Глава 1. Металломант

Чтобы добраться до источника голоса, нам понадобилось минуты две, не меньше. Сначала пришлось перебраться через ручей, а потом оказалось, что идущая от бревна тропинка идет в совершенно другую сторону, и продраться прямо через чащу будет быстрее, чем искать обходной путь.

Но продираться при этом было нельзя. Надо было быть тихими, и максимально незаметными, чтобы не выдать себя ни единым шорохом или даже лишним движением. Ведь если там звучит знакомый мне голос, кому бы он ни принадлежал, и этот голос требует от кого-то убрать руки, то этот кто-то явно не друг ни обладательнице голоса, ни, соответственно, нам. А значит, это скорее всего солдаты, или и того хуже — Иллюзионисты.

Ни в том ни в другом случае спалиться и выдать наше местоположение не хотелось бы.

Поэтому по буеракам мы пробирались аккуратно, не прыгая по поваленным деревьям, а аккуратно перелезая через них на задницах, особенно с моей больной ногой. Не продираясь через кусты, заслонив лица локтями, а аккуратно просачиваясь, отодвигая ветки руками.

Поэтому, когда мы наконец добрались до источника шума, диалог накалился до такой степени, что в него вступил еще один участник:

— Прекрати дергаться! Себе же хуже делаешь! Нам еще через лес возвращаться, а ты из сил выбиваешься! Или ты думаешь, что я тебя на руках потащу?! Ни хрена подобного!

И второй голос я узнал тоже.

Это был Широ.

А первый — Амина.

И они явно что-то не поделили.

Как они вообще тут оказались?!

Я поймал изумленный взгляд Ники, которая, кажется, тоже узнала голоса, или, как минимум, один из них и поднес палец к губам, показывая — тихо, мол.

Ника кивнула, хотя, судя по ее изумленным глазам, она все равно не смогла бы вымолвить ни слова.

Приникнув к дереву и слившись с ним в единый силуэт, я осторожно выглянул лишь одним только глазом.

На крошечной полянке, даже, скорее, просто пятачке, что не зарос деревьями лишь каким-то чудом, действительно стояли Амина и Широ. Широ был потрепан и зол, часть волос у него на голове обгорела, как и одежда, помимо этого еще и местами превратившаяся в натуральные лохмотья. Если не считать этого, металломант был здоров и даже обзавелся оружие — вокруг руки у него совершенно невероятным (для простого, разумеется, человека) был браслетом свернут черный нож. Точно такой же, каким я атаковал Юлю, разбивая ее шлем.

Только вот на моем ноже не было крови.

Второй рукой, свободной от оружия, Широ пытался ухватить за руку Амину, которая с недовольным лицом сопротивлялась ему. Она отдергивала руки, отталкивала их и вообще всячески показывала, что не намерена идти туда, куда Широ хочет ее отвести. Куда бы он ни хотел...

на лбу Амины краснела глубокая ссадина, а вся правая рука была покрыта какой-то сажей, но явно не пострадала — судя по тому, как ловко Ратко ею орудовала, отбиваясь от назойливого Широ. Несмотря на то, что он парень, а она — хрупкая тонкая девушка, она как-то умудрялась держаться против него, и не сказать, чтобы ей это давалось тяжело. Широ явно был не в лучшей форме, и его это злило:

— Прекрати выкобениваться! Там наши сражаются, возможно, гибнут!

— Какие «наши»?! — завопила Амина, снова отбивая руки Широ и отступая на шаг назад. — Кто из них «наши»?! Чьи «наши»?! Я же все видела, это вы устроили это побоище! Конкретно ты устроил это побоище! Нахера ты пытаешься втянуть в это еще и меня?!

— Ты же Ратко! — завопил Широ, наконец-то сделав удачный рывок и ухватив Амину за руку. — Как ты можешь быть в стороне от всего этого, вы же сами заварили всю эту кашу с заговором! Ты что, за идиота меня держишь?! Мне мать все рассказала, я обо всем в курсе, я свой!

— Никакая я тебе не своя! — заорала во все горло Амина, и ударила сверху внизу свободным кулаком по руке Широ, сбивая ее. — Я понятия не имею ни о каком заговоре! И не хочу иметь никакого понятия! Отвали от меня!

Широ схватился за отбитую руку и отошел на шаг от Амины. Его глаза сощурились еще больше против обычного, как всегда, когда он думал какую-то очередную гадость.

— Плохо это. — процедил Широ. — Я надеялся на тебя. Ты, говорят, самая сильная со всего первого курса.

— И дальше что? — тоже сощурилась Амина.

Я снова бросил короткий взгляд на Нику, которая по-прежнему ничего не понимала, и потянул со спины лук.

Как раз я уже все успел понять.

Я удивлен не меньше Широ, но Амина, похоже, действительно не имеет отношения к заговору... Как бы невероятно это ни звучало!

— А ничего... — злобно ответил Широ, и нож на его руке внезапно развернулся и завис в воздухе. — Если ты не с нами, значит, против нас... Меня предупреждали, что такие предатели найдутся, и научили, что с вами делать.

— Ну попробуй. — усмехнулась Амина и подняла руки, засиявшие чистой фиолетовой праной.

Но прежде чем они что-то успели сделать, в воздухе прошуршала стрела, пронзая попавшиеся на пути листья, и вонзилась Широ в икроножную мышцу правой ноги.

Я специально стрелял из деревянного лука и карбоновой стрелой — кто знает, вдруг этот паскудник тоже предусмотрительно выставил защиту со спины? По его состоянию не скажешь, что он в состоянии сделать хоть что-то осмысленное, но рисковать я не мог. Защита Широ, если она была, легко могла бы если не полностью защитить его от прановой стрелы, или как минимум сильно смягчить ее удар, давая ему время на ответную реакцию. А в карбоновой стреле из металлического, — того, чем мог бы управлять Широ, — только наконечник и тот весит жалкую сотню гран. Слишком мало для того, чтобы он смог уверенно управлять таким весом или даже почувствовать его.

Так я думал, отпуская тетиву.

То ли я оказался прав, то ли Широ все же не заботился никакой защитой, но стрела без усилий пробила его ногу насквозь, выйдя с другой стороны.

Широ рухнул сразу на землю, даже не попытавшись подстраховаться — кажется, эта боль стала для него последней каплей. Нож, парящий в воздухе, кувыркнулся и вонзился в землю, а сам Ямаширо принялся кататься по земле, держась за простреленную ногу, зажмурившись и воя на весь лес:

— А-а-а, сука!.. Твою мать! Сука-а-а!..

Ника рядом ахнула, и открыла было рот, но я бросил ей лук, который она едва успела поймать, и, ничего не объясняя, побежал к Широ, насколько мне позволяла моя нога.

Амина, заслышав, как я ломлюсь через кусты, резко развернулась в мою сторону и вскинула руки, с которых так и не согнала прану.

— Спокойно, свои! — закричал я, поднимая пустые руки. — Это я, Серж!

— Серж?! — ахнула Амина. — Ты что тут... осторожно!

Что именно «осторожно» я не успел понять — нога запнулась обо что-то, и я покатился по траве. Неудачно сгруппировался, в перекате меня развернуло, и, несмотря на то, что я умудрился сберечь раненую ногу, меня припечатало спиной и головой к дереву, из-за чего перед глазами не мгновение потемнело.

Когда я слегка утряс плывущее сознание и снова обрел способность видеть, первый взгляд я бросил на то, обо что споткнулся.

Это оказался солдат, один из тех, кто проводил операцию. С пустой винтовкой, зажатой в откинутой в сторону руке, и магазином, за который он продолжал держаться даже сейчас, во второй руке. Ножны на бедре были пусты.

Судя по тому, что солдат никак не отреагировал на то, что на него наступили — либо мертвый, либо без сознания. Сомневаюсь, что он просто так за спасибо отдал бы Широ свой нож, так что первый вариант вероятнее.

Я перевел взгляд на Широ, который по-прежнему лежал на спине, но уже не катался и не вопил, а только держался за ногу и тяжело и быстро дышал, зажмурившись.

Я попытался встать, но в голове все снова крутнулось и помутилось после удара. Пришлось доползти до Широ на четвереньках, сесть у него возле головы, протянуть руки, подтянуть паскудника на себя, чтобы не дотянулся до своего ножа. После этого я положил левую ладонь на правый локоть, а правую — на левый, расположив шею Широ между предплечьями и закрыв тем самым удушающий захват «мотылек».

Широ дернулся, булькнул, отпустил свою ногу и вцепился в мою руку. Заскреб пальцами, пытаясь выцарапать себе немного воздуха, но у него не хватило сил даже толком ухватиться, и он лишь мог беспомощно царапать меня ногтями.

Даже если бы он откуда-то знал, как избавиться от этого захвата без привлечения подручных средств или оружия, а лично я таких способов не знаю, он вряд ли смог бы это провернуть. Слишком ослаб от боли.

Когда я досчитал до шести, Широ затих и перестал двигаться. Когда я досчитал до семи, я ослабил захват и позволил безвольному телу Широ выпасть из моих рук. Столкнул его с ног и со второй попытки медленно встал.

— Ты убил его?! — ужаснулась Амина. — Ты что, правда убил его?!

Я поморщился:

— Не убил я его. Только отключил... Ненадолго.

— На сколько?!

— Не знаю, на полчаса. — я пожал плечами.

— А стрелял тоже ты?!

— Тоже я. У меня не получилось бы к нему подкрасться незамеченным. Не за что.

— В смысле? — не поняла Амина.

— Когда тебя спасают, принято говорить спасибо. — пояснила Ника, подходя к нам и протягивая мне лук. — Я уж думала, ты его действительно решил убить.

— Стоило бы. — ответил я, кивая на труп солдата. — Это же он его убил?

— Думаю, что да. — Амина тоже посмотрела на тело и закусила губу. — Когда я сюда пришла, он уже был мертв, а Широ стоял над ним и игрался с ножом. И улыбался так... Мерзко. Увидел меня, обрадовался... И давай приставать со своим заговором! За руки хватал, пытался тащить куда-то... А вы тут как оказались?!

— Думаю, что так же, как и ты. — ответил я, выдергивая из ноги Широ стрелу и вытирая об его же одежду. — Пытались скрыться от солдат. Ты кого-нибудь еще видела?

— Я видела бабу... Поду Ратко, ее уводили солдаты. Видела поду Белову, тоже здесь, в лесу, и с ней еще кого-то. Хотела к ним подойти, но тут услышала стрельбу в лесу и пошла сюда. Думала, вдруг тут кто-то из наших... В смысле, кто-то, кому нужна помощь. А тут...

И она снова посмотрела на тело солдата.

Что ж, как минимум Чел умудрилась спастись, судя по всему. Это уже неплохие новости, пусть даже шансы встретиться с ней у нас примерно нулевые.

Наверняка кто-то еще выбрался из академии. Совершенно очевидно, что в управлении не предполагали такого мощного и слаженного отпора, какой дали заговорщики, и поэтому много кто умудрился сбежать из оцепления, которое было связано боями. Да, управление прислало сюда Иллюзионистов, и, через время все те, кто не сбежал, действительно будут либо уничтожены, либо схвачены, но это то время, каждую секунду которого ни в чем не виновные студенты и преподаватели оказывались все дальше и дальше от академии.

По крайней мере, в это хотелось верить. Хотелось верить, что у всех этих заговорщиков мозги промыты достаточно качественно для того, чтобы все они сейчас были на передовой, сражаясь с войсками людей. Что среди них не найдется малодушных дезертиров, которые снова растворились в небольших кучках нормальных реадизайнеров, чтобы выставить напоказ свою гнилую натуру позже, в безопасной обстановке.

Хотелось верить...

— Значит, ты сама не в курсе, что происходит? — внезапно спросила Ника у Амины.

— Понятия не имею! — так яро, что даже сомнения не возникло в ее честности, ответила Амина. — Я была у бабу... У поды Ратко, мы пили чай, и тут в дверь постучали, она пошла открывать, потом короткий разговор, я даже не видела с кем, а потом — раз, и я уже снаружи административного блока, на самом козырьке второго этажа! Даже не знаю, как там очутилась, бабушка что ли телепортировала?! Не знаю! Видела, как ее выводят из блока, видела, как выводят других преподавателей... Люди с оружием, вот такие же вот!

Она снова кивнула на солдата.

— И что, все шли спокойно? — уточнил я.

Амина на секунду задумалась, а потом кивнула:

— Ну да. Просто шли. По своей воле. Я дождалась, когда все уйдут, и потом вспомнила про левитацию. Кое-как спустилась с козырька, и побежала в лес.

— Почему в лес?

— А куда еще? — удивленно посмотрела на меня Амина.

— В общежитие, например. — я пожал плечами.

— А я и пошла. — Амина пожала плечами тоже. — Только по пути начали стрелять, а еще вокруг кто-то начал реадизить... И тогда я испугалась и побежала в лес.

Что ж, логичная реакция — бежать оттуда, где стреляют туда, где не стреляют. Тут все понятно.

Непонятно другое. Почему преподаватели шли с солдатами спокойно и по своей воле? Неужели среди них нет ни одного заговорщика? Поверить в это было решительно невозможно, и, к сожалению, на ум просился совершенно другой вывод.

Преподаватели, в отличие от студентов — обученные и подготовленные реадизайнеры. Они позволили увести себя в одно место, где, объединившись, напали на свое охранение, которое наверняка хотя бы частично да утратило бдительность, уверенные, что самое сложное позади. И, если студенты брали лишь числом, да и то едва-едва, то слаженная атака нескольких взрослых и сильных реадизайнеров могла разом уничтожить не один десяток солдат.

Хотел бы я посмотреть на их рожи, когда по их душу придет парочка быстрых как стрелы Иллюзионистов, когда они поймут, что их хваленый реадиз просто-напросто ничего их не делает.

Хотел бы, но не не суждено. И хрен с ним. Сейчас цель все та же — оказаться подальше отсюда.

— А вы, вы в курсе, что происходит? — не отставала Амина. — Что за заговор, почему сражаются, что происходит?!

— В курсе. — ответил я. — Но сейчас об этом говорить не следует. Идем с нами, поговорим по пути.

— А куда идем? — подозрительно покосилась Амина. — Вернее, куда идете вы? Я не уверена, что мне есть смысл идти с вами.

— Не хочешь, не иди. — я кивнул в сторону зданий академии. — Только там жара закончится не скоро. А мы планируем свалить от нее как можно дальше, и в идеале — переждать ее. Пока все не утихнет.

— Тогда я с вами. — кивнула Амина. — Такой расклад мне нравится. Только вот что делать с ним?

И она кивнула на Широ, бездыханной куклой валяющегося под ногами.

Я посмотрел на него тоже.

Старый я наверняка прикончил бы его. Это самое просто что можно было бы сделать.

Но это даже слишком просто. Особенно когда прямо здесь же лежит вариант намного хуже для самого Широ. Вариант, который сулит ему то, чего он боялся больше всего и чего он больше всего не хотел. То, против чего пытался воевать.

— Я знаю, что делать.

Мне пришлось несколько раз перевернуть мертвого солдата с боку на бок, пока я не нашел то, что искал — трубку ярко-красного цвета, закрытую сверху плотным колпачком. Точно такую же, какую отбросил раненый мною солдат возле общежития после того, как выпустил из нее красную ракету.

Правда, что с ней делать, я не знал, а никакой инструкции на ракете не было. На помощь неожиданно пришла Амина, которая без слов поняла, что нужно сделать, отобрала у меня ракету, сорвала колпачок, перевернула трубку, и резко повернула ее нижнюю часть, словно шею курице сворачивала.

Трубка хлопнула, и из нее вверх вырвалась ярко-красная вспышка, оставляющая за собой хвост красного прозрачного дыма.

— Ты же этого хотел, да? — посмотрела на меня Амина.

— Именно. — ответил я, глядя на ракету. — Спасибо. А теперь бежим.

— Куда?

— Куда угодно. Но быстро. Очень быстро.