Глава 2

Утро выдалось морозным. Эта зима была аномально холодная. Снега выпало совсем немного, временами он, как белый пепел, летел с неба. Но его не хватало, чтобы полностью покрыть крыши домов, пожухлую траву и листья, которыми были усыпаны тротуары. Деревья стояли как замерзшие великаны, практически не было на ветках яблочек на яблонях и гроздьев у рябин. Что могли, склевали птицы, они были очень голодные и не брезговали любым кормом, который попадался им в поле зрения. Люди выходили на улицу только по крайней необходимости, кто-то спешил на работу, а кто-то садился в автомобиль и включал музыку, чтобы хоть немного развеять тоску, которая пришла вместе с январем. Новогодние праздники уже закончились, а до весны оставалось еще много времени.

Лариса Борисовна подлила в чаек молока из коробки и смотрела свой любимый сериал. Она была так сильно увлечена сюжетом и игрой главных героев, что совершенно забыла про большущего сазана, которого поставила готовиться к обеду. Она разрезала его на мелкие кусочки и добавила остренькой приправы. Старушка уже предвкушала, как будет лакомиться им, а тут совершенно забыла про него. Когда она прибежала на кухню, то бедная рыба прилипла ко дну сковороды, а мясо немного почернело. Женщина схватила деревянную лопатку и стала быстро переворачивать кусочки на другой бок, что ей удавалось с большим трудом. Внезапно кто-то постучал в дверь. Лариса думала, что ей показалось. Она продолжала возиться с рыбой, но стук раздался снова, уже более громкий и настойчивый.

– Да кого там несет? Может, почтальон пришел, или соседка опять с какими-то новостями, а может, Витя, – она не стала гадать и отправилась к входной двери, предварительно сняв сковороду с плиты. Гости для пожилой дамы были хуже врагов, она предпочитала одиночество или времяпрепровождение с любимым человеком, а посторонние люди ее раздражали и нервировали.

– Люда, ты что ли? Что ты тут делаешь? А где твой муж? Почему ты пришла одна с двумя чемоданами? Он что выгнал тебя, да? – поток вопросов сыпался на девушку как пулеметный ряд. Но ее замерзшие губы еле шевелились, руки были холодными и красными, на голове не было шапки, девушка накрыла ее капюшоном, волосы растрепались, в одних тонких колготках ее ноги замерзли. По всему ее виду можно было понять, что она собиралась очень быстро. На щеке можно было и без света разглядеть фиолетовый синяк. Мать уже предполагала, что произошло. Но на лице не выразилось ни одной человеческой эмоции, сочувствия и любви. Оно было сурово и бесчувственно, она смотрела на дочь как хищная птица на свою добычу. Лариса не жалела девушку, она продумывала план, как от нее избавиться.

– Мам, он не выгнал меня. Я сама убежала от него. Просто он жестокий и мерзкий садист, издевался надо мной, а я все терпела. Теперь вот устала уже от его беспричинной агрессии. Ты же пустишь меня обратно домой? Мне больше некуда идти. Я обязательно найду работу и буду тебе помогать по хозяйству, мамочка, – Людмила выглядела измученной и осунувшейся, она сильно постарела, хотя по возрасту была еще молодой. Она пыталась отогреть замершие ладошки и без конца их терла между собой. Мать пристально смотрела на дочку, и после продолжительного молчания она широко распахнула дверь и запустила девушку в квартиру.

Люда ахнула от того, как все здесь изменилось после ее ухода. Ее комната больше ей не принадлежала. Лариса после отъезда дочери выкинула все ее вещи, и сама перебралась туда. Она захламила комнату журналами, газетами, старыми книгами. На полу рядом с двуспальной кроватью стояли лекарства. Видимо, пожилая женщина их туда поставила, чтобы лишний раз не ходить за ними на кухню. Телевизор и компьютер дочери мать продала, поставила свой телевизор из спальни. Что больше всего поразило девушку так это то, что на спинке стула, который стоял рядом с письменный столом, висели замусоленные мужские футболки, рубашки и черные штаны. Это означало лишь одно, что у матери появился любовник. Это обстоятельство повергло в шок главную героиню, но она не выдала своего волнения и тревоги. Лишь закусила до боли нижнюю губу.

– Дочка, я тебе забыла сказать, что теперь я сплю в твоей спальне, а мою можешь занимать сейчас ты. И еще… еще у меня появился мужчина. Его зовут Виктор. Он сейчас на работе. По профессии он маляр, подрабатывает на ремонтах квартир и чинит сантехнику иногда. Он хороший, только выпивает иногда. Но ему это позволительно, он же добытчик. А я вот дома сижу, телевизор смотрю. Ой, я совсем забыла про рыбу, ее надо приготовить уже к обеду. Правда, она у меня подгорела. Я побежала на кухню, а ты иди в мою комнату и переоденься, – Лариса Борисовна зашагала, похрамывая, на кухню, что-то бубня под нос. Принялась дожаривать сазана, но настроение ее уже не было таким радужным. Приезд дочери нарушил все ее планы.

Грозовые тучи сгущались над квартирой, где когда-то мирно жили под одной крышей Люда и Лариса. Теперь они уже стали совершенно чужими друг другу, потому что за годы разлуки их характеры изменились. Девушка лишь два раза навестила маму за годы своего замужества, потому что самый близкий человек и не звал ее в гости, постоянно подыскивая подходящие предлоги своих бесконечных болезней и занятости.

Людмила вошла в комнату матери, где ей предстояло жить. Здесь ремонт не делался уже больше десяти лет. Обои на стенах местами отклеились и висели клоками. Под ними можно было разглядеть прячущихся тараканов. С потолка временами сыпалась штукатурка. Диван без ножек стоял одиноко у стенки, набивка торчала из его спинки. Люстры не было, вместо нее комнату по вечерам освещала маленькая лампочка. Стол, табуретки, комод когда-то мать привезла с дачи, которую продала. Но больше девушку угнетала обстановка и неприятный запах, который шел от мебели и вещей. На подоконнике сидела тряпичная кукла, в которую Люда играла в детстве. Удивительно, как она сохранилась! Ведь Лариса выкинула все игрушки и одежду девушки.

Куколка смотрела на Людмилу своими черными бусинками глазами, ее волосы были сделаны из толстых светлых ниток пряжи. На голове красовалась шляпка, а ситцевое зеленое платьице даже не прикрывало колени. Она улыбалась и приветствовала свою хозяйку. Люда взяла куколку и прижала к себе, горько заплакала. Как долго она скрывала свои слезы, настоящие эмоции и чувства от матери и мужа. Ей ведь просто хотелось быть собой и не притворяться бесчувственной и надменной. Похоже, что только игрушка не упрекала ее в сентиментальности и слабости. Кто придумал, что она должна была быть сильной? Что значит, быть сильной? Скрывать свои слабости перед другими, а по ночам утопать в тоске и одиночестве? Люде больше не хотелось уже идти ни у кого на поводу, а хотелось жить по своим принципам и убеждениям. Кукла стала верной единственной подругой Людмилы, но о том, что она по ночам иногда разговаривает с игрушкой, девушка никому не рассказывала.

Первая ночь в квартире матери прошла беспокойно. К вечеру вернулся Виктор, сожитель Ларисы Борисовны. Люда находилась в своей комнате и раскладывала вещи, она готовилась ко сну. До нее доносился неприятный запах дешевого табака с кухни. Ее мать сидела за столом со своим любовником, поначалу они громко о чем-то беседовали и смеялись.

Мужчина уплетал ужин, который приготовила ему женщина, и рассказывал о своем рабочем дне. Люда приоткрыла дверь своей спальни, чтобы посмотреть, кого привела в их дом ее пожилая мама. Ей совершенно не понравился человек, которого она увидела. Он был лысый, смуглое лицо было изъедено морщинами, на щеках красовалась щетина, лоб выпирал вперед, а маленькие глазки хитро поглядывали по сторонам. Незнакомец был низкого роста и обладал сильным голосом. У него были огромные ладони, а пальцы с грязными ногтями. По всему его виду и манере общения можно было понять, что мужчина занимается физическим трудом и не особо следит за своей внешностью, увлекается спиртным и разговаривает на жаргоне, часто выражается нецензурно.

Виктор обратил внимания, что девушка за ним подсматривает, но сделал вид, что ее не замечает. Он тут же поинтересовался у Ларисы, кто находится в ее комнате. Она ответила, что дочь ушла от своего мужа и временно поживет у нее. Мужчина не был против того, чтобы Людмила пожила с ними. Но в нем уже загорелась искорка нездорового трепета и возбуждения. Его влекло к молодым девушкам как любого взрослого мужчину. За два с половиной года совместной жизни с пожилой дамой он уже начал скучать, а ему хотелось пылкости, азарта, страсти, нежности.

Люда сидела в комнате матери и все ждала, когда кухня освободится. Она хотела перекусить, потому что давно ничего не ела. Девушка приоткрыла дверь и увидела, что на кухне уже никого не было. Она пошла к холодильнику, но когда открыла его, не нашла там ничего кроме банки соленых огурцов, одной кеты и куска сморщенной колбасы. Мать с сожителем съели весь ужин, а ей ничего не оставили. Тогда она просто отломила кусок от буханки хлеба и съела его, запивая холодным чаем. Потом выключила свет на кухне и хотела уже отправиться в спальню матери. Но по своей старой привычке открыла дверь в комнату, которая в детстве и юности принадлежала ей. Свет в ней не горел, но было видно, что на кровати лежит одинокая фигура под одеялом и громко храпит. Людмила поняла, что ошиблась комнатами, и направилась в ту спальню, которая была для нее сейчас.

Но только она открыла дверь, как ее за руку схватил кто-то и поволок в сторону дивана. Мужчина закрыл ей рот своей огромной ладонью, чтобы она не издавала ни звука. Людмила пыталась освободиться, но Виктор навалился на нее всем своим телом, от которого воняло потом, спиртным и табаком. Он своими ногами держал ее ноги, одной рукой проводил по ее груди, бедрам и животу. Людмила своими руками пыталась найти любой предмет, чтобы ударить извращенца. Когда он начал рвать ее ночную сорочку, ей под руку внезапно попался флакон с ее туалетной водой. Как хорошо, что она не успела поставить его на стол, а положила на диван, когда разбирала сумку. Девушка схватила флакон и стала брызгать туалетную воду прямо в лицо разгоряченного мужчины. Он закричал, отпустил Людмилу и стал тереть глаза, из которых текли слезы. Вся спальня пропахла женским ароматом. Люда, отходя от шокового состояния, стала искать вместо порванной ночной сорочки домашний халат. Трудно словами описать ее состояние, но ей было обидно, больно и ужасно неловко. Особенно, когда в комнату вошла ее мать.

– Это что ты себе позволяешь, проститутка? От своего, значит, мужика сбежала, теперь моего решила соблазнить. Ах ты гадюка, приютила тебя на свою голову. Хоть прикрой ты уже свои прелести. А то стоишь почти голая, тьфу на тебя, – кричала грубым и надменным голосом разгневанная Лариса.

– Мама, да ты все не так поняла. Он сам пришел в мою спальню и стал приставать ко мне. Почему ты не доверяешь собственной дочери? – Людмила разрыдалась и прикрывала лицо руками. Она совсем недавно сбежала от одного чудовища, чтобы попасть в лапы другого. Даже ее родная мама не была на ее стороне. Все тело Людмилы дрожало, ее трясло от стресса, от захлестнувших негативных эмоций. Она даже и сама не могла понять, какое чувство преобладало, они все перемешались в ней. Девушка ощущала себя жалкой, убогой и никому не нужной, а эти люди продолжали втаптывать ее в грязь.

– Ну и что ты смотришь? Одень ты уже халат. Мы с Витей пойдем в свою спальню. А ты хорошенько подумай над своим поведением. Я даю тебе неделю, чтобы ты собрала свои вещи и нашла другую квартиру. Я не желаю, чтобы распутная дочь жила в моем доме. Хочешь, возвращайся обратно к мужу, – категорично и сурово заявила Лариса Борисовна. Она с самого приезда все думала, как заставить свою дочь убраться из ее квартиры. Наконец-то подвернулся такой случай. Она не стала вдаваться в подробности и выяснять, кто к кому приставал – Людмила к Виктору или он к девушке. Она предпочла оставаться в неведении о похождениях своего нового избранника. Он ее устраивал во многих планах, например, в том, что работал и приносил деньги в дом, что иногда дарил мелкие подарочки и цветы. Где бы она уже в старости искала себе работящего и заботливого мужчину?

Дверь захлопнулась за матерью и ее ухажером, Люда осталась в комнате совершенно одна. За окном уже стояла поздняя ночь. Тьма сгустилась, а на улице горели фонари, машины стихли. Лишь изредка где-то вдалеке можно было расслышать лай собаки. Видимо, она замерзла и была голодна, поэтому громко лаяла. Улица напоминала какую-то заснеженную пустыню, только с множеством дорог и тропинок. Начиналась метель, потому что ветер стал усиливаться, покачивал деревья.

Людмила лежала на диване и укрылась старым ватным одеялом. Неужели ей можно было хоть какое-то время отдохнуть от всех? Думать вообще ни о чем не хотелось, ее накрыла забытье, слабость и отрешенность. Ей казалось, что все происходит не с ней, она хотела бы проснуться.

Вся прошлая жизнь виделась девушке как сказочный далекий сон, где она когда-то грезила о человеке, который ее полюбит. Где она жила с мамой, пусть и не самой доброй и любящей, но родной. А сейчас она похожа на сухой увядший цветок, который, возможно, никогда больше не распустится и не будет источать сладкий аромат. Ей так было необходимо, чтобы мать и муж подпитывали ее теплотой и принятием, а они только сорвали юный цветочек и выбросили на дорогу, оставив умирать без воды и ухода. Девушка погрузилась в дремоту, похожую на транс или кому. Она уже не хотела находиться на этой грешной земле, потому что здесь никого не интересовала ее судьба.