Маруська

Занесло меня как-то декабрьской ночной метелью в старенькую гостиницу в маленьком тундровом поселке. Гостиница без особых удобств – всё в коридоре, общее. Обшарпанное. Заслуженное. В советские ещё времена отстроенное. Типовое – для колхозников, раньше такое в каждом городе возле рынка было, и везде одинаково называлось – «Колос» почему-то.

Но выбирать было не из чего. Возвращался я из тундры, после многочасовой изнурительной тряски в попутном «Урале» среди бесконечных безлюдных снегов. Очень хотелось спать, вытянув ноги горизонтально. Что я и сделал через пару минут после того, как заселился в комнату.

Просыпаюсь утром от резких нечеловеческих вскриков в коридоре. Что такое? Выглянул. Никого. Опять вскрик. Заметил, что доносится он из помещения напротив чуть наискосок. Перед ним вывеска на стене: «Кафе «Мечта». В такой глуши – и целое кафе! Ну, конечно, – мечта и есть. С утра особенно. Умылся и пошел в это самое «кафе». Захожу. И кто тут кричал с утра?

Перед ближайшим столом стоит на стуле и, раскачиваясь, держится за его спинку обеими мохнатыми руками обыкновенная мартышка. То есть, натурально – обезьяна. И не где-нибудь там, в джунглях, а здесь, в дикой тундре! А мартышка, оказывается, прибежала требовать с поварихи законного завтрака. И меня вперед себя пропускать, между прочим, не намерена!

Да, я-то особо и не возражал. Забавное существо. Повариха (она же официант, она же вахтерша, она же и швейцар-вышибала) рассказала короткую историю этой любительницы утренних завтраков в кафе.

Приезжали недели две назад в их поселок какие-то киношники молодые. Вероятно, зимнюю природу снимать. Что тут снимешь полярной ночью-то? С ними и эта обезьянка была. Зачем взяли её в такие холода – непонятно. Чтоб не скучно было, наверное. Пропьянствовали пару дней и уехали. А животное некормленое, естественно, на улицу сбежало. Никто из парней о ней с похмелья и не вспомнил.

Вскоре нашли Марусю (так её здесь сходу «окрестили») два пацана-школьника из дома напротив. Нашли и сюда принесли. К кормежке ближе – в «кафе». Оказывается, сидела несчастная дрожащая Маруся на заборе возле помойки, облаиваемая всеми местными собаками. Видимо, пыталась поживиться на помойке, да не успела. Она ведь для северных собак кто? Дичь. Экзотическая, конечно, но – только дичь, не более того.

Пожалели люди обезьянку, пригрели, выходили от стресса, прикормили, а дальше как быть – никто не знает. Но умереть не дадут. Это я точно знаю. Не такой у нас народ на севере, чтобы живой душе не помочь. Спасибо, люди добрые, за ваши сердца. Фильмов они снимать не умеют, конечно, но зато и в беде никого не бросают. Проверено, правда, Маруська?

Бегущий олень

По рассказам древнегреческого историка Геродота, однажды скифы задумали дать персидскому войску царя Дария решающее сражение. Выбрали место. Скифская кавалерия построилась для битвы. Персы тоже с копьями наперевес приготовились сражаться. И вдруг, откуда ни возьмись, между двумя армиями пробежал заяц. Заметив зверька, скифы сорвались с места и бросились его догонять. Сражение так и не состоялось. Какая битва? Вы что? Добыча убегает! Могучий древний инстинкт охотника и добытчика присущ нормальному мужскому характеру, и он естественно доминирует над всеми прочими доводами логики.

Ездили вчера с рекогносцировочными целями, исследуя возможные пути подхода к старым давно законсервированным скважинам. Когда впереди исчезли какие-либо следы недавнего проезда автотранспорта и перед глазами, куда ни глянь, остались только ровные поля глубокого нетронутого снега, мы начали прокладывать в них свой маршрут в выбранном направлении. Впрочем, какая-то дорога здесь когда-то всё-таки была, о чём свидетельствовали верхушки кустов, проглядывавшие из-под сугробов, словно редкие точечные пунктиры. Со мной в кабине находились два промысловых геолога, работающих по вахтовому графику, и водитель вездехода – Иван. С одним из геологов – Романом мы были немного знакомы по совместному летнему вертолётному облёту скважин, второго я не знал.

Поиски нужной дороги, особенно там, где её нет, – дело кропотливое, требующее внимания и навыка. Поэтому следы на снегу, пересекающие наш маршрут, первым заметил Иван. Он предположил, что они – заячьи. Однако, Рома тут же отверг его предположение, обратив наше внимание на то, что похоже у их владельца имелся хвост. Следы – то тянулись параллельно нашему движению, то вновь пересекали его. Мне версия Романа показалась более убедительной. « Наверное – песец или лиса», – решил я… Едем дальше. Следы не пропадают из виду, тоже тянутся. Начали припоминать разные случаи встреч с дикими животными.

И в этот момент Рома воскликнул, указывая пальцем: «Да, вот же он!» Точно! Поначалу мне сослепу показалось, что там, далеко впереди – что-то похожее на собаку с загнутым крючком хвостом. «Хаски?» – вопросительно посмотрел на меня Иван. «Какие хаски?» – захохотал шибко зоркий Рома -, «это же олень!» Ого! Так и есть!

Мы приближались к нему, а он всё стоял, как бы поджидая нас. Однако, когда между ним и вездеходом осталось метров 15, зверь побежал. Каким образом бегают лесные звери при встрече с человеком не пешим, а находящимся в автотранспорте? По опыту своему скажу, несмотря на то, что зверь в каждый момент своего движения волен бежать в какую ему будет угодно сторону, на самом деле он, по возможности, всегда бежит абсолютно одинаково – прямо перед транспортным средством, никуда не сворачивая с дороги ни вправо, ни влево. Так в прежние годы молодости в одном из кавказских ущелий было при моей встрече с диким кабаном на ночной горной дороге, так произошло и в случае с зайцем в енисейской тайге. И теперь – олень бежал перед машиной строго по прямой линии, преодолевая глубокую снежную целину.

Первым догадался запечатлеть оленя на память второй геолог. Он встал за спиной водителя и начал щёлкать сотовым телефоном. Через минуту и мы с Романом присоединились к фотоохоте. Древний охотничий азарт на минуту захлестнул всю нашу дружную компанию. Какие скважины? Какая рекогносцировка?? Олень убегает! Добыча уходит!.. Как точно и прозорливо писал когда-то поэт Александр Блок: «Да, скифы – мы! Да, азиаты – мы…» Геродот ничего не придумывал. Видимо, всё так и было во времена царя Дария, как он описал. Суть людская не изменилась.

Наконец, олень сделал прыжок в сторону, отбежал ещё метров десять и, поглядывая на нас, остановился передохнуть. А мы проехали мимо. Вот и вся охота.