Перечитываю написанное. Удивительно, какой сильной-пресильной я выгляжу. Будто крепкое вишневое вино, которое настолько налилось игривой силой, что даже наполовину разбавленное водой все равно ударяет в голову, утяжеляет ноги… Поверь, за этими строками все равно скрывается обычная тоскующая женщина, которая смеется и плачет одновременно и которой просто немного не повезло. Какой бы стойкой ни хотела показаться женщина, она непременно плачет наедине с собой. Слезы – наш женский способ справляться с замкнутым пространством дурных эмоций и с сослагательным наклонением, которое дразнит обманчивой близостью желаемого через забор непреодолимых «бы».
Вот и сейчас я плачу и смеюсь – одновременно. Плачу из-за того, что безумно скучаю по тебе, осязаемому, когда твой образ не нужно восстанавливать в памяти по крупицам, когда можно целовать тебя в небритую щеку в самый неожиданный момент. Смеюсь же из-за того, что я все-таки дура, если рыдаю по тебе. Ведь ты теперь вечен.
