Глава 6

Да. Я недооценила возможности влиятельного восточного мужчины.

Недооценила, когда вечером, пришла в ресторан для персонала, где мы обычно ужинали и увидела, что там никого. Вернее, никого из наших.

Захожу и вижу одинокий столик, красиво сервированный. Горящие свечи. Откуда-то доносится нежная мелодия – ощущение, что играют вживую.

И еще вижу шейха Саида, который стоит у стола, сложив руки на груди.

– Добрый вечер, Белоснежка.

Меня бросает в жар.

Я не понимаю, как себя вести.

Зачем это всё?

Я устала, вымотана, выгляжу не самым лучшим образом, дико хочу есть!

Но сейчас у меня одно желание – развернуться и уйти.

И остаться голодной.

Я сама не понимаю почему мне так жутко неприятно то, что делает этот мужчина.

Может, потому что я чувствую, я для него – добыча! Просто трофей.

Трофей, который понравился, и поэтому ему хочется добавить его в коллекцию. И цена не важна.

Главное – получить, присвоить.

А то, что добыче совсем не хочется быть присвоенной в расчет не берется!

– Добрый вечер. – еле заставляю себя произнести, зубы сжимаю.

– Присаживайся, ужин ждёт. Нежнейшая баранина, сочная форель на гриле. Надеюсь, ты не вегетарианка?

– А если – да? – говорю, только из чувства протеста.

– Тогда есть овощи, нут, легкий десерт на кокосовом молоке. Прошу.

Стою, словно мои босоножки приклеились к полу.

Мне не по себе.

Может потому, что я слишком много всего слышала о любовных похождениях шейха Саида?

Да, да, моя подруга меня и в этом хорошо просветила.

– Дарина, он настоящий мачо! Столько женщин! Представляешь, и модели, и голливудские звезды! И он меняет их как перчатки!

– Алиса, прости, мне, правда, не интересно!

– А мне интересно! Он красавчик! Ах, я бы такому дала не глядя. Только… кто ж возьмёт!

После этого сны стали еще более горячими, а утром я чувствовала еще больший стыд.

А может причина в том, что я просто боюсь?

Боюсь стать одним из трофеев.

Боюсь, что он пленит меня, я не смогу устоять, влюблюсь в него, растекусь перед ним лужицей, а он выбросит меня, как использованную вещь, опробованную и уже не интересную?

Я не хочу так.

Не хочу даже пробовать, потому что уверена, что по-другому и быть не может.

Ну, не поверю я в то, что у такого человека могут проснуться истинные, сильные чувства к такой девчонке как я.

Тем более, что я реально знаю его послужной список. Реальные звезды и самые красивые девушки планеты.

И я…

Да, я тоже красивая, я это знаю, мне тоже предлагали быть моделью, я даже снималась для нескольких каталогов. Но мне не очень понравилась эта работа. Когда от тебя мало что зависит, когда тебя выбирают как вещь в магазине.

Не важно. Это не моё.

И быть игрушкой властного шейха тоже не моё!

И надеяться на то, что с таким мужчиной может быть серьёзно – просто глупо.

А я не считаю себя глупой.

Поэтому лучше сразу сказать нет.

Что я и делаю.

– Извините, мистер, то есть… Господин Саид… Саид ибн Султан…аль Махмуд Иррактум, – я выдохнула, его имя я запомнила хорошо и, кажется, произнесла правильно. – Я не принимала ваше приглашение на ужин. И я…вынуждена отказаться.

Поворачиваюсь, чтобы уйти.

Желудок сводит.

Я так надеялась, что смогу, наконец, сесть и поесть! С обедом у меня сегодня не получилось, было слишком много работы, и напарница моя слегла с какой-то инфекцией, пришлось мне пахать за двоих.

Чёрт. Интересно, можно ли еще купить что-то в кафе, которое в лобби? Вроде бы персоналу разрешают брать там пирожные.

– Подожди… – голос шейха звучит тихо, но властно, – Постой.

Мне нужно сразу уйти, не стоит останавливаться и слушать, что он скажет. Но я не могу!

Всё-таки, он реально хозяин отеля. Он может вышвырнуть меня отсюда прямо сейчас. И никто мне не поможет.

– Прости, если я тебя обидел, Дарина.

Ого! Он знает, как меня зовут?

Впрочем, чем я удивляюсь? Вряд ли для хозяина отеля было такой уж проблемой выяснить, кто у него работает, и как зовут девушку, с которой столкнулся у лифта.

Чувствую, как он подходит ближе. Шейх двигается бесшумно, но его энергетика давит.

– Дарина, посмотри на меня.

Поворачиваюсь. Я очень взволнована. Чувствую, как вздымается грудь.

И в жар кидает.

Он смотрит, и я снова вижу в его глазах огонь.

Мне страшно.

Страшно думать о том, что может сделать этот человек с тем, кто ему неугоден. Кто пошёл против его воли.

Похоже мне придется собирать чемодан.

Так обидно, что сразу в носу щиплет, еле сдерживаю слезы.

– Скажи, что не так?

– Вы меня не обидели. Просто я не принимала приглашения. И объяснила причину.

– Ты сказала, что персоналу нельзя встречаться с гостями, но я не гость.

– Вы не гость. Да. Вы хозяин, я считаю это еще более неприемлемо.

– Почему?

Краснею еще гуще, кажется, всё лицо горит, уши особенно пламенеют.

Мне и так тут не просто.

Я знаю, что за моей спиной и раньше шушукались, а сегодня…

После того как Ирина и Зухра увидели меня с шейхом стало совсем не смешно.

Уже пошли гадкие сплетни.

Неприятно. Но я бы справилась. Тем более, никаких фактов у них не было.

Теперь факты есть.

Даже если я сейчас уйду!

Конечно, все уже знают, что хозяин отеля тут со мной. Закрыл ресторан на спецобслуживание ради меня!

– Дарина, ответишь мне?

– А вы не понимаете? – вскидываю голову, смотрю на него сквозь пелену слез. – Это еще хуже. Вы… Все теперь будут говорить обо мне.

– Что будут говорить?

– Что я с вами из-за… из-за вашего положения. Из-за того, что вы начальник.

– Это всего лишь ужин, Дарина, я не предлагаю ничего другого. – вижу, как сжимаются его челюсти.

Он не предлагает! Интересно. Это я себе уже надумала, что он меня в постель тащит, а он ничего не предлагал? Зачем тогда этот ужин?

– Я пригласил тебя, потому что ты мне понравилась. Да, хотел просто пообщаться. Узнать, как тебе тут у нас, нравится ли работа, есть ли какие-то проблемы, которые можно решить.

Неужели? Вот так все просто?

Или шейх специально делает вид, что не заинтересован во мне? Усыпляет бдительность.

– Я… я понимаю. Ужин. Просто. Просто для вас. Вы мужчина. А что скажут обо мне?

– Не всё ли равно, что скажут?

Он серьёзно?

– Вам, наверное, всё равно. Но не мне. Разве в вашей стране так принято? Ваши женщины так поступают? Думаю, вашей девушке тоже было бы не всё равно что о ней скажут.

– Моей девушке был бы плевать, я думаю. Но у меня нет девушки.

– Как тогда вы можете знать, что ей плевать?

– Поверь, я знаю, – он усмехается, а я чувствую, как жар от лица спускается ниже, к груди. Как напрягаются всё сильнее соски.

Только бы шейх не заметил!

Но кажется он все видит.

– Дарина, садись за стол. Я разберусь с теми, чьи наговоры тебя пугают.

Он просто непробиваемый!

– Я не буду с вами ужинать.

– Упрямая.

Упрямая? Он не шутит, да?

Боже, какая самоуверенность и наглость!

Мне в какой-то степени уже хочется проучить этого властного мачо!

– Да, если хотите, упрямая! Всего хорошего!

Понимаю, что, скорее всего это последний день работы в этом отеле. И завтра мне придётся покинуть страну. Но ничего не могу с собой поделать.

Плакать хочется, но сцепляю зубы, чтобы не дать волю слезам.

– Подожди.

Чувствую, как он хватает меня за локоть, тянет на себя, я ужасе распахиваю глаза, а он разворачивает, притягивая…

Глава 7

Его глаза совсем близко.

Я ошибалась, считая, что они у него черные. Нет. Они зеленые, орехового цвета. Цвета виски, так там пелось в песне.

Мне страшно, но я не готова так просто сдаться.

– Пустите, это… это харрасмент! – мгновенно вспоминаю мудреное слово.

Только вот не уверена, что в этой стране знают о подобном.

Нет, из того, что я прочитала об Эмиратах – тут очень серьёзно относятся к личному пространству людей. Особенно женщин. Конечно, может быть, это касается только местных дам. А я не попадаю под эту категорию?

– Харрасмент? – он удивленно поднимает бровь, – Почему? Разве я сделал что-то неподобающее? Пригласил симпатичную мне девушку на ужин.

Я снова краснею.

Всё моё тело дрожит. Чувствую жар от его ладони, которая всё-еще держит мой локоть.

Многозначительно смотрю туда, где находится его ладонь.

Как ни странно, шейх Саид сразу всё понимает. Отпускает мою руку.

– Извини, Дарина. Я просто хотел сделать тебе приятно. Пригласить на ужин. Пообщаться поближе. Почему ты ведешь себя так?

Почему я веду себя так! Он еще спрашивает!

На самом деле не понимает, или делает вид?

– Я сказала вам «нет». – говорю тихо, но твердо.

Должно же до него дойти.

– Почему, Дарина? В чем причина?

– Я должна объяснить причину своего отказа?

Снова в жар бросает, дышать тяжело, кажется, что в этом довольно большом помещении сломался кондиционер. Духота и влажность усилились.

На самом деле это мой внутренний пожар разгорается.

Не унять.

– Дарина, извини, если я сделал что-то не так. Я подумал, что ты дашь мне еще один шанс. Поэтому решил устроить такой ужин. Мне казалось – это романтично. Свечи, музыка. Вкусная еда. Девочки же любят романтику?

Ахах, какой знаток девочек выискался!

– Я хотел рассказать тебе о нашей кухне, о наших традициях. Неужели тебе неинтересно послушать?

Каков хитрец! Тут же придумал шикарное оправдание! И романтика. И традиции. Всё так благородно – не подкопаешься.

Только я почему-то уверена, что ему от меня нужны совсем не разговоры о восточных сладостях и пряностях.

– Извините, но я всё-таки вынуждена вам отказать.

– Почему? – его голос становится тише, глуше, такой чувственный. И взгляд меняется, зрачки расширяются, ноздри раздуваются.

Он выглядит одновременно грозно и… привлекательно.

Да, он красивый мужчина. Но меня его красота не прельщает.

Скорее пугает.

Мне страшно рядом с ним.

Я боюсь.

Не хочу потерять себя.

И работу.

Шанс.

– Я вам объяснила. Я работаю на вас. Это… это неприлично. – почему-то с ним сейчас у меня отключается голова, не могу логично объяснить ему свой отказ. Как будто не хватает слов, хотя английский, на котором мы общаемся я знаю отлично.

– Неприлично, что именно, Дарина? – говорит спокойно, не давит, как будто пытается реально понять, но почему-то не верю его размеренному тону. – Ужин? Общение?

– Всё. Понимаете… – внезапно находит озарение, самое простое объяснение для него, если он делает вид, что не понимает! – В моей стране так нельзя. Так не делают. Отношения на работе, служебный роман – это… не приветствуется.

– Но мы же не в твоей стране сейчас, Дарина? – он так произносит моё имя, словно смакует, – я не такой начальник, который будет что-то требовать от тебя. Я не буду давить, если ты сама не захочешь?

Его лицо опять совсем близко.

«Если сама не захочешь» …

Он ведь не об ужине говорит.

Почему-то опять начинает сладко ныть между бедер, какое-то наваждение.

Он мне не нравится! Не нравится!

Плейбой. Нахал!

Почему же тело так реагирует?

– Слышишь, Дарина? – он с шумом выдыхает моё имя, я вижу, как вздымается его грудная клетка, опасно, очень опасно, – Какое красивое у тебя имя. Мне очень нравится. Знаешь, что оно означает у нас?

– Нет, – вся дрожу от его близости, но почему-то не могу сдвинуться с места.

– Дарина – благословение, дарованное Всевышним. Я уверен, что ты не просто так оказалась на моём пути с тем обжигающим кофе.

– Я… я правда обожгла вас? – сама не понимаю, зачем спрашиваю.

– Да. До сих пор не сошло пятно на груди. Хочешь посмотреть?

– НЕТ! – выкрикиваю резко и отшатываюсь.

А он смеется! Этот восточный гад тихонько посмеивается надо мной!

Это… невыносимо!

– Извините. Мне пора.

– Ты голодна. Я знаю, что ты не обедала.

– Да. И ужина меня тоже, увы, лишили.

Шейх качает головой.

– Дарина…

– Я объяснила вам все, господин Иррактум. Я не могу согласиться на ужин с вами. Можете уволить меня, если вам угодно, но принять от вас приглашение я не могу.

– Уволю тебя, и ты уже не будешь моей сотрудницей, да? Тогда ты согласишься на ужин?

Он издевается?

Снова щиплет в носу, слезы подкатывают.

Вот тебе и восточная сказочка, Дарина Александрова! Поработала неделю в райском месте – придётся возвращаться обратно, домой. Там скоро зима, ляжет снег, морозы ударят. Останется только вспоминать раскаленное солнце пустыни, синие воды Персидского залива, роскошь и блеск Дубая.

– Увольняйте, пожалуйста, – говорю от досады на русском, плевать, что не понимает! – Но я всё равно не стану с вами ужинать!

– Упрямая малышка, мне такие нравятся…

Его голос звучит так близко, а у меня кружится голова, от напряжения, от расстройства, от голода.

Поднимаю глаза, глядя ему в лицо, и чувствую, как все плывет, и я куда-то падаю.

Глава 8

Прихожу в себя, понимая, что я на руках у шейха Саида.

Он несёт меня куда-то.

Вздрагиваю испуганно.

– Тише, Дарина. Ты потеряла сознание.

– Куда… куда вы меня несёте?

– В твою комнату, сейчас придёт врач.

– Не нужно врача, – испуганно шепчу, – все нормально, я просто… переутомилась. Было жарко и…

– И ты осталась голодная. Я понимаю. Но лучше, пусть тебя осмотрит доктор. Как твой работодатель я не могу пропустить подобное.

Заливаюсь краской.

Мой работодатель.

Боже, я попала в такую историю! Ну, что за невезение!

– Вы… вы меня уволите? – не могу не спросить, волнуюсь за будущее.

– За что? За обморок? Или за отказ поужинать? – он усмехается!

Вот нахал!

Мы останавливаемся у лифта. Стараюсь не смотреть на шейха, но чувствую.

Его сильные крепкие руки, мощную грудную клетку с бугрящимися мышцами.

От него веет жаром. И я горю.

Плавлюсь.

Щеки алеют.

Мне неловко – платье сразу кажется слишком коротким и тонким. Вижу как торчат голые коленки. И соски тоже торчат. Бюстгалтер не скрывает их.

Позор какой!

Они… я не понимаю, почему они такие!

Знаю, что обычно соски становятся упругими и крепкими из-за возбуждения. Но я-то не возбуждена!

Я испугана. Напряжена. Взволнована.

И внизу живота всё-таки стягивает всё предательской негой. Бедра непроизвольно сжимаются.

– Расслабься, Дарина. Всё будет хорошо.

Лифт приезжает быстро.

Мы находимся сейчас в крыле для персонала, к моей радости, народу тут мало, и никто не попадается на пути. Не хотелось бы новых сплетен, хотя я и так уверена – они будут. Наверняка девчонки узнают о том кто и для кого закрыл двери родного ресторанчика!

Интересно, а где все ужинали? И почему я не знала, что ужин куда-то перенесли?

– Как ты? – мы заходим в лифт, и шейх нажимает нужный мне этаж.

Выдыхаю незаметно, честно говоря, опасалась, вдруг он меня куда-то не туда отнесёт?

– Нормально. Я могу сама идти.

– Нет. Не хочу, чтобы ты упала в обморок, можешь серьёзно пострадать.

– Не хотите платить мне компенсацию?

Он хмурится, словно не сразу понимает мой ответ, потом головой качает.

– Переживаю за тебя. Глупенькая. – последнее слово он снова говорит на русском. Интересно, откуда знает наш язык?

Но спрашивать я не буду.

Вообще, не хочу с ним говорить. Надо минимизировать общение. Для моего же блага.

Еще пара минут, и мы стоим у двери в мой номер.

– Где карточка?