– Не скоро, – тихо ответила Юля. Деймон не услышал ее слов и снова впал в лихорадочный сон. Он время от времени говорил что-то в бреду на ирландском. Этот язык Юля знала вполне отдаленно. Она много читала рукописей, смотрела в архивах документы, но сам язык не изучала. Теперь ирландский язык был запрещен по всей территории страны. Это Юля и без рассказов Деймона знала. Также запрещены были и ирландская одежда, и браки с ирландцами. Люди должны были принять англиканское вероисповедание и церковь.

– Да, у вас впереди много проблем, – вздохнула Юля и заснула.

Ее разбудил странный шорох. Она протянула руку к Деймону и потрогала его лоб. Он был горячий, но температура немного спала. Шорох не прекращался. Такое впечатление, что огромная стая крыс одновременно скреблась в стену. Юля прислушалась и вдруг услышала голоса. Кто это мог быть? Враги? Но они могли прийти через дверь. Тайная надежда закралась в ее сердце. Она подскочила на ноги и стала прислушиваться. Точно. Это были люди, которые пытались сюда попасть с другой стороны погреба. Через несколько минут ей в глаза ударил свет от факела.

– Юлиана, ты здесь? – услышала она голос Валентина.

– Да, я тут, тут! – закричала она.

Валентин бросился к ней и крепко стиснул ее в объятиях.

– Как же ты тут, душа моя? Мы с ног сбились. Слава мальчонке, который проговорился, что тебя держат в погребе. Мы встретили парня в лесу, он испугался и все выболтал. Тут полно англичан. Под прикрытием ночи мы решили действовать. А теперь нужно уходить, нас мало, мы не сможем обороняться, если нас увидят.

– Валентин, нужно уходить, – сказал Эрик. – На дворе становится людно.

– Валентин, мы должны взять с собой раневого ирландца, – попросила Юля.

– Какого еще ирландца? Откуда он тут? Он с тобой?

– Он тут оказался раньше меня, его друг уже умер, а скоро такая же участь ожидает и его. Он хороший человек. Он серьезно ранен. Я без него не пойду.

Валентин скривился и отвернулся. По всей видимости, последняя фраза, сказанная женой, его не обрадовала. Но он взял себя в руки и скомандовал:

– Эрик приведи сюда еще двоих. Его нужно вынести.

– Валентин, это безумие. Нам нужно уходить самим. Мы в шаге от такой же участи.

– Мы не бросим раненого ирландца тут. Иди, я сказал.

– Спасибо, Валентин, – тихо сказала Юля.

– Надеюсь, я об этом не пожалею, – ответил он и пошел вперед, уводя Юлю за собой.

Юля вышла на улицу, и ее охватил жуткий холод. Валентин накинул на нее плащ и усадил на лошадь. Вдруг совсем близко послышались голоса.

– Англичане! Спрячься, – скомандовал он Эрику. – А ты скачи вот по этой дороге.

Последняя фраза была обращена к жене. Юля пришпорила коня и медленно скрылась в темном лесу. Там она остановилась и стала ждать остальных. До ее слуха донеслись крики, звон шпаг, топот копыт. Она закрыла лицо руками. Думать, что все пропало, ей не хватило духа, она снова воззвала к Вселенной о помощи. Вселенная ее услышала, в лес въехали всадники. Один вел коня, на спине которого, лежал Деймон. Все молчали. Валентин выругался и спрыгнул с коня.

– Валентин, что случилось? – тихо спросила Юля.

– Эрик. Его больше нет.

***

Юля вдруг странно себя почувствовала. Все это время она думала, что находится в коме, что, возможно, умерла или это сумасшествие. Теперь она начала чувствовать каждый клеточкой своего тела, что она живёт, что впервые в своей жизни она там, где нужно, что она никогда не чувствовала себя такой живой за всю свою жизнь там. Она чувствовала также, что события, которые происходили с ней тут, были наиболее реальны, чем там, в той жизни, которую она считала единственной. Она сама испугалась своих мыслей. Она вдруг начала понимать, что это и есть её жизнь, её мир, её век. Эти люди, которые окружали ее – это её люди, что ничего с ней до этого момента не случалось. И она мучительно пыталась вспомнить эту жизнь, ту, которая здесь и сейчас.

Все ехали молча, никто не пытался заговорить, начать мучительный разговор о потерях.

Наконец Валентин спросил:

– Юлиана, ты как себя чувствуешь? Устала? Может, остановимся и передохнем?

– Нет, со мной все в порядке. Нам долго ещё ехать?

– Я всё-таки думаю, что нам нужно остановиться и напоить коней, да и самим немного отдохнуть. Завтра на рассвете мы должны увидеть наш замок.

– Хорошо, я согласна.

– Вот и отлично. Всем нам нужен отдых, – ответил Валентин.

– Как себя чувствует Деймон? – спросила Юля.

Конь с Деймоном шагал впереди, рядом шел Симус.

– Ламонт, этот человек жив? Проверь, пожалуйста, – крикнул Валентин. – Если все нормально, аккуратно снимаете его. Мы сделаем небольшой привал, а через пару часов продолжим наш путь. Как раз и солнце начнет вставать.

Юля подошла к Деймону и убедилась, что он жив. Мужчина тяжело, но ровно дышал. Юле показалось, что ему стало лучше, и жар был не такой сильный. Она протёрла его лицо водой из ручья и попыталась его разбудить.

– Зачем ты его будишь? Пусть он отдыхает. Если выдержал дорогу и еще жив, значит, будет жить, – сказал Ламонт.

Валентин молча наблюдал, как Юля ухаживает за раненым, и лицо его заметно менялось. Он стал хмурым и неразговорчивым.

– А ты очень беспокоишься за него, – наконец, сказал он жене.

– Валентин, это нормально. Он ранен, ему нужна помощь. Я очень благодарна ему за то, что он оказался именно в этом подвале, рядом со мной, иначе я бы сошла с ума, наверное, от страха в этой темноте. Он научил меня добыть огонь, мы зажгли свечу, и я хотя бы немного успокоилась. Ты не представляешь себе, как мне было страшно. Зачем ты сейчас мне все это говоришь?

– Прости меня, душа моя, просто твоя чрезмерная забота об этом незнакомом мне человеке меня немного смутила.

– Валентин, ты меня ревнуешь? – улыбнулась Юля.

– Так было всегда, ничего не изменилось. Скажи мне, душа моя, ты хотя бы что-нибудь начала вспоминать?

– Прости, Валентин, но пока ничего. Я очень плохо себя чувствую, у меня постоянные головные боли. Дай мне немного времени, я обязательно все постараюсь вспомнить. Ты только не торопи меня.

– Ты расстроена из-за Эрика?

– Валентин, я уже сказала тебе, что я его не помню, не помню своих чувств к нему, его самого. Да, я расстроена, что кто-то из наших людей погиб, но не более. Мне очень жаль, что я стала причиной его гибели. Если бы меня не схватили, вы все бы были в порядке.

– Не говори так! Эрик – воин!

– Да. Но он мог бы быть сейчас с нами.

– Не терзай себя. Ты ни в чем не виновата.

– Хотелось бы верить.

– У меня остался хлеб и глоток вина. Подкрепись. Тебе нужно что-то поесть, – сказал Валентин и дал ей в руки кусок хлеба и небольшую флягу с вином. – Прости, что так скудно. Когда приедем на место, я покормлю тебя по-королевски.

Юля усмехнулась Хлеб, испеченный в ирландской печи несколько веков назад и вино с такой выдержкой, стоило бы сейчас в Москве миллионы. Почему она помнила все, что с ней происходило там и ничего из того, что тут? И еще Юля не понимала возникшую внезапно тягу к Лиззи. В ней откуда-то просыпались материнские чувства, словно девочка действительно была ее родной дочерью. Но если еще два дня назад это бы ее испугало, сейчас она была рада и счастлива.

Рассвет был необычайно красив. Небо окрасилось в нежно-розовый цвет, трава на равнине показалась еще зеленее, чем была. Эти два превалирующих цвета словно дополняли друг друга, наполняли, проникали друг в друга. Таких пейзажей Юля не видела никогда. Нет, и не было никакой жизни тут, не могло быть. Так не бывает. Она современная молодая женщина, живущая в двадцать первом веке, не могла жить тут раньше, иметь мужа, дочь и много, как теперь понимала, проблем. Тогда как все это объяснить? Ее мучало еще и то, что рассказать кому-то об этом было никак нельзя.

– Ты проснулась? – ласково спросил Валентин, наклонившись над женой. – Поднимайся, мы выступаем.

– Как Деймон? – спохватилась она.

– Жив. Плох, но жив. Думаю, что успеем его привезти в замок живым. А уж там, как Бог даст. Бабушка моя, конечно, опытная знахарка, но не чудесница. Если есть хоть какая-то надежда, она его вылечит. Не переживай.

Последние слова он сказал, отвернувшись, не глядя Юле в глаза. Все еще было видно, что ему не нравилось это знакомство.

Юля подошла к раненому и дотронулась до его руки. Он был без сознания. Рука не была горячей, и это Юлю немного успокоило. Деймона погрузили на лошадь, и все отправились в путь. Юля в пути наслаждалась природой Ирландии, к которой ей удалось прикоснуться таким мистическим путем. Если бы не сложная обстановка, в этой волшебной стране было бы все куда лучше. Юля старалась отогнать свои печальные мысли по поводу кончины Эрика. Ей не хотелось думать, что он погиб, освобождая ее. Эти мысли ее пугали и тревожили. Валентин ее не убедил в обратном.

– Валентин, мне жаль, что так случилось с Эриком. Я думаю, что если бы ни я, он остался бы жив, – снова сказала Юля, когда Валентин поравнялся с ней на узкой дороге.– Я не могу перестать об этом думать. И твои друзья тоже смотрят на меня косо. Они меня винят в его гибели?

– Перестань, Юлиана, Эрик – воин. Он не желал бы другой смерти.

– Но не так рано! – возразила Юля.

– У каждого из нас определен срок ухода. Я тоже скорблю по своему другу, но что мы можем поделать! Только бороться!

– Как бы вы не боролись, Северная Ирландия будет не ваша.

– Ты о чем? Я не понимаю.

– Нет, это еще не скоро произойдет. Не думай, пожалуйста. Это я так.

– Юлиана, ты меня пугаешь. Что же с тобой приключилось в этом водопаде?

– Да, мое падение стало виной такому состоянию. Не волнуйся, все пройдет. Я уверена. Мне нужен отдых.

– В замке ты отдохнешь, я обещаю.

– А ты?

– Я не смогу все время с тобой оставаться. Мне нужно будет уехать, но я за тобой вернусь. Надолго я тебя с бабушкой не оставлю. Она у меня необыкновенная.

– В каком смысле?

– Очень проницательная и умная. И еще немного колдунья. Только ты об этом никому не говори, – улыбнулся Валентин и пришпорил коня.

***

Совсем скоро перед всадниками открылся вид на замок. Юля увидела перед собой величественное сооружение, окруженное живой изгородью. Плющ плотно обвивал стены замка. В некоторых местах растение поднимало свои ветви к самым высоким башням.

– Как красиво! – сказала Юля.

– Мы были тут в прошлом году. Не помнишь? – спросил муж.

– Прости, нет. Я пытаюсь, но пока тщетно.

– Ничего. Кара тебе поможет.

– Так зовут твою бабушку?

– Да. К ней ты обращалась по имени.

– А остальные? Как к ней обращаются?

– Госпожа.

– Ты всегда так нежно о ней говоришь, я заметила.

– Я очень ее люблю. Она меня вырастила. Родители часто были в разъездах. Тот замок, где мы живем сейчас не наш, это отцовское родовое гнездо. Я именно замок бабушки считаю своим домом.

– Почему мы тогда не живем здесь? Тем более, что твоя мама меня не очень любит, как я понимаю.

Валентин оставил ее вопрос без ответа и пришпорил своего коня. Все радостно сделали то же самое. Юля приблизилась к лошади, на которой везли Деймона.

– Ламонт, как он? – спросила Юля.

– Жив, сейчас госпожа сразу скажет: жилец он или нет. Глаз у нее острый. Больных видит насквозь, предателей тоже. Она всех выводит на чистую воду.

Юля вздрогнула. Он сказал это с какой-то особенной страстью. Неужели друзья Валентина предполагали, что Юля никак не может быть их госпожой, женой их друга и предводителя? А ведь это было правдой. Но как объяснить, что она оказалась тут не по своей воле? Почему вдруг она является точной копией жены предводителя клана? И куда делась его жена? Погибла в водопаде? Вопросов было великое множество, а вот ответов не было вообще. Самое страшное заключалось в том, что поделиться было не с кем. Никто не поверил бы в такой поворот событий. И даже если ведьм не преследовали сейчас в Ирландии, ее бы за такое точно сожгли бы на костре, на центральной площади. Она была бы первой. Хотя, нет. Не первой. Ужасающая и кровавая охота на ведьм в полную силу развернулась в Европе примерно век назад, когда появилась известная книга «Молот ведьм». Юля много читала и знала об этом страшном периоде в Европе. На ее лекции в университете приходили даже студенты с других факультетов. Она умела так рассказать о кострах инквизиции, где заживо горели «слуги сатаны», что студенты не хотели уходить после окончания лекций и задавали ей много вопросов. Она рассказывала им об Элис Кителер. Эта женщина считается первой ведьмой Ирландии, которая, кстати, сумела избежать казни. Юлю бы точно сожгли. В такой рассказ не поверил бы никто, и сразу объявили бы ее пособницей дьявола. Путешествия во времени сейчас не принял бы серьезно никто. А она и сама этого не могла принять, что же говорить о людях шестнадцатого века!

– Мальчик мой! Как же я рада тебя видеть! – услышала Юля голос Кары. – Здравствуй, Юлиана. Тебя я тоже очень рада видеть. Давненько вы не приезжали.

Кара обняла Валентина и улыбнулась Юле. Как же долго ты у меня не был! Я волнуюсь, время сейчас неспокойное.

– Со мной все хорошо. Мы привезли человека. Он ранен. Посмотри его, пожалуйста.

– Где вы его подобрали? – спросила бабушка.

– Это долгая история. Расскажу за ужином.

– У нас на ужин сегодня знатная оленина!

– Кара, посмотри, раненого. Мы поднимемся в комнаты, – попросил Валентин.

– У тебя все нормально? Ты ведь зачем-то сюда приехал?

– Да, ты все знаешь, от тебя не скроется ничто. Я хотел попросить тебя вылечить Юлиану.

– Юлиану? А что с ней?

– Если коротко, то она потеряла память. Мы с ней упали в водопад при битве с Корном. Я вытащил ее, но после этого падения она все забыла. Даже дочь не узнала.

– Хорошо, Юлиана подождет, а вот ваш раненый, похоже, нет. Позови слуг, мне нужно поставить воду на огонь и пусть принесут много чистых тряпок.

Кара провела с раненым много времени. Солнце уже склонялось к закату, когда она вышла из комнаты. Выглядела бабушка уставшей, но не расстроенной.

– Вели накрывать на стол, – сказала она служанке.

Затем Кара поднялась к себе и прилегла на несколько минут отдохнуть. Все собрались через полчаса за большим столом.

– Кара, что с нашим раненым? – спросил Валентин.

– Я сделала все, что было в моих силах, – сказала Кара. – Жить он будет, но на ноги встанет не скоро.

– И что это значит? – спросил Валентин.

– А это значит, вам нужно решать, куда его отвезти на выздоровление. Где его дом? Вы что-то о нем знаете?

– Нет, – ответила Юля. – Он ничего мне не рассказывал о себе.

– Is féidir le rúin fadhbanna a chruthú¹, – сказал Симус по-гэльски.

– Король запретил в стране гэльский язык, – сказала Кара. – Теперь англичане строго за этим следят.

– Что еще тут у вас происходит? – спросил Алаоис.

– Коренных жителей стали выгонять с территории предков. Нас пока это не касается, тут тихо, но я думаю, что время придет. Лагерь англичан в десяти милях отсюда. Всем спасибо за компанию. Я отправляюсь на отдых. Устала сегодня. Деймону нужно меньше давать пить. Лучше смачивать губы влажной тряпкой. Он лежит в пристройке. Так мне было удобно.

– Он, наверное, голодный? – спросила Юля.

– Я его покормила. Служанка сварила бульон. Ему сейчас много есть нельзя, равно, как и пить. Отдыхайте. Завтра поговорим, – сказала Кара и вышла из-за стола.

– Валентин, мы подежурим по очереди. За Деймона не переживай, – сказал Колум. – Там есть, где прилечь. В дом не пойдем.

– Если что, зовите меня, – сказал Валентин.

***

Утро было замечательным. Рассвет снова окрасил долину перед замком в необыкновенные цвета, на душе у Юли немного посветлело. Хотя ночью был непростой разговор с Валентином. После ужина он зашел в комнату сразу за ней. Юля вопросительно на него посмотрела.

– Ты хочешь, чтобы я ушел? – спросил Валентин.

– Я неловко себя чувствую, если честно.

– Ты так и не можешь вспомнить наши отношения? Тебе тяжело понять, как себя вести сейчас?

– Да, ты все понимаешь. Ее раз попрошу время. Дай мне совсем немного времени. Я все постараюсь вспомнить. Обещаю.

– А мне неловко перед Карой и друзьями. Могу ли я остаться в твоей комнате? Я буду спать вот на этом диване, – сказал Валентин, показывая на небольшую кушетку рядом с огромной кроватью.

– Поступай, как считаешь нужным, но не торопи меня.

– Я понял. Не волнуйся, я буду терпелив. Завтра Кара вплотную займется тобой. Я с ней уже поговорил и обсудил детали.

– Я немного переживаю за результат. Мне кажется или она настороженно ко мне отнеслась?

– Кара любит тебя в отличие от моей матери. Это единственное, что я могу сказать.

Юля вздохнула и отправилась за ширму переодеваться ко сну. Она уже практически привыкла к средневековой одежде, к корсетам, стягивающими грудь так, что дышать было практически невозможно, к белью и украшениям. Даже в походе на ней было колье и кольца. Она присела на кровать и вдруг почувствовала головокружение. Перед глазами пронеслась картинка, которую Юля никак не могла видеть в своей реальной жизни. Тут такого с ней тоже не происходило. Она скакала на лошади, волосы ее развивались, за ней мчался Валентин на белом коне. Это видение длилось доли секунды, но оно ее испугало. Она начала вспоминать? Что вспоминать, если ее тут никогда не было? С этими тревожными мыслями она заснула.

Первым делом после завтрака Юля зашла проведать Деймона. Он натужно улыбнулся.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Юля.

– Надо мной тут столько ритуалов провели, что я почти уже выздоровел.

– Как нога? Ты ее ощущаешь?

– Я сегодня впервые за много дней пошевелил пальцами. Кара сказала, что если сегодня чувствительность вернется, то на ноги встану.

– Я рада за тебя, – ответила Юля и почувствовала пристальный взгляд. Она резко обернулась – у двери стояла Кара и внимательно разглядывала ее.

– Как спалось, девочка моя? – спросила она.

– Со мной все хорошо. И с Деймоном, похоже, тоже. У него появилась чувствительность в ноге.

– Иди в дом, я его осмотрю, нам лишние глаза тут не нужны. Я пошлю за тобой, когда управлюсь.

– Я поняла, спасибо, – сказала Юля и вышла из помещения.

На улице были все участники похода. Алаоис зачем-то разжигал костер, Валентин и остальные носили сухие ветки.

– Зачем костер? – спросила Юля у мужа.