От волнения я машинально жевал фрукты и очень смутился, обнаружив, что сожрал все. Иола, все это время просидевшая на кушетке в обнимку с собственными коленями, сопроводила мой конфуз выразительным фырканьем. Но тут в беседку вошла неземной красоты медсестра-флэмм, толкая перед собой столик с новыми закусками, даже с бутербродами.
– Все в порядке с вашим другом, – ласково сказала она, глядя с сочувствием на наши измученные лица. – Он уже приходит в себя, можете повидать его. Я провожу.
Она осторожно разбудила лотта, вложила ему в одну руку бутерброд, в другую – стакан какого-то бирюзового напитка с соломинкой и заспешила обратно, призывно махнув нам рукой.