Глава четвёртая

Несколько дней Мелиссу мучили угрызения совести. Она терзалась не потому, что трахнулась с мистером Кренстоном. Мелисса не сомневалась, что снова ему отдастся, если он ещё раз пригласит её посидеть с Джейсоном. Нет, больше всего Мелисса переживала из–за того, как посмотрит в лицо Родни, нарушив их договор.

Правда, переживала Мелисса не долго, потому что она довольно быстро отыскала выход из неприятной ситуации, в которую сама себя загнала. «Нужно соблазнить Родни. Если он меня трахнет, то наш глупый договор сам по себе потеряет силу. – Хотя Мелисса подозревала, что это гораздо проще сказать, чем сделать. – Родни такой правильный и упрямый».

Собираясь на свидание с Родни, Мелисса очень тщательно подбирала одежду. Она надела джинсы в облипку, обтягивающие её задницу, словно вторая кожа, и старую футболку, которая была ей уже мала. Тесная футболка не позволяла её большим грудям слишком сильно трястись, но одновременно обтягивала роскошные холмы так, что прекрасно выделялись соски. Краситься Мелисса не стала, Родни терпеть не мог макияж.

Когда Родни приехал за ней, то, как обычно, принялся болтать с её матерью. Мелисса, которая опасалась, как бы мамочка не отправила её переодеваться, пыталась поторопить Родни. Правда, она чуть успокоилась, заметив, что та поглядывает на неё с улыбкой. Наконец, прервав разглагольствования Родни о местном колледже, в который они собирались вместе поступать, Мелисса вытянула Родни из дома.

– Ты странно сегодня оделась, – сказал он, едва они уселись в машину. – Почему ты не надела юбку и блузку? Разве ты забыла, что я не люблю, когда у тебя… Нууу, всё в обтяжку.

– Мамочка устроила большую стирку, и мне пришлось надевать старые вещи, – соврала Мелисса. – Куда мы поедем?

– В кино.

Мелисса надеялась, что это будет фильм о любви, но это оказалась какая–то дурацкая комедия. Бросая скучающие взгляды на экран, Мелисса несколько раз пыталась взять Родни за руку, но тот постоянно отдёргивал руку. Она начала сомневаться, что у неё получится соблазнить упрямого жениха.

Повернувшись назад и оглядев кинотеатр, Мелисса увидела, что молодые парочки не скучают. Некоторые страстно целовались, а другие обжимались. У Мелиссы киска загорелась, когда она увидела, как парень, сидящий через пару рядов от них, запустил руку под футболку подружки и стал мять её сиськи. Мелиссе хотелось, чтобы Родни поигрался с её сиськами. Но, конечно, такое ему в голову не могло прийти.

С большим трудом Мелисса дождалась окончания фильма, несколько раз едва не заснув. Наконец по большому экрану побежали титры, и они, выйдя из кинотеатра, отправились ужинать в небольшое кафе.

– Надеюсь, твоя работа не мешает тебе готовиться к экзаменам в колледж? – спросил Родни, вытирая губы салфеткой.

– Не волнуйся, сдам я эти дебильные экзамены, – хихикнула Мелисса.

– Мне кажется, ты несерьёзно относишься к экзаменам, – нахмурился Родни. – Мы же договорились, что вместе поступим и будем учиться. Подумай об этом. Хорошо, пойдём, я отвезу тебя домой.

– Ещё одиннадцати нет, – сказала Мелисса. – Давай покатаемся на машине. Или съездим куда–нибудь.

– Куда–нибудь съездить, – задумчиво протянул Родни. – О, придумал. Я давно тебе хотел показать звёздное небо. Это невероятно зрелище. Небо сегодня ясное, и все звёзды будут как на ладони. Ты же хочешь увидеть Альфа–Центавру?

– Конечно. Я всю жизнь об этом мечтала, – с сарказмом произнесла Мелисса.

– Поехали! – воскликнул Родни, не заметив насмешки в голосе подружки.

Выехав из города, он свернул машину на какую–то заброшенную дорогу. Отъехав подальше от ярко освещённого шоссе, Родни остановил машину. Потом, надавив на кнопку, он заставил крышу машины медленно сложиться назад.

– Посмотри, какая красота, – сказал Родни, запрокидывая голову. – Подожди, сейчас я выключу свет в машине, и станет ещё лучше видно.

– Подожди, Родни, – остановила его Мелисса. – Мне нужно поговорить с тобой о чём–то важном.

– О чём? – спросил он.

– Понимаешь, мне стало казаться, что ты меня разлюбил. Может, у тебя появилась другая? Наверное, за два года я тебе уже жутко надоела. Ты только скажи, я тебя удерживать не буду.

– Что ты говоришь, Мелисса? – испуганно воскликнул Родни. – Мы же так прекрасно проводим время. Болтаем, занимаемся, развлекаемся. Если бы всё зависело только от меня, то я бы завтра же женился на тебе.

– Тогда почему ты не хватаешь меня за задницу? Не пытаешься пощупать мои большие сиськи? Я никогда не поверю, что тебе не хочется. Может быть, ты щупаешь сиськи и жопу другой девчонки?

– Мы же договорились, что сексом займёмся только в первую брачную ночь, – пробормотал Родни.

– А я не говорю о сексе, – возразила Мелисса. – Я говорю о внимании. Страстных поцелуях, объятьях, изысканных ласках.

– Ну, если ты настаиваешь, – нервно сглотнул Родни. – Только, прости, я никогда ничем таким не занимался. У меня совершенно нет опыта.

Мелисса улыбнулась и кивнула. Конечно, ей хотелось попрыгать на члене Родни, но она сомневалась, что у неё получится сразу зайти настолько далеко. «Ничего, буду двигаться маленькими шажками, – подумала Мелисса. – И постепенно Родни позабудет о своих дурацких принципах».

– Начнём с поцелуев, – сказала она. – Хорошо?

– Но я же тебя много раз целовал.

– В щёчку? В щёчку не считается, – хихикнула Мелисса. – Я говорю о настоящем поцелуе. С языком.

Увидев, как занервничал Родни, Мелисса поняла, что тот никогда не решится сделать первый шаг. Поэтому она сама его сделала. Наклонившись, Мелисса коснулась губами горячих губ Родни. Даже это лёгкое прикосновение заставило её киску сладко зазудеть. А когда она засунула язык в рот Родни, между ляжек у Мелиссы заполыхало ещё безумней.

– Мммммммм, – протянула она.

Ей показалось, что Родни слегка расслабился. Во–первых, он приобнял её за плечо. А во–вторых, пошире приоткрыл рот. Пропитывая соками промежность джинс, Мелисса всё неистовей принималась крутить языком во рту Родни. Ей не хотелось, чтобы этот возбуждающий поцелуй заканчивался. Но, в конце концов, ей пришлось оторваться от горячих губ, чтобы хлебнуть воздуха.

– Понравилось? – спросила Мелисса.

– Неплохо, – признался Родни.

– Давай ещё раз.

– Хорошо. Только теперь я, – сказал он.

Покрепче обхватив Мелиссу за плечи, Родни резко притянул её к себе. А потом он жадно впился в её красивые, пухлые губы. Застонав, Мелисса пустила очередную струйку липких соков, когда толстый язык Родни ворвался в её рот.

– Ммммммммм, – довольно застонала она.

Несколько секунд Мелисса посасывала язык Родни, словно большой и вкусный леденец. Затем, ещё плотней прижавшись к нему сиськами, она атаковала его рот. Мелисса не знала, чувствует ли Родни, какими безумно твёрдыми стали у неё соски. Но судя по тому, как он принялся жадно сосать её язык, ей показалось, что Родни почувствовал эти приятные уколы в грудь.

– Ты отлично целуешься, Родни, – выпалила Мелисса, когда им в очередной раз понадобилось хлебнуть воздуха. – Я ставлю тебе пять.

– Спасибо, – смущённо улыбнулся он. – Но… но… я привык получать пять с плюсом.

– Можешь пересдать, – хихикнула Мелисса, подставляя Родни губы.

Его не нужно было просить дважды. Не успев полностью отдышаться, Родни вновь впился в губы Мелиссы. В этот раз их языки устроили сладкую борьбу, оказываясь вместе то в одном рту, то в другом. Мелисса даже не сомневалась, что на её джинсах скоро появится мокрое пятно. Настолько бешено и сладко дрожала её киска.

– Ставлю тебе пять с плюсом, – сказала Мелисса, задыхаясь. – Я едва не потеряла сознание от удовольствия.

– И мне понравилось, – признался Родни.

– А теперь стяни с меня футболку, – хихикнула Мелисса, вскинув руки.

– Зачем? – напрягся Родни.

– Мне хочется, чтобы ты полюбовался моей большой грудью. Я уверена, тебе хочется на неё посмотреть. А может быть, ты боишься, что если увидишь сиськи, то потеряешь над собой контроль, и, забыв о нашем договоре, выебешь меня?

– Конечно, нет, – возмутился Родни. – Я же человек, а не похотливое животное.

– Докажи, – с вызовом сказала Мелисса.

Она прекрасно знала, насколько Родни уверен в себе, и надеялась, что его уверенность сыграет с ним злую шутку. Она вновь приглашающе вскинула руки и Родни мгновенно стянул с неё футболку, открыв красивые и упругие холмы роскошных грудей.

– Ничего со мной не случилось, – сказал Родни, бросая футболку Мелиссы на заднее сиденье. – Я же говорил, что умею себя контролировать.

– Тебе нравятся мои сиськи? Они красивые? – промурлыкала Мелисса и поводила плечами.

– Очень красивые, – ответил он.

Скользя взглядом по роскошным холмам и разглядывая толстые торчащие соски, Родни вспоминал, приходилось ли ему видеть в эротических журналах, на которые он каждый вечер яростно дрочил, модель с такой же роскошной грудью. Представив Мелиссу в чёрных чулках и поясе, Родни почувствовал, как его вздыбившийся член начинает превращаться в железный столб.

– Потрогай мои сиськи, Родни, – промурлыкала Мелисса. – Посмотрим, какая у тебя выдержка. Или ты боишься?

– Я ничего не боюсь, – ответил он.

Смело приняв вызов, Родни обхватил ладонями роскошные сиськи Мелиссы снизу и слегка их сжал. Затем, казалось, совершенно машинально, он потеребил большими пальцами толстые столбики сосков. Мелисса едва не взвизгнула от удовольствия, когда горячие пальцы коснулись её невероятно чувствительных пиков.

– Мммммм, продолжай, – простонала она.

Откинувшись на спинку сиденья, Мелисса посильней выставила роскошные сиськи, полностью отдавая их ласкающим рукам Родни. Волны удовольствия стали прокатываться по телу Мелиссы, заставляя её киску полыхать всё сильней. Поглаживая и массируя сиськи, Родни пытался сохранять невозмутимый вид, но получалось у него не слишком хорошо. Мелисса замечала, как поблескивают у него глаза.

Пока Родни игрался с сиськами, Мелисса, осторожно протянув руку, прижала ладонь к переду его брюк. «Ничего себе, – подумала она, поглаживая большой твёрдый холм. Перед тонких летних брюк Родни, вздыбленный толстым членом, превратился в палатку. – Кажется, у него такой же большой, как у мистера Кренстона».

– Что ты делаешь? – прохрипел Родни.

– Поглаживаю твой хуй. Ты же гладишь мои сиськи, – смело заявила она, и попыталась обхватить пальцами толстое древко. – А у тебя большой. Наверное, сантиметров семнадцать.

– Девятнадцать, – соскочило с языка Родни.

– Значит ты его мерял, извращенец, – хихикнула Мелисса. – А может быть, ты ещё и дрочишь. Признавайся, сколько раз в день ты натираешь эту большую пушку. Признавайся. У нас не должно быть секретов друг от друга, если мы хотим пожениться. Я читала, что секреты могут разрушить самый счастливый брак. Так сколько?

– Два. Иногда три, – смущённо пробормотал Родни.

– И на что ты дрочишь? У тебя есть грязные журналы? – не успокаивалась Мелисса, пальчики которой начинали подбираться к пуговицам ширинки.

– Есть, – признался Родни.

Несколько раз он собирался сказать, что им нужно остановиться. Что они уже зашли слишком далеко. Но горячие пальчики Мелиссы, массирующие его толстую, подрагивающую дубину, буквально лишили Родни дара речи. «Когда кто–то другой играет с твоим членом, это гораздо приятней», – осознал он.

– А может быть, ты и на меня дрочишь? Наверное, представляешь, как я танцую перед тобой голой. Или, может быть, ты представляешь, как я беру в рот твой здоровенный хуй? Парни любят хуесосок, правда?

– Что ты говоришь… – простонал Родни.

Поглаживая и массируя ладошкой подрагивающий под тонкими брюками член, Мелисса, наконец, справилась с последней пуговицей на ширинке. В следующую секунду она, ловко засунув руку в брюки Родни, вытащила наружу его горячий инструмент, который оказался толще и длиннее, чем у Дуга Кренстона.

– Ты… ты с ума сошла? – прохрипел Родни, не ожидавший, что его невинная подружка решится на такое. – Прекрати немедленно. Мне это не нравится.

– Ты думаешь, я в это поверю, держа в руках твой твёрдый член, – хихикнула Мелисса.

Вспомнив виденный ей у мистера Кренстона порнофильм, она крепко стиснула пальцами горячий ствол члена и принялась медленно двигать рукой вверх–вниз. Её пальцы практически сразу стали мокрыми и скользкими от смазки, которая крупными каплями, похожими на слёзы, стекала с бордовой головки.

– Осторожней, – простонал Родни.

– А что такое? – спросила Мелисса.

– Я могу кончить.

– И что?

Родни попытался оторвать от члена пальцы подружки, но Мелисса, похоже, ожидавшая чего–то подобного, ещё быстрей задвигала рукой. И усилившаяся сладость, казалось, растворила все его силы к сопротивлению. Когда же Родни увидел, что Мелисса стала делать другой рукой, то он едва не брызнул.

«Господи, она расстёгивает джинсы. Неужели она разрешит мне потрогать свою щёлку?! Нет, этого не может быть. Но зачем она тогда их расстёгивает? А вдруг? Нет, это просто моё извращённое воображение. Последнее время мне приходят в голову всякие грязные мысли».

– Засунь руку мне в штаны, – приказала Мелисса.

– Что?! – прохрипел Родни.

– Засунь руку мне в штаны, найди клитор и поиграй с ним. Неужели ты хотел сам съесть весь торт, а меня оставить без сладкого. Я тоже люблю поиграть со своей горошиной. Иногда я этим занимаюсь по шесть раз в день. Ты же хочешь, сделать мне хорошо, Родни?

– Шесть раз? Ничего себе, – прохрипел он.

– Видишь, какая я похотливая, – хихикнула Мелисса, невероятно довольная тем, как быстро у неё получилось заставить Родни забыть о приличиях. – Быстрей поиграй с моей киской, иначе я перестану тебе дрочить.

– Хорошо, хорошо, – прохрипел Родни. – Только… я никогда этого не делал.

– Не волнуйся, я тебе подскажу. Только не засовывай пальцы внутрь, ты же не хочешь лишить меня девственности. Правда?

– Конечно.

Засунув руку в расстёгнутую ширинку, из которой красиво высовывались кучерявые завитки, Родни быстро добрался до горячей и мокрой расселины. Он не представлял, что женские щёлки могут становиться такими влажными, ведь у него буквально по пальцам потекло. На фотографиях в эротических журналах он ничего подобного не замечал.

– Мммммм, как хорошо, – простонала Мелисса. – Играй с моей пиздой. Играй!

– А ты надрачивай мой большой хуй, сладкая! Дрочи! – прохрипел Родни.

Мелисса ушам своим не поверила. Её дорогой Родни, который ругал её за всякие – чёрт или блин, легко выпалил грязное словечко. «Наверно, он сильно возбуждён, – подумала Мелисса, всё быстрей натирая торчащий член, который уже буквально закаменел. – Возможно, сейчас у меня получится выудить из него грязные секретики. Вдруг, они помогут мне совратить этого святошу».

– Я уверена, ты дрочишь не только на меня, – хихикнула Мелисса, принимаясь мять скользкими пальцами распухшую головку члена. – Признавайся, кто ещё тебя возбуждает. Признавайся, а то я перестану дрочить.

– Я не могу… не могу…

– Конечно, можешь, – хихикнула Мелисса, начиная подушечкой большого пальца потирать дырочку на головке. – Я её знаю? Это какая–нибудь красотка из нашего бывшего класса?

– Это твоя мать, – простонал Родни.

– Фуууу, извращенец, она же старая! – воскликнула Мелисса, застигнутая врасплох таким необычным признанием. – Ты что, больной!?

– Я… я… сам не знаю, как так получилось, – начал оправдываться Родни. – Я дрочил на тебя, а потом неожиданно появилась твоя мать в чёрном сексуальном белье. И… ну… присоединилась к нам. Наверное, всё из–за того, что вы очень похожи.

– Нет, ты точно больной, – выпалила Мелисса. Она рассердилась так, что даже выпустила член, который продолжил торчать столбом. – И, если хочешь знать, у моей матери нет сексуального белья.

– Есть.

– Что?!

– Понимаешь, я как–то раз заехал к тебе домой, чтобы отдать тебе учебники, которые ты у меня забыла. Я не знал, что ты в тот день работала нянькой. И мне открыла твоя мать. Наверное, она ждала кого–то другого, потому что открыла мне в одном халате. И тот разошёлся так, что я смог полюбоваться её нижним бельём. Я такое только в своих эротических журналах видел.

– Хватит сочинять! – ещё больше рассердилась Мелисса.

– Я не сочиняю, – ответил Родни.

– Моя мать не шлюха!

– А разве я говорил, что она шлюха?

– Лучше скажи, что ты всё это выдумал, – сердито произнесла Мелисса. – Если не хочешь, чтобы мы поссорились.

– Что выдумал?

– То, что моя мать могла кого–то встречать в сексуальном белье.

– Я всё выдумал, – соврал Родни, не желая из–за глупости ссориться с Мелиссой, особенно сейчас, когда его член торчал ракетой. – А ты мне ещё подрочишь?

– Не знаю. У меня всё настроение пропало.

– Ну, детка.

– Я буду тебе дрочить, а ты будешь представлять мою мамочку.

– Хорошо. Ты можешь представлять, что дрочишь моему папочке.

– Идиот, – прыснула Мелисса, и ухватилась за член Родни. – Хотя он очень ничего. Интересно у твоего папочки такой же большой хуй, как у тебя.

– Ему же сорок пять лет, – прохрипел Родни. – А ещё называла меня извращенцем. Боооооооже, быстрей. Ещё быстрей. Ещё.

– Некоторые мужчины и в шестьдесят ещё очень хороши, – промурлыкала Мелисса. – Я уверена, твоя мамочка каждый вечер скачет на хуе твоего папули.

– Перестань выдумывать, они сексом вообще не занимаются.

– Ты пытался за ними подглядывать?

– Фу! Нет!

– Тогда, откуда ты знаешь? Все парни нашего класса считали твою мать сексуальной крошкой. Наш новый преподобный, кажется, очарован ей. А ты когда–нибудь дрочил на неё?

– Господи, что за ужасные мысли?! – воскликнул Родни и, чтобы скрыть заполыхавшие щёки, жадно впился в губы Мелиссы.

Не сомневаясь, что она завела разговор о его матери, чтобы просто отомстить ему, Родни решил заставить её забыть о его дурацком признании. Он принялся исследовать её мокрую щёлку, пытаясь нащупать какую–нибудь чувствительную точку. И вскоре ему удалось нащупать какой–то странный бугорок, прикосновение к которому заставило Мелиссу дёрнуть бёдрами и застонать:

– Дааааааа! Три здесь! Мммммм!

Двумя пальцами Родни принялся ритмично натирать этот странный бугорок, который, казалось, становился всё больше и твёрже. И чем он твёрже становился, тем громче стонала Мелисса. Пытаясь заставить её забыть о недавней ссоре, Родни стал всё быстрей и быстрей двигать пальцами.

– Натирай мой ебаный клитор! – завопила Мелисса, закатывая глаза. – Бляяяяяяяядь, я сейчас кончу!

– Дрочи мой хуй, Мелисса, – прохрипел Родни. – Дрочи мой большой хуй. Бляяяяяядь, я сейчас брызну!

– Я кончааааааааааааю! – завопила Мелисса.

Накрытая громадной волной удовольствия, она крепко вцепилась в член Родни, пытаясь продолжать двигать рукой. Правда, у неё это плохо получалось. Движения потеряли свою ритмичность, а вскоре Мелисса, можно сказать, просто держалась за твёрдый ствол. Но заведённому до предела Родни и этого оказалось достаточно. Едва Мелисса завопила, и ароматные соки заструились по его пальцам, в яйцах Родни забурлило.

– Я больше не могу! – прохрипел он, принимаясь выпускать одну мутную струю за другой. – Дрочи мне, сучка! Дрочи! Бляяяядь!

«Ничего себе, – подумала Мелисса, начиная постепенно приходить в себя. – Я даже не думала, что у меня с первого раза получится зайти настолько далеко. Подожди, Родни, дальше будет ещё интересней».