образе, чтобы не поехать к ней прямо сейчас, на ночь глядя. «Привет, помнишь меня?» – скажет он ей. А она ответит: «Да, ты тот парень, который мне нахрен не нужен… Ой, смотри, лебеди!» Ну и бог с ней. Главное, чтобы не молчала больше.

«Помимо Фемиды, в моем сердце живет бог войны. И нет, это не судебная метафора». Стас перечитал слова несколько раз – убедиться, что не бредит. Горло свело спазмом, недоверие быстро переросло в эйфорию. Надежда – штука опасная, хочется видеть ее в каждом намеке и слове. Стас откинул голову на спинку кресла и, широко улыбаясь, накрыл лицо раскрытым журналом. Он не чувствовал запаха страниц, ощущал только цветочный аромат Саши. Ссылка закончилась, господа присяжные. Стас Архипов возвращался домой.

Повторила ошибку Стаса, которую он совершил в 17 лет. Ему тогда повезло, отделался краткосрочной комой. А теперь, благодаря ему, повезло Эмили. В тот момент началась их дружба. Два человека. Она – без смысла. Он – с надеждой. Стас много говорил о Саше, постоянно, и Эмили любила слушать его рассказы, они будто питали ее, ложились бальзамом на сердце.

«Стас вернется в Москву через год, ему уже позицию готовят в корпорации», – упало очередное сообщение. Счастье… тихое, трепетное, как крылья мотылька. Так легко, как в облаках. «Как странно, что мы с ним одновременно вернемся. Он же вроде на пять лет собирался». «Он пятилетку в три года выполнил. Пахал, как истинный капиталист. Домой хочет парень, понимаешь?» Саша снова засмеялась. Она понимала. Тоже домой хотелось до ужаса. «Да. Но будет уже другая жизнь, а мы – другие люди». «Люди не меняются, Сань. Они прозревают». О да, с этим она тоже была согласна. Санька прозрела и созрела на все сто. Следующий раз, когда она увидит Стаса, то не проскочит мимо в шоке, а подойдет и поцелует, даже если рядом с ним в тот момент окажется самая роскошная женщина на свете. И будь что будет.