Но оригинальный Шен был слишком холоден и неприступен, поэтому это не получило развития. И тут появился этот попаданец, такой глупый и цепляющийся за людей…

– Что такое? – Муан почувствовал, что настроение Шена резко переменилось.

Шен не знал, смеяться ему или плакать.

– Ничего, – отозвался он.

Закончив с поясом, Муан подвел его к высокому зеркалу.

Шен долго всматривался в «свое» отражение. Узкие черные брови, резкие, но довольно утонченные черты лица, статная высокая фигура. Объективно, этот Шен был хорош. Его красота была холодной и манящей. Носи он это лицо с высокомерием – и сколькие бы пали к его ногам в желании услужить? Он никогда не замечал в Шене особой привлекательности… Ну как «особой». Его окружали бессмертные заклинатели выдающейся красоты, да и главный герой имел соответствующую внешность. На их фоне красота Шена казалось ему обыденной, но… С чего он решил, что Муан разглядел его самого за этим слоем кожи?

Спустись с небес на землю! Люди не заходят так далеко. Кому интересно слой за слоем выковыривать на свет твою душу? Это нелепо. Да и что ты собой представляешь без «Шена»? Думаешь, Муан проникся симпатией к вороху безумия, к комку неуверенности, стогу проблем, который ты собой представляешь? Кто в здравом уме захочет ввязываться в такое?!

«Эта оболочка… Все это принадлежит Шену. Это его тело смогло сотворить мерцающее ядро. Это его любят духи. Это у него есть братья и внучка. Вот и этот друг… – Шен посмотрел на отражение Муана в зеркале, – его?..»

Он просто ходячий труп.

– Из-за чего ты расстроился? Не нравится, как выглядишь? Я подумал, этот цвет тебе к лицу…

«Я позволил себе думать, что я особенный… Боже, как наивно. Мне уже столько лет, а я все еще верю в чудеса. Просто дурак».

Он не мог позволить эмоциям снова нахлынуть на него, только не сейчас. Он не мог позволить Муану понять, что его расстроило.

«Всегда».

Тебе нужен оригинальный Шен. Я – всего лишь подделка.

– Расскажи мне, что произошло после того, как… кхм… я стал господином зимней стужи, – потребовал Шен, чтобы отвлечься. – Мы же все еще в стране фейри сейчас?

– Зимний король Элас сказал, что ты его друг.

– Хорош «друг», – возмутился Шен.

– Вы с ним не были знакомы раньше?

– Нет! – воскликнул Шен и осекся. Он совершенно забыл, что, по легенде, «не помнит» некоторые детали своего прошлого и так-то понятия не имеет, мог ли быть знаком оригинальный Шен с фейри. – Я не помню, – быстро исправился он. – Но в противном случае почему он сразу меня не узнал?

– Ты был в маске.

Шен упустил эту деталь.

– Ах, точно… И что, он по старой памяти предложил нам располагаться?

– Что-то вроде этого. Он хотел поговорить с тобой, когда ты очнешься. Если хочешь, я могу позвать его прямо сейчас.

Шен хотел было отказаться, но затем смекнул, что это позволит хотя бы на время остаться одному.

– Если тебе не сложно.

Муан кивнул и вышел из комнаты, а Шен повалился на кровать и прикрыл глаза.

Он ответил на чувства, обращенные к другому человеку.

«Всегда».

Всего одно слово обрушило его с небес на землю. «Ты ведь знал, ты ведь знал, ты ведь знал… Зачем ты поверил?»

«Я не собираюсь отказываться от тебя, как другие».

От кого Муан не собирается отказываться? Кого все это время видели его глаза?!

Запертый в чужом теле. Поддерживающий видимость жизни другого человека. Он так наивно поверил, что Муан разглядел его настоящего…

«Я не собираюсь отказываться от тебя, как другие».

Эти слова предназначались не ему.

Пойми он это чуть раньше… Он ни за что не открылся и не потянулся бы навстречу. Теперь для него уже слишком поздно. Но… «Всегда»?

Это тело теперь его, но ничего вокруг по-прежнему не принадлежит ему. Он словно безликая тень, продлевающая видимость жизни давно погибшего человека. Если они все узнают… Железная дева покажется ему очень легкой смертью.

[Кхм-кхм, – привлекла внимание Система. – Раз уж вы пока ничем не заняты, объявляю баллы. Поскольку система перезагрузилась, они у вас вернулись к значению по умолчанию 100. Мои соболезнования, ведь вы успели накопить больше четырех тысяч. Ну да неважно, скоро вновь увеличите этот показатель, ведь столько новых арок адаптировалось… Кстати, все открытые задания также слетели, так что я не смогу начислить баллы за их выполнение. Перечислить адаптированные к текущему моменту арки?]

Учитывая все, что его беспокоило, Шен без особой горечи принял тот факт, что теперь у него вновь только сто баллов.

«Не сейчас», – попросил он.

Минут через десять Муан вернулся вместе с зимним королем.

– Прошу прощения, что не узнал тебя, человек, – с порога начал тот. – Но отчего же и ты не сказал мне о себе? Мы ведь друзья!

– Я забыл об этом, – хмуро отозвался Шен.

Фейри выглядел непонимающим.

– Дело в том, что Шен подвергся… негативному воздействию и в последнее время многое не помнит из прошлого, – пояснил Муан.

Он кинул на Шена тревожный взгляд. Муана и самого беспокоила эта потеря памяти. Это не опасно? Что, если это будет усугубляться? Он смог забыть так много, даже близких ему людей. Что, если однажды он проснется и забудет вообще все? Несмотря на то что Муан искренне считал, что Шен стал куда счастливее, когда все забыл, и в целом выглядит другим человеком, нельзя позволить его состоянию ухудшиться.

– Вот как? Что ж… Должно быть, поэтому ты все еще жив… – задумчиво произнес зимний король.

– А? – удивленно посмотрел на него Шен.

– В последнюю нашу встречу ты принес мне кое-что и попросил сохранить. Такие вещи – это как последние слова или завещание, об этом не просят, если собираются жить дальше. Именно поэтому я был уверен, что нам больше не суждено свидеться. По этой причине я не узнал тебя под той маской: от тебя веяло совершенно другой аурой, ты вел себя и выглядел иначе. Теперь мне стало понятно, что это из-за потери памяти. Должно быть, поэтому ты все еще жив. Помнишь что-либо об этом?

Услышав о желании смерти, Муан кинул на Шена потрясенный взгляд, а затем подошел и присел возле него на кровать.

Заметив его попытку поддержать, Шен превратился в истукана.

– Нет, я не помню ни о чем таком… Что я тебе отдал?

– Я могу показать прямо сейчас.

Шен резко подскочил, чтобы последовать за зимним королем.

– Погодите, – замерев возле дверей, произнес он, – все это, конечно, интересно, но где мой ученик и старейшина Тельг? Они все еще в стране фейри?

– Да, они все еще здесь, – обернувшись, подтвердил зимний король.

– Почему ты не отправил Ала обратно? Разве не таков был наш уговор? Он здесь уже целых семь дней? Чем он питается?

Муан хмуро уставился на него, но мысли его все еще занимали слова фейри о том, что Шен собирался умереть и только потеря памяти удержала его от этого шага.

– Хм… Хорошо, начнем с твоего ученика, – вздохнул зимний король. – Да, у нас была договоренность, и мы подлатали его рану. Но оказалось, что он навел беспорядок в зимнем саду, и, пока не приведет все в изначальный вид, останется здесь. Чем питается? Не волнуйся, в еде ему не отказывают. Упреждая следующий вопрос: когда настанет время вернуть его в ваш мир, я не стану его здесь держать, и еда фейри не причинит ему вреда.

– Ладно, – такое положение вещей значительно успокоило Шена.

– Заклинатель рассказал тебе, что случилось с твоим ядром? – внезапно спросил зимний король.

– Нет. А он знает? – Шен удивленно посмотрел на Муана. – Кстати, куда делать зимняя стужа? Я ее совершенно не ощущаю. Ты забрал ее?

– Ты уничтожил ее. Мерцающая тьма внутри тебя победила стужу.

– Мерцающая тьма?

Зимний король пошел по коридору и поманил Шена за собой.

– Ее называют светлой тьмой или мерцающей тьмой. Я слышал, что это легендарное «гармоничное» ядро, смешение первооснов, которое мечтают сформировать все заклинатели.

Шен нахмурился.

– Я никогда об этом не слышал. – Он обернулся к Муану. – По-моему, я где-то когда-то читал или слышал, что в древние времена у заклинателей была идея формирования ядра из двух первоэлементов. Но они быстро отказались от этой затеи, потому что это оказалось невозможным.

– Может быть, это было давно, – легко согласился зимний король.

– Ладно, мне удалось. Вау. Похлопаем мне. Эта сила чем-то отличается от тьмы и света по отдельности?

– Тебе виднее. Я не заклинатель и не знаю, какие последствия для бессмертных несет формирование такого ядра. Однако одно могу сказать точно: не стоит вам распространяться на эту тему.

– А я хотел написать диссертацию, – расстроился Шен.

Элас не уловил иронии в его словах и продолжил:

– И еще тебе стоит знать, что эта энергия крайне привлекает всех наших существ. Думаю, даже другие заклинатели могут извлечь из нее выгоду, но для мистических созданий она просто сладкий плод.

– Неужели это чем-то отличается от того, что было с тьмой? – пробормотал Шен. – Я уже привык. Фейри на балу очевидно желали меня съесть.

– Если сравнивать с тьмой… Предположим, раньше ты был конфетой, которая очень аппетитно пахла, теперь ты питательный коктейль, способный из любого слабого духа сделать сильного демона. Разница колоссальна.

– Чего?!

«Где мои выгоды?! – взвыл он, обращаясь к Системе. – Я же гг!!»

[Выгоды тоже имеются, – отозвалась та. – Мерцающая тьма – сильная энергия, которая смогла противостоять зимней стуже и спасти вас. Этого уже хватает с лихвой. К тому же ваше ядро стабилизировалось и теперь не раздирается силами].

«Точно! – Шен украдкой посмотрел на ладонь своей правой руки, где черная звезда превратилась в белый шрам. – Что это значит? Я смогу сдерживать Глубинную тьму? Мое проклятие, оно… Почему мне кажется, что это белое пятно – это очень плохо?»

[Я не знаю].

Вслед за зимним королем Шен и Муан зашли в большую комнату, напоминающую рабочий кабинет. Заклинатели остановились на ковре, а зимний король обошел тяжелый стол и сдвинул в сторону картину, висящую на стене. За картиной оказалось тайное отделение. Фейри бережно достал что-то оттуда и обернулся. Шен увидел в его руках статуэтку в виде руки, держащей отражающий шар.

– Что это?

– Артефакт памяти.

– Там мои воспоминания?

– Да. Ты сказал, что там «последний день».

Шен поднял руку, чтобы дотронуться до шара, но Муан резко перехватил его запястье.

– Что ты собрался делать?

– Что? – Шен удивленно посмотрел на него. – Посмотреть.

– Ты не должен смотреть, – твердо сказал Муан.

– Разве я не должен разобраться со своей памятью и тем, чего не помню? Я словно блуждаю в потемках, и это шанс все прояснить.

– Разве узнать правду так сложно? Ты мог давно узнать у главы ордена! Но тот ведь не пожелал тебе говорить, да? Как думаешь – почему?

– Почему? Не знаю я почему. Потому что он желает все контролировать.

– Он просто не желает делать тебе больно! Не хочет возвращения того Шена, который отдал фейри эту руку с отражающим шаром и собирался умереть!

До Шена дошло, что Муан имеет в виду. Он беспокоился, что Шен не сможет выдержать правды, от которой бежал, стерев воспоминания. Но это ведь ложь, и для него эти события в шаре – чужое прошлое.

– Я оставлю это здесь, – произнес зимний король, которому надоело стоять с протянутой рукой.

Он поставил статуэтку на рабочий стол.

– Что ты предлагаешь, оставить ее здесь? – разозлился Шен, пытаясь вывернуть свою руку из захвата.

Муан внезапно разжал руку, и Шен отступил на шаг.

– Ты ведь все равно не успокоишься, пока не посмотришь, да? – злясь, произнес Муан.

– А ты как думаешь? Это мое право.

Муан резко метнулся к столу и схватил статуэтку.

– Отдай ее! – Шен не мог поверить, что ему нужно прыгать за ней, как за конфетой. – Да какого черта, Муан?! Она моя! Ты не имеешь права решать!

– Я не дам тебе посмотреть, – твердо заявил Муан. – Я не дам тебе вновь окунуться в то отчаяние. Я не хочу вновь видеть того хозяина Проклятого пика, которого знал столько лет.

– А что так? – с издевкой спросил Шен, склонив голову набок. – Разве он тебе не нравился? Ты же «всегда» хотел быть его другом, так какая разница?!

– Мне нужен тот друг, кого я вижу перед собой сейчас!

– А какая разница?! Я не понимаю! Какая разница?! Ты ведь сказал «всегда»!!

– Оу, я вас, пожалуй, покину… – произнес зимний король, наблюдая за этой сценой.

Однако только он обошел стол, собираясь быстро прошмыгнуть вдоль стены, как Муан пронесся мимо него, на мгновение преградив путь. Он смел Шена, одной рукой сжав его горло, и прижал к стене. Его глаза уставились прямо в ошарашенные глаза проклятого старейшины. И вдруг перед мысленным взором последнего стали мелькать образы.

«Смотри! – мысленно прорычал Муан. – Вот кого я называю своим другом!!»

Улыбающийся взъерошенный Шен. Шен, радостно поедающий паровые булочки. Шен, цепляющийся за маленького, подвергшегося заражению скверной духа, глядящий магнетическими глазами с золотыми сполохами. Растерянный Шен, печальный Шен, задумчивый Шен, смеющийся и ерничающий Шен. Шен-Шен-Шен. Все это был его образ после перерождения, этот глупый и ранимый Шен, готовый прощать этого мечника снова и снова.

«Я соврал, когда сказал “всегда”! – мысленно проревел Муан. – Я не знаю, почему для меня ты и тот Шен словно два разных человека! Я не хотел ранить тебя этими словами, потому и сказал “всегда”! Но другом хочу быть только тому, кого вижу перед собой сейчас!»

Шен не мог вздохнуть. Наконец он собрал силы во все еще чувствующих слабость руках и оттолкнул Муана прочь.

– Ты придурок!

Муан потрясенно и даже несколько испуганно посмотрел на Шена, словно сам не верил, что только что вытворил.

– Ты, ты… – Не договорив, Шен приложил руку к шее и быстрым шагом вышел из кабинета и полетел прочь.

«Ты придурок, Муан! – мысленно взвыл он, не обращаясь к мечнику. – Ты придурок! Я ведь тебе поверил! Кто я для тебя, а? А-А-А! КАКОГО ЧЕРТА, МУАН?!»