Погода солнечная, безветренная, гуляй, не хочу. Утята ныряют, стайкой держатся, тину у бережка едят, и выходить не торопятся. Вороны глаз не сводят, кружат над своим трофеем. Так и свечерело. Коровы с пастбища возвращаются. Каждая к своему дому шагает и пастух не нужен. Знает, где её кормят и поят, да ухаживают.

Вот и наша хозяйка вышла, стоит у ворот Бурёнушку-кормилицу дожидается. Смотрит и понять не может, что это её корова странно идёт.

- Может, укусил, кто или вымя натерла, всякое бывает, жара нынче, вон какая стоит и паутов, как муравьёв в муравейнике, – подумала старушка.

Когда корова поближе подошла, то увидела она причину её чудной походки. Шагает её рогатая красавица, а между ногами, под брюхом, утятки бегут. Она их своим телом защищает от ворон, прячет под собой. Видимо корова с пастбища шла, да пить захотела, вот и свернула на пруд, а там к ней утята и присоседились. Так утята вернулись домой целые и невредимые.

На чужой каравай рот не разевай.

Как-то вечером на посиделках услышали мы очередную историю. Вот бывает же такое.

Один мужик место для мусорных контейнеров облюбовал, каждый день как на работу ходил, а вдруг. Никого не подпускал к мусорным контейнерам, сам за собой закрепил и сам их каждый день осматривал. Найдет хлам и несёт в дом, то железяку, то бутылку стеклянную, то вещицу для хозяйства. Так и жил, но промысел свой не бросал. И вот однажды ближе к вечеру, смеркалось уже, пошёл мужик на свой промысел, да чуть богу душу не отдал.

Идёт и видит, в его контейнере кто-то роется.

- Эй, а ну выходи, кто там такой шустрый, это моё место! – Крикнул громко мужик и поспешил к воришке.

Ха-ха-ха, не ожидал мужичок такого сюрприза. Этот воришка рыкнул не по-детски и продолжил своё занятие, не обращая внимания на возмущение мужика.

- Я кому сказал, отошёл от контейнера, иди, ищи своё место, там, на окраине деревни, такие же стоят, и никого нет! – Скомандовал мужик.

Какого было его удивление, когда из-за бака, немного пошумев, вышел медведь. Хорошо он был сыт и поэтому чуток помял мужичка, убежать-то тот не смог, ноги отказали от неожиданности. На его счастье местный агроном проезжал и увидел неравную схатку. Посигналил, медведь испугался и наутёк, а мужичка в медпункт отвезли, а оттуда и в больницу.

Мусор мусором, а с ближним делиться надо. Но и не подвергать свою жизнь опасности из-за хлама.

Чур, меня, рогатая!

Ненастье, громыхает так, что стекла в доме дребезжат, и кухонная утварь на полках позвякивает. Небо хмурится, ветер облака в узоры закручивает, гром, молния.

Всё так внезапно началось, что один мужик не успел свою корову с лужайки загнать. Дождь, как из ведра, темень, точно вечер на дворе, а буквально несколькими минутками назад солнце светило и ничего такого не предвещало.

Молнии сверкают и освещают вспышками отдельные пространства. Деревья к земле гнуться, того и гляди с корнем завалятся. В очередной раз громыхнуло, сверкнуло. Смотрит мужик, а его корова лежит, ни жива, ни мертва, молния попала.

Вернулся мужик в дом, а что делать-то, страшно за себя стало. После дождя, как всё стихло, позвал он соседских мужиков, чтоб Пятнашку помогли захоронить, а почему Пятнашка, так окрас белый с чёрными пятнами.

Пришли мужики, оттащили животинку на заброшенную местность, да и прикопали, как смогли. Затем все к мужику на поминки пошли. Сидят, поминают Пятнашку, мужик горюнится, рассказывает им, как с телёночка вырастил, что умная корова была, спокойная, по ведру молока давала и жирность такая, что сливок на поверхности с ладонь. Мужикам деревенским-то что, какая им разница, где и по какому поводу пить, лишь бы наливали.

Гудят, песню затянули, сидят, воют задушевно, как вдруг…калитка скрипнула. Мужик подскочил и в окно, а нет там никого, показалось. Сел на место, дальше песни воют. Сначала один стих, потом другой, третий и все в окно смотрят полными ужаса глазами.

- Что там? – спросил мужик, чью корову поминали. А оглянуться не решается.

- Чур, меня! Чур! Чур, нас! – Запричитали мужики, и давай кресты на себя накладывать.

- Что? Что за моей спиной? – Вопрошал мужичок.

- А ты сам посмотри! – Выдавил один.

Хозяин коровы обернулся и застыл. В окно смотрела его молниеносная подруга. Жива и невредима, правда, чуток грязная.

- Чур, и меня! – Перекрестился машинально мужик.

По всей видимости, Пятнашка отлежалась после удара молнией и пришла в себя, благо мужики прикопали слегонца, она и выбралась.

И стала она у мужика, как прежде, жить поживать, да молока по ведру давать!

Святки.

Решили как-то местные девушки и женщины своим городским подругам показать, как у них праздник Святки проходит.

В один из праздничных вечеров, от Рождества Христова до Крещения Господня, собрались на чердаке дома, где тряпок и всякой утвари полно, точно на «Блошином» рынке. Нарядились, кто во что горазд, натянули колготки капроновые на голову, самой широкой частью наверх, а длинные части в косы заплели, да на макушке в хвост высокий собрали. Поверх колготок губы яркой помадой накрасили, румяна навели и тени наложили, а для большего эффекта из пластиковых бутылок ресницы вырезали, да приклеили в местах глаз к капрону. Юбка не юбка, а из-под них ещё ни одна юбка торчит, сверху тулуп и платок пуховый или шапка меховая, как в 90-х годах ходили, помните, чем-то вороньи гнёзда напоминали. И вот такие чуда в одежонках от современных модельных агентств двинулись колядовать. Идут песни поют, хихикают, в дома соседские заглядывают, где нашкодничают, где помогут, а где и до инфаркта доведут, это уж от людской психики и восприятия зависит.

И вот вдоволь нагулявшись, заглянули по-соседски к своим родственникам. Мило пообщались с хозяйкой дома, выяснили место нахождения хозяина и направились на хоздвор. Мол, что зря нарядам пропадать, айда над хозяином шутить.

Крадутся по узкой тропке, перешёптываются, еле смех сдерживают, чуток осталось и на месте.

Хозяин, как ни в чём не бывало, сено у коров меняет, вилами цепляет, да в стойло на подстил подкладывает. Под потолком лампочка «Ильича» болтается, тени скользят по стенам от находящегося внутри хозяина и коровы, полумрак, экзотика. Кто-то шикнул, мол, тихо всем, но разве можно вот так сразу стихнуть, увы, азарт кровь бурлить заставил.

Мужик, ничего не подозревая, подцепил сено и к стойлу, а по стене тень побежала, да такая, что душа в пятки провалилась. Обернулся, а в этот момент первые колядующие, ряженые-наряженные в роль вошли, и давай улюлюкать, да завывать с чуть приглушенным голосом. Мужик, недолго думая, с перепугу, как начал вилами махать, да орать: «Изыди вон, нечистая, чур, меня!». Одна женщина упала на колени и ползком из хлева, голову в плечи втянула, не дай бог по голове вилами, уж лучше по месту приключенческому. И кричит: «Зашибёшь, остановись, свои!», да к выходу по-пластунски уж скребётся.

На крики мужика хозяйка дома прибежала. Мужа своего утихомирила и в дом, в чувства приводить стала. На бедном мужике и лица нет, белый как полотно сидит, за сердце хватается. Женщине тоже досталось, неслабо её хозяин отлупил, да хорошо ума хватило на вилы не насадить.

С тех пор на колядки в этой семье не ходят, а только воспоминаниями делятся от поколения к поколению.

Практикантки.

По осени привезли студентов первокурсников в колхоз, на уборку картофеля. Вот тут-то и началось. Распределили их в центре деревни, в свободные избушки, типа местных мотелей. Девушек и парней по разным домикам расселили.

Осень холодная, дождливая, а в этих избушках из отопления только русская печь. Всё бы ничего, да её умудриться растопить надо! Понятное дело, кто жил или был в деревне, сейчас смеяться начнут, что здесь сложного, открывай, бросай дрова и всё! Ага, а вот как городским первопроходцам-то быть?! Не имели ни двора, ни топора в руках не держали и печь в глаза многие не видели. Ну, так вот.

Студенты - это кто? Правильно! Мо-ло-дёжь, да городская молодёжь, ни абы кабы! Здесь местная молодёжь не форсит, по погоде одевается и обувается. Городские им полная противоположность, кроссовки по последней моде, куртяшки пупка не закрывают и джинсики до того же пупка не дотягивают. Продрогли наши студенты все до костей, вымокли до нитки, и согреться не знают как. Печь-то, конечно, есть, но не про их честь!

Две девушки, которые во время вступительных экзаменов познакомились и вместе на практику приехали, говорят: «Сейчас затопим!»

Одна, городская, но на дачных угодьях выращена. Она не раз с дедом на «Дураково поле» за город выезжала. Спросите, почему Дураково, да это дед так дачу прозвал, за то, что только дураку вздумается себя работой наградить, а не сидеть спокойно дома и не отдыхать! Нее, дед труженик, умничка, всем бы по такому деду и с колен кого хочешь, поднимешь! Ладно, не о том речь.

Вторая, родом из деревни, да только сам процесс видела и теплом пользовалась, вот и весь навык, так как всё время печь отец топил.

Не дожидаясь команды, потому что к ним должны были печника пригласить для проведения инструкции, как с процессом самообогрева познакомиться, то есть с топкой печи и, минуя своего инструктора, чтоб совсем не окоченеть, наши девчонки решили сами действовать. Выбежали во двор, чтоб дрова найти для розжига, а остальные девушки пока на ручном отоплении остались, ручками, ручками от плеча к локтю поглаживать и в такт зубками, зубками постукивать.

Вышли девчата во двор, а там местные сидят, их то и спросили, где, мол, можно дров взять? Они на напиленные стволы рукой махнули и говорят.

- Вон, берите, только сами колите! - И наблюдают за их реакцией.

Наши девчонки, аж гордость берёт, всем девушкам девушки! Переглянулись девчушки между собой, та, что деревенская.

- Не смотри на меня, я не умею, я их уже колотые складывала или к печке относила, у меня батька колол!

- Ясно! Тогда сами учиться будем! – Посмотрев по сторонам, сказала городская.

А местные с любопытством наблюдают, не расходятся, когда ещё такое зрелище увидишь.

- Где у вас топор или колун взять можно? – Спросила у местных городская, назовём её Ленкой.

- Это можно, на, держи! – Один из наблюдающих поднял попу с завалинки и протянул топорище на длинной ручке.

- Тата, давай помогай! – Скомандовала Ленка, зазевавшейся Татьяне, имя вымышленное. – Я колоть буду, а ты ставить!

- Хорошо! Давай! – Побежала, схватила полено и поставила на подставку, остаток кольца от большого пня.

Взмах топора. И полено упало, не дожидаясь, когда в него топор вонзится!

- А ты уверенна, что мы правильно делаем? – Поинтересовалась Татьяна.

- Пока, нет, но там посмотрим по ходу дела! – Ответила Ленка. – Ставь!

Татьяна снова установила на пень полено. Раз и та же история, полено грохнулось.

- Ага, что-то тут явно не так! Давай, может, ты его держать руками будешь? – Предложила Еленка.

- А ты мне по голове не попадёшь, а то я не медуза Горгона! У меня вторая голова, знаешь ли, не вырастит! – Печально заявила Татьяна.

- Не боись, я аккуратно! – И замахнулась.

Местные ахнули и глаза зажмурили от ужаса. Только топор взял направление, как раздался девичий визг, и Татьяна отпрыгнула в сторону, бросив полено в одиночестве. Местные замерли и боялись открыть глаза, кто-то из смелых крикнул: «Отбой, жива!» И массы наблюдателей оживились, но на помощь не спешили. Ждут, понимаете ли, когда голова покатится и, остановившись возле них, бодренько подмигнёт.

Несколько попыток бегства Татьяны и Ленка приноровилась, взяла точный прицел и нужный удар по полену. Накололи дров, собрали и пошли топить печь, греться.

Понятное дело, она, что городская, откуда ей было знать, что печь сначала забирает, а потом отдаёт тепло! Да и Тата как-то не особо проинформирована была. Затопили они, благо это обе умели это делать и сидят довольные, в тепле, красоте и уюте, а тут и печника привели. Он, посмотрел, похвалил, что справились, да как-то хитро глянул на всех, но больше ничего не сказал, вышел. А они что, они ничего, рады за себя, вот только потом до трусов разделись, все окна и двери пооткрывали, жара такая, что не вдохнуть, не выдохнуть. Во, натопили! Прошло три дня!

- Надо бы подтопить! – Предложила Ленка.

А наши девчонки взмолились, мол, девчата давайте чуть-чуть, а то так и дом взлетит от переизбытка тепла. Будем, как молодая Панночка из «Вия» по Н. В. Гоголю, не в гробу, а в избушке летать!

Медвежья услуга.

Поднимите руку, кто пробовал соседские яблоки? Правда, не солгу, если скажу, что они вкуснее?! Вот то-то и оно, а этим чувством движет не голод, а мелкая шалость, за которую и жизнью поплатиться можно!

В нашей деревне много заброшенных домов имеется, а садов и того больше. Яблони, вишня, слива, груша у каждого есть, но не такая привлекательная и соблазнительная, как соседская.

В одном таком саду, что на окраине деревни, растёт огромная яблоня, хозяин стар и редко там бывает. Многие эти яблоки пробовали, вкус помнят и своими воспоминаниями с другими делятся, мол, хороша, ничего не скажешь! Вот местные ребятишки по сей день, туда и бегают, трясут, а кто проворнее тот на дерево залезает и лакомится отборными яблоками.

Живёт в деревне мальчишка-сорванец, оторви, да брось, что называется, привезут его родители к бабке с дедом на всё лето, а те и маются. Не слушается их пацан, всё сбежать куда-то норовит, вот и убежал раз за яблоками к заброшенному саду. Залез на яблоню, как только умудрился-то, в нём росту от вершка два черешка, потянулся за яблоком краснобоким, сорвал, попробовал, понравилось, решил ещё надёргать.

Тогда не только люди прознали о вкусных яблочках, туда молодой медведь повадился ходить. Сядет под яблоней и уминает, то, что нападало, его, и эти яблоки вполне устраивали. Ну, так вот, мальчишка наверху яблочки точит, а медвежонок внизу. Всем хватает и все довольны.

Пацан смотрит солнце к заходу и поспешил яблок надёргать, чтоб на обратную дорогу хватило, да не удержался, сорвался с дерева. Если бы не прямое приземление на медведя, так убился бы или на всю оставшуюся жизнь калекой стал. Выходит медведь ему услужил, от смерти спас!

А медведь тем временем не ожидал такого подарка с дерева, перепугался и дал дёру, что было сил, только косолапые пятки и засверкали! Мальчишка почесал затылок, да к деду с бабкой побежал.

Пассажирка вслепую!

Хорошо жить в деревне, да вот не всегда работа под боком!

Однажды случай был, молодая женщина на работу собралась, вышла из дома, идёт, никого не трогает. Солнце светит, птички утренним щебетом сопровождают. До работы с километр. Идёт женщина по переулочкам знакомым, по тропинкам, исхоженным, между деревенскими домами. Дышит воздухом травами наполненным и чуток в мысли свои погрузилась, как вдруг…машина не возьмись, откуда на просёлочной дороге появилась! Притормаживает, стекло опускается и голос.

- Садись, милая, подвезу!

- Мужчина, вы, обознались! - Женщина заглянула, не знает водителя и дальше идёт. Мужчина снова подъехал и остановился.

- Садись, говорю!

- С чего бы это? – Спросила женщина, а сама идёт.

- Садись, говорю, не узнала что ли?

- Нет, вы точно ошиблись! - Ответила на приглашение женщина и дальше идёт.

Он за ней едет, не отстаёт.

- Садись! В ногах правды нет!

Ну, женщина взяла и села. И тут…минута стопора и мужчина.

- Ой, я обознался!

- Ничего, не знаю, мне на работу надо! Теперь вези! – Засмеялась женщина.

- Хорошо, конечно, а куда? – Поинтересовался мужчина.

- На почту! Я там работаю. – И снова засмеялась.

- У вас красивый смех! – Подметил мужчина.

- Благодарю! – Сказала женщина.

- Обознался я, солнце ослепило и у вас здесь все улочки одна на другую похожи, я бы с вами познакомился, но меня ждут! – Произнес он.

- Не страшно, просто вы, так настаивали,…но мы приехали, спасибо! – Засмеялась и вышла из остановившейся машины.

Призрачный танцор.

Эту историю я услышала из уст собственной матери, ведь и родители когда-то были молодыми.

Молодёжь в деревне не избалованная, живут тем, чем местный клуб побалует, всего и развлечений-то: кино, концерт, состряпанный своими силами и местными талантами, дискотека по определённым вечерам. Как говорится и то, слава богу.

На одном из таких вечеров и случилась, приключилась эта история. Молодёжь собралась в клубе на дискотеку, а освещение там я вам скажу, не блещет своим превосходством над тьмой. В принципе так даже романтичнее и таинственнее. Темнота, что? Правильно, друг молодёжи.

Все нарядные пришли, по деревенским меркам, конечно. Ребята насквозь пропитаны тройным одеколоном. Девчата такой грим на лице наложили, что выдающийся гример театра позавидовал бы облику готических и тому подобных персонажей. Впрочем, так даже забавнее.

Небольшая возвышенность, на которой установлена вся аппаратура и микрофон, для объявления следующей композиции или «белого танца». Музыка разносится не только в клубе, но и в ближайших полста метрах от клуба. Управляют всем этим парадом два-три паренька, местные ди-джеи. Здорово, я вам скажу, бодрит и в некий антураж вводит. Теперь о самом главном.

Вот и мои тётушки и дядюшки, а тогда просто братья и сестрицы моей мамы, собираются на дискотеку и зовут с собой младшенькую.

- Танька (имя изменено), пошли, потанцуем, развлечёмся, а то вся жизнь пробежит, и не опомнишься!

- Да, куда я пойду с лицом таким? – Упирается младшая сестрёнка.

А всё дело в том, что накануне её комары и мошки изрядно покусали, пока она в огороде полола, кожа нежная и пошла аллергическая реакция. Лицо красное, местами отёки, местами волдыри, ну и расчесала, не без того.

- Ой, да ладно тебе! Там на весь клуб одна лампочка и та под потолком, темнотища! Тоника наложишь по-больше и дел-то! – Не унимаются сестрицы.

В общем уболтали, уговорили они её, пошли.

Пришли в клуб, ну, как и говорилось ранее, описание соответствует рассказанному, повторяться не стану. Стоят у стеночек, ждут, когда на танец пригласят. Недолго ждать пришлось, пригласили младшую из сестёр. Она пошла, танцуют, а сама поднять глаза вверх стесняется. Медляк закончился, вернули младшенькую, то есть мою маму к сёстрам. И тут её фраза просто согнула всех пополам.

- Девчонки, покажите, с кем хоть я танцевала, а то кроме ремня на брюках и не разглядела своего призрачного танцора?

Сестрицы отсмеялись, пришли в себя и ткнули пальцем в сторону танцующих.

- Вон, видишь того парня, что над всеми возвышается, с ним и танцевала!