Отзывы на книги автора «Елена Антипова»

Современная проза обычно у меня вызывает эмоции (иногда плохие, чаще всё-таки позитивные впечатления). В любом случае, хоть какой-то отклик да случается. С этой книгой - чересчур всё ровно. Вроде было увлекательно, и читала её не выпуская с рук, а вот закрыла...и не могу уловить внутри хоть какого-то послевкусия... даже странно. Ругать не хочу - интересно написано. Но, и расхваливать не могу - остались к повествованию некоторые вопросы.

В романе две параллельные сюжетные линии, и три "рассказчика".

Первая линия - назвала её историческая - ведётся от имени меннонита Адама Янцена. Жизнь его началась в Поволжье, в одной из колонии Ам Тракт, в конце XIX века, в семье ремесленника. Только-только его родители стала обживаться на новом месте, как пророчество проповедника Эппа, убийство царя и введение нового закона "О всеобщей воинской повинности", вынудили их с частью общины двинуться в странствие на поиск "земли обетованной" в сторону Бухары. За время пути Адам будет взрослеть и писать историю своей жизни.
Здесь было интересное знакомство с жизнью общины меннонитов, их путешествия, беды, радости и открытия, встречающиеся на пути. Люблю, когда истории в книгах подталкивает меня к чтению других источников. Честно, читала о странствии общины Адама с развернутой картой, и вычитывая разные статьи о меннонитах в целом. Роковой поступок Адама не вызвал сильных у меня эмоций. Мальчишество, первая любовь, накопившееся обиды, непонимание - вылилось в драму, но почему-то сочувствия я не испытала. Странно, обычно на подобное я реагирую сильно, а здесь тишина, и первые вопросы.

Вторая линия - магический реализм. Начало ХХ века, Россия, город у Волги. История жизни пятидесятилетней вдовы Марфы Дмитриевны (Муси). Здесь необычно интересно ведётся повествование. От двух лиц - от имени автора, и от имени умершего мужа Муси - Петра. "Дружок" - именно так обращается Пётр к своей Мусе, нежно и с любовью. Вот эта линия мне очень понравилась. Погружение в 80-90-е прошлого века и начало нового столетия показаны великолепно. И если первая линия, которая историческая, была больше о вере, о взрослении, о морали, о гуманизме.... то вторая - о любви, дружбе, верности и надежде. Именно она мне ближе, логичнее, о понятных мне вещах, и очень трогательным финалом. Как по мне, именно история Муси-Дружка "вытянула" всю книгу.

Будет ещё одна рассказанная история - о девочке Аленке. Она соседка Петра и Муси, которые очень хорошо расположены к ней, так как своих детей у них нет, и в ней они находят нерастраченную родительскую любовь. Праздники, именины, разные события, занятия, чтение, игры они часто проводят сообща, по-соседски. И именно к Алёнке, после смерти Петра, попадает небольшая книга, написанная Адам Янценом.
К этой линии у меня есть некоторые вопросы, и даже скорее недоумения, как же связана книга Адама с Аленкой. Я не увидела изменений в девочке после прочтения книги, её мыслей, размышлений, каких то выводов. Просто жила-была девочка рядом с Петром и Мусей... И вот что мне подумалось. Автор Елена Антипова - не она ли та самая Аленка) Если да, то все детальки в пазле у меня слаживаются. История Адама, Муси и Петра должна была вылиться в роман. И почему бы взрослой Алёнке-Елене его не написать. Если - нет, то извините, вопрос для меня остаётся открытым: какой же смысл был в Алёнке?

В общем, книга хорошая, ровная по эмоциям, без надрыва, психологических ухищрений и драм, как обычно бывает в современной прозе. Про жизнь, которая была, есть и, я надеюсь, будет. Про надежду, что

когда-нибудь, возможно очень скоро, не останется в этом мире ни одного человека, способного намеренно причинить боль ближнему, и тогда всякая земля станет обетованной.

Да будет так!

Спасибо!

Меня привлекла аннотация к книге, кроме того хотелось познакомиться с прозой нового для меня автора. В целом состоявшееся знакомство считаю удачным.

В этом романе две параллельные временнЫе и сюжетные линии. Первая — это рассказ от лица мужчины из колонии меннонитов (протестантское религиозное течение), которые долго странствуют по разным землям и государствам. Всё связано с их верованиями и антивоенными убеждениями: религия не позволяет им брать оружие в руки. Из-за этого меннониты бежали с немецких земель в Российскую империю во времена Елизаветы Петровны, где государыня выделяла им земельные участки и гарантировала неприкосновенность. Но при царе Александре закон о воинской обязанности изменился, и меннониты вновь были вынуждены бежать в среднеазиатские земли, где местные жители встречали их не слишком дружелюбно. Да и дорога была долгой, наполненной страданиями, испытаниями, болезнями. Из Азии бедолагам снова приходится бежать в Европу 1930-х…

Вторая сюжетная линия — это рассказ о супружеской паре, привязанных друг к другу и проживших вместе долгие годы («Дружок» - так главный герой называет свою жену). Временной период — от послевоенных лет до середины 2000-х. По большому счету обычная жизнь, со своими горестями и радостями. Любовь, работа, быт, дружба, родственные и соседские отношения.

Две эти сюжетные линии связывает книга, в которой описаны странствия меннонита, а также работа главного героя, военного по профессии - он участвовал в разработке программы альтернативной гражданской службы для тех, кто не хочет или не может служить по призыву из-за убеждений.

В целом неплохой и местами интересный роман, но мне чего-то не хватило. Возможно, большей связки между двумя линиями повествования. Я как будто две разные повести прочитала. Или просто я не уловила то, что хотела сказать автор. Тем не менее я поставила хорошую оценку книге.

Тот случай, когда искры не случилось…

Писать о книгах, которые вызывают бурю эмоций, пусть даже отрицательных, всегда проще. Но как быть с книгами, которые оставляют после себя ровное впечатление? С «Дружком» у меня вышло именно так - читать было интересно, но, закрывая книгу, ловила себя на мысли, что она меня не цепляет.

В романе две параллельные линии, разделенные десятилетиями. Первая - о жизни меннонитов. Вера запрещает им брать в руки оружие, и этот пацифизм оборачивается для общины чередой испытаний. Наблюдать за людьми, которые ищут свое место в мире, сталкиваясь с жестокостью и несправедливостью, было любопытно, тем более что раньше о меннонитах я не знала. Однажды, один из них совершит непоправимый поступок, но неизвестно, как бы все обернулось для других, не сделай он такой выбор.

Вторая линия переносит в другое время. Здесь в центре повествования - бездетная пара, их привязанность к соседской девочке. Взросление одних и печальный процесс увядания других. Благополучная жизнь вмиг рушится из-за непроходящей боли в сердце после утраты любимого, запуская процесс грустного распада... В этой части интриговала мистическая составляющая, добавившая повествованию глубины.

Главный минус для меня - слишком тонкая, почти призрачная связь этих историй. Кажется, если читать их по отдельности, смыслы не изменятся. Я ждала более плотного переплетения судеб, но в итоге ощущение, что эти истории существуют в разных плоскостях и не сходятся в целостную картину.

"Слушай людей, Аленушка. Всяких, умных и не очень, русских и не русских, бомжей, капиталистов, военных, гражданских - всех слушай и запоминай. Учись понимать их. Понимать - не значит соглашаться. И да, любить весь мир при этом не обязательно. Я и сама не знаю, как сдюжить с такой задачей, и возможно ли это - любить всех. Ты, наверное, люби, кого сможешь, и того довольно".
---

Я довольно часто захожу в книжки через авторов. То есть знакомлюсь с человеком и через некоторое время понимаю - ага, есть контакт, надо бы почитать, что он пишет. С "Дружком" получилось именно так. А по-другому и получилось бы вряд ли, потому что в моем информационном поле это название до нашей встречи с Еленой не мелькало. К сожалению.
Ну что ж, сделаю, что могу, чтобы оно помелькало в вашем))

О чем история.
О том, как сложно быть добром без кулаков. Для меня получилось как-то вот об этом прежде всего. Хотя на самом деле еще много, много о чем: о странствиях, о юношеской любви и о любви супружеской, о проживании горя, о долге, об альтернативной службе, о родных, но не родственных душах, и о народных, но близких. О взгляде с той стороны.

В книге две основные сюжетные линии и три повествователя, по-разному и с разной степенью прочности связанных между собой.

Первый, с кем мы знакомимся - Адам Янцен, меннонит.
Тем, кто (как и я до прочтения этой книги) про меннонитов раньше как-то не слышал, роман и многознающий тырнет в помощь, здесь скажу только самое важное: они верят, что любое насилие - непростительный грех и прямой путь в ад. И даже в качестве самообороны - ни-ни. И даже оружие в руки взять - а-та-та. И это, разумеется, сильно осложняет их жизнь в любом государстве, где есть обязательная военная служба.
Еще юношей Адама вместе с его семьей и множеством других семей красноречие проповедника Эппа (а так же закон о всеобщей воинской повинности) сгоняет с обжитой земли - и отправляет на поиски земли обетованной. Ну, или хотя бы просто какой-нибудь земли, на которой можно будет жить - мирно.
Адам - талантливый художник-декоратор, по-хорошему наивный юноша, которому в какой-то момент приходится... А нет, не расскажу, сами читайте. Он там, в общем-то, довольно быстро сам "спойлерит" момент главного в его жизни выбора.

История Адама (прочитанная в разное время двумя другими героями этой истории) рассказывается в интермедиях. А "прострочена" этими интермедиями история Марфы aka Муси, вдовы военного, у которой никак не получается жить без мужа. Не получается перестать по нему горевать. Хотя она не точит слезу носом в стенку - она заботится о больной матери, она заботится о построенном мужем доме, о дачном участке, она заботится (пока родня позволяет) о бывшей соседке по коммунальной квартире и ее дочери, Аленке. Но в какой-то момент... А нет, и это тоже не расскажу. Тут ведь дело не столько в том, что происходит, сколько в том, как оно происходит. А это читать надо.

Особенно мне понравилось смотреть на происходящее глазами Петра - покойного мужа Муси. Его монологи - трогательные, искренние, нежные, покаянные, проницательные, растерянные... Для меня именно они стали нервом этой истории. Их хотелось перечитывать. И не по разу.

Есть еще линия той самой соседской девочки, Аленки. И вот ее мне, пожалуй, не хватило. Как будто история то и дело мягко, но уверенно вытесняла Аленку из центра, куда-то, где она не в фокусе... и как будто даже не обязательна. Хотя те фрагменты, которые посвящены именно ей, заставляли меня немножко жалеть о том, что их так немного.

Интересно, что, несмотря на довольно большое количество болючих тем и драматичных моментов, у этого текста, по моим ощущениям, очень ровное, спокойное, умиротворяющее какое-то сердцебиение.
И у меня во время чтения оно было таким же.
С одной стороны, это прекрасно. Мне обычно не очень нравится, когда меня, как котенка носом в лужу, изо всех авторских сил тычут в личные драмы и социальные язвы: а ну-ка страдай и сострадай! Давай-давай-давай, не отлынивай!
С другой стороны... может быть, если бы я о какой-нибудь острый заусенец все-таки зацепилась нежным чувствилищем, мне бы это было не вредно.

В итоге, "Дружок" для меня оказался больше историей про подумать и понаблюдать, чем про ярко и тахикардично чувствовать.
Но думать о том, о чем "Дружок" мне предлагал, от начала и до конца было - хорошо.

Финалистка "Лицея" Елена Антипова была в моей топовой тройке с "Пыжмой", а когда определяешь автора как своего, естественно искать новых встреч с его/ее книгами. История азиатского хождения по мукам немцев меннонитов, сплетена здесь с российскими девяностыми и взрослением девчонки из простой семьи, опекаемой бездетной супружеской четой соседей. Тренд на "лихие девяностые" в современной отечественной литературе столь очевиден, что в недавней статье я собрала без малого семь десятков книг, так или иначе обращающихся к переломному десятилетию. О поволжских немцах навскидку вспоминаются лишь две книги, но обе отличные: "Дети мои" Гузель Яхиной и "Дорогая Клара" Кристины Эмих.

"Дружок" - третья, хотя это не столько о немцах как представителях этноса, в данном случае идентиченость определяется через принадлежность к религиозной общине меннонитов. Это ветвь протестантизма, адепты которой практикуют сознательное крещение и отдают власть в общине религиозным лидерам, известны трезвой жизнью, трудолюбием, искусностью в ремеслах, но главная особенность их учения - это пацифизм. Когда человек говорит: "Мне моя религия не позволяет брать в руки оружия" - это с большой долей вероятности меннонит (ну или прикидывается им в попытке откосить от срочной).

Именно с несогласием нести воинскую повинность связана официальная непризнанность учения как конфессии, именно из-за этого догмата своей веры, во второй половине восемнадцатого века значительная часть немецких меннонитов переселилась в Поволжье по приглашению Екатерины Второй, обещавшей им освобождение от армейской службы. Очень скоро хозяйства этих трезвых работящих людей сделались образцовыми, но со сменой власти в России имеет свойство меняться вектор государственной политики, отмена дарованной императрицей привилегии совпала со страстными проповедями новоявленного пророка старого Эппа, который призывал единоверцев переселяться в Азию, где на берегах Амударьи ждет их земля обетованная.

Отец Адама, отменный резчик по дереву, был из самых истовых последователей Эппа и оказался в числе тех, кто продал хозяйство, устремившись в золотую дремотную Азию, такую привлекательную издалека. Оказавшуюся таким кошмаром в непосредственной близости. Незнакомая им прежде изнурительная жажда, местные болезни, к которым не было иммунитета, абсолютная разность менталитетов, а главное - нежелание пришельцев отвечать ударом на удар, сделали их легкой добычей и постоянной мишенью местных басмачей. С определенного момента Адаму придется выбирать между верностью своей религии и зовом сердца.

Маленькую книжку воспоминаний героя из прошлого читает военный, в нулевых назначенный возглавить эксперимент по введению в отдельно взятой поволжской области альтернативной службы. Не знаю, помните ли вы, но в одно время, когда в верхах много говорили о переходе армии на контрактную основу, явились также идеи об альтернативщиках. Предполагалось, что юноши призывного возраста получат возможность послужить родине, занимаясь общественно-полезным трудом на самых непрестижных позициях, например отправляя обязанности санитаров больниц и домов престарелых . Альтернативная служба должна была длиться, не в пример армейскому году, в полтора раза дольше, тем отсеивая "косарей". Не знаю, насколько это прижилось в современной России, но сильно сомневаюсь.

Подполковник Петр читает книжку Адама потому что пытается понять людей, с которыми ему предстоит работать, и потому что запойный читатель, проглатывающий по книге в день, с юности. Книга эта переходит по наследству девочке Аленке, которую дядя Петя с тетей Маше (вообще-то Марфа, но зовут все отчего-то Машей, а она не поправляет) взяли под покровительство. Затурканная мама и непутевый пьющий папа Аленки бедны, а у соседей невиданный достаток, красивые вещи, и главное - дядя Петя разговаривает с девочкой, объясняет ей разные вещи, подметив интерес к книгам, поощряет чтение и разучивание стихов. Между ними духовное родство, столь редкое среди кровной родни, которое тем более ценишь. находя в других людях.

"Дружок" хорошо написан, Антипова складывает слова со зрелым мастерством, но итоговым впечатлением меня-читателя одновременно порадовал и огорчил. Печально, что все так мрачно в судьбах всех любимых персонажей. Радует прогресс Елены в "Пыжме", которая на голову выше в построении сюжета, и не то, чтобы прямо оптимистична, но не настолько беспросветно черна. Невзирая. И, думаю, что уже можно сказать об этом: очень скоро лицейский роман Елены "Пыжма" выйдет книгой, не пропустите, он того стоит.

Обзор финалистов десятого сезона «Лицея» в номинации Ридеро "Выбор книжных блогеров", и самая интересная вещь из четырех, прочитанных на сегодняшний день. Выход в финал премии молодых поэтов и прозаиков как прыжок в последний вагон премиального поезда для Елены Антиповой из Нижнего Новгорода ("лицейский" возрастной ценз 35 лет). Так или почти так было с Анной Бабиной, Надей Алексеевой, Катей Манойло, Анной Баснер, Верой Богдановой, которым "лицейский" финал предоставил возможность быть замеченными читателем, обрести своего издателя. Желаю Антиповой продолжить этот ряд, она уже успела стать лауреаткой "Слова", но резонансность "Лицея" все же иная.

"Пыжма" из заглавия - это село под Нижним, куда героя-рассказчика отправляли на лето к родителям отца. Крепкий деревенский дом, вечно в хозяйственных хлопотах маленькая бабушка, которую к восьми годам внук почти перерос, и еще меньше нее дед Никита Оба сына этих хлопотливых людей выросли непутевыми. Наглый хитрован отец героя ни на одной работе не удерживался, во хмелю бывая агрессивным. Его брат Игорь, громадного роста альбинос, тот и вовсе все по тюрьмам за преступления, которые были бы смешными, не окажись их последствия столь грустны: в один раз украл сломанный телевизор в квартире собутыльницы, чтобы обменять на водку, в другой - так же китайские шторы. Мальчик его заочно боялся.

Он и Пыжму на лето воспринимал скорее как меньшее из зол, альтернативу пьяным дебошам отца посреди их общажного быта. А после того, как Игорь освободился и отец, обманув его с долей наследства, отбыл на Уренгой - ездить стало не к кому. Не к обозленному же на их семью уголовнику, который теперь там жил. Своя жизнь у Димы складывалась не то, чтобы сказочно. Окончил институт, тянул фрилансерскую лямку журналиста, пишущего рекламные тексты, женился, развелся, детей родить не успели. Съемный угол, иногда визиты к маме и смутное беспокойство, что Игорь явится требовать своего. Впрочем, с годами все реже. И полной неожиданностью для него явился звонок участкового, который сообщил о смерти дядьки. Тут уж хочешь-не хочешь, а надо ехать.

"Пыжма" история-перевертыш, с которой не придется скучать. Настроившись началом на миллениальский роман психотравмы с демонизацией родителей, внезапно оказываешься в криминальной истории пленения и возможного рабстве у маргиналов-уголовников. Едва успев порадоваться чудесному спасению, обнаруживаешь себя посреди дремучей хтони блуждания по лесу, спасенным уж вовсе фантастической тварью. Встреча со странной женщиной, одиноко живущей с сыном дебилом в мертвой деревне, кто эта Тамара, уж не лесная ли ведьма? Новые круги блужданий в стиле "Города Зеро", с редкими прорывами в зону уверенного приема, где заказчики грозят штрафами, а мама подает в розыск.

Все это только начало, небольшой роман еще не раз и не два вывернется наизнанку, оставляя ящеричий хвост в руках того, кто решит, что ухватил его суть. Трагедия окончательного сиротства, сейчас будет про это? Или примирение с отцом окажется в центре? Нет, внезапно снова мистика с оттенком криминала и песни "Отпустить меня не хочет родина моя". История возрождающей любви и начала большой дружбы? Или толстовского опрощения с грибоедовским "чтоб умный добрый наш народ, хотя по языку, нас не считал за немцев", с духовными скрепами, кои символизирует икона Николы-угодника? Нет, нет, нет.

Разгон читателя на жанровых американских горках для Антиповой не аттракцион ради "сделай мне интересно". Это книга об оврагах поперек прекраснодушного стремление навести в своем дому порядок и шире, обустроить Россию. О том, что никуда, со времен земского хождения в народ, и разинского бунта не делась пропасть между двумя россиями. О том, как хочется простого человеческого счастья. Невзирая. Простая, но умная и глубокая проза.