Цитаты из книги «Доберман»

Правда заключалась в том, что Адриан и Мира были друзьями. Они могли иногда ссориться, Адриан мог выть от ее упрямства, а Райз злиться из-за его наглости или грубости. Но, в основном, все кончалось мирно. Потому что Адриану не хватало ее мягкости и заботы, а Мире недоставало его твердости и силы.

– Я тебя ненавижу, – пролепетала она ему в плечо. – Я догадывался, – усмехнулся Адриан. – Мы никогда не будем вместе, – сказала Мира. – Мы слишком разные. Адриан вновь согласился, кивнув. – Да, мы – противоположности. Нам не вытерпеть друг друга. Он склонился и поцеловал ее в губы.

Девушка убрала руки от лица. Ее красные глаза проследили за Адрианом. Сердце сжалось, и она тихо вздохнула от удивления. Адриан опустился перед ней на колени. Как положено – на одном стоит, второе согнуто. Склонившись, он прикрыл глаза. Эта поза полного повиновения. – Мира, прости меня за всю боль, что я тебе причинил. Неважно, хотел я этого тогда или нет. Сейчас я бы такого не сделал. Я обещаю, что буду меняться для тебя и становиться мягче. Только для тебя. Он поднял голову, в сумраке его глаза казались синими. – Ты будешь единственной, кто увидит меня таким. Я не обижу тебя и не дам никому другому сделать этого. У Райз задрожали колени. Она едва стояла, закрыв рот рукой и стараясь не разрыдаться. – Я не понимаю, что чувствую к тебе. Но совершенно точно знаю: я хочу, чтобы ты была рядом. Он смотрел на нее. На ее блестящие зеленые глаза, полные слез, которые большими каплями слетали с ресниц и падали вниз. Девушка неловко подошла к Клейну, обняв его и обвив его шею руками. Она заныла: – Адриа-а-ан… И опустилась на землю рядом с ним. Он осел, усадив ее к себе на колено, и прижал к телу. Мира уткнулась ему в шею, всхлипывая и вдыхая его теплый запах.

Что вы знаете о настоящей чести? Когда ты обязан отвечать за свои слова и поступки? Когда держишь слово и берешь на себя ответственность? Когда ты виноват, и когда обязан извиниться? Когда от твоего решения зависят, возможно, самые важные вещи в твоей жизни. Адриан ничего не знал об этом. Он не сталкивался с подобным. Он отвечал за свои поступки, но не задумывался о чести. Сейчас он понял, что должен сделать. Вина лежала на нем. По щекам Миры текли слезы. Из-за него. И если Клейн не сделает то, что следует, Мира больше в жизни на него не посмотрит. Выплюнет их отношения прямо здесь, как горькую конфету, и забудет.

Она помотала головой и сказала: – Адриан, я не могу. Я знаю, что ты будешь делать больно снова и снова… Это твоя натура. Я не такая наивная, чтобы терпеть и верить. Я устала. Арту верно сказал. Это не сказка, ты не принц, и я не принцесса. Я не могу этого больше терпеть. Я правда слишком устала. Он не двигался. Внутри все замерло. Адриан понимал, что сейчас все кончится. Прямо сейчас он в последний раз видит эти заплаканные малахитовые глаза.

Сглотнув слезы, Мира всхлипнула: – Потому что «ты и я» для тебя ничего не стоит. Адриан серьезно на нее посмотрел. – Моментального результата не будет. Это не доказывает ничего. Я готов медленно ломать себя для тебя. Вот это доказывает мое отношение к тебе. Наше «ты и я» для меня охренительно важно. Твои тупые наставления по поводу моего поведения – это как гладить против шерсти. Но что я делаю? Я, мать твою, слушаюсь! Слушаюсь и ломаю себя. Если ты этого не видишь, в таком случае купи чертовы очки. С болью в голосе она спросила: – Что… что ты ко мне испытываешь? – Я не знаю.

– Ты обещал мне вести себя по-другому! – сорвалась Мира, топнув ногой. – Обещал быть мягким ко мне! То была ложь, да? Ты врал мне, как и остальным девушкам… Адриан тоже не выдержал: – Мира! Ты все знала с самого начала! – крикнул он. – Я не был принцем! Я тот, кто я есть! Я Доберман. Я необходительный. Я наглый. Я самодостаточный. Я не доблестный рыцарь, и для меня нет морали. У меня есть только свобода и мои желания. У девушки дрогнул голос: – Зачем было обещать? Чтобы видеть, что я верю тебе, и смеяться?… – Нет. Когда я обещал, я говорил честно. Но я не могу измениться за один день, понимаешь?! Я действительно хочу быть другим для тебя. Но я не могу. Не могу сразу перестроиться. Я не гребаная коробка передач, ясно тебе?

– Да что я такого сделал, чтобы ты настолько обиделась! Мира едва не рассмеялась. – Серьезно? Тебе перечислить? – Она побледнела. – Знаешь, глотая слезы, я тоже думала, что же такого сделала, чтобы настолько взбесить тебя. – Ничего, – сразу ответил он. – Ты ничего не сделала. – Да ну? Адриан кивнул. Он был в отчаянии. Ему казалось, что Мира его точно не простит. И эта мысль вгоняла в ужас.

Он стоял напротив нее, прикусив губу. – Не знаю, с чего начать. – Начни с того, что ты урод и что тебе здесь не место. А потом уйди и исчезни из моей жизни.

Снаружи послышался знакомый рев. Рычание мотоцикла стихло, и фигура направилась к двери. Лира юркнула к кассе, ожидая его входа. А у Миры сжалось сердце. Это был вой знакомого мотоцикла. Харлей Девидсон, принадлежащий Доберману. И вот он уже внутри. Бледный, с всклокоченными из-за ветра короткими волосами. В темных джинсах с дырками, сапогах, черной футболке и с бинтом на руках. Губа разбита, на скуле пластырь. Лира и Айван напряглись. Адриан был похож на дьявола. Злой и хмурый, как настоящий цепной пес. И ведь когда-то доберманов называли «собаками дьявола». Клейну как нельзя лучше подходило его прозвище.