Глава 3. Бездорожье

— Томагавк, это Томагавк-три! — раздалось из рации, пока я пытался подняться со своего стула, распутав при этом за что-то зацепившийся оружейный ремень. — В поле зрения десяток нео, сколько там перед вами?

— Это Томагавк, у нас еще десятка два! — ответил Дэн. — Томагавк-три, сбрасывайте цепи! Томагавк-два, готовьте пушку, Томагавк-один, опустить отвал, подготовить пушку тоже, но не стрелять без команды!

— Это Томагавк-один, они перекрыли дорогу спереди! Вижу двух айки! Нет, трех айки!

— Уходим на бездорожье! — моментально сориентировавшись, скомандовал Дэн. — Всем приготовиться, сейчас потрясет!

Спустя секунду меня вжало в пластиковый стул ускорением резкого поворота, а потом я повис в воздухе. Краткий миг невесомости под надсадный рев двигателя, лишившегося нагрузки, и тут же — мощный и резкий удар в колеса!

Прицеп изрядно тряхнуло, жесткий стул больно ударил по копчику, груз недовольно заворочался под сеткой, но она выдержала, и не позволила ему разлететься. Немногие бойцы, кто успел приготовиться к прыжку, тоже устояли на ногах — им явно не привыкать к таким цирковым номерам, как прыжки многотонных грузовиков с асфальтового полотна на бездорожье.

Повезло и мне — от толчка ремень наконец-то освободился и я смог подняться со стула. Поправил автомат, расположив его на боку, чтобы не мешался, бросил короткий взгляд на рюкзак с луком и стрелами, что повесил на спинку стула, но, секунду поразмыслив, решил не трогать его — мне ведь ясно дали понять, что мое участие в бою нежелательно.

Вряд ли, конечно, они имели в виду какое-то конкретное участие... В любом случае, уверен, что такие бравые ребята и так справятся со всеми опасностями без меня — вон как они ловко работают. Сразу видно, что для них это не в первый раз. Все движения заучены, коротки, эффективны.

Пушку уже подготовили к бою, проверив аккумулятор, питающий ответственный за вращение блока стволов, и мотор. Один из солдат занял место стрелка, и все, что осталось — это отодвинуть бронепанель, с того или иного боку, в зависимости от направления стрельбы, и струя смертоносного свинца сметет любого противника, который под нее попадет.

— Томагавк-два, у вас айки справа по борту! Двадцать метров!

— Томагавк-два, расчехлите его из пятнашки! — тут же отреагировал Дэн. — Не жалейте патронов!

— Это Томагавк-два, выполняю! — радостно завопил стрелок на нашей пушке, и вдавил кнопку электромотора, одновременно разворачивая пушку к правому борту. Как только блок стволов практически уперся в борт, Крисп, уже держащий руки на ручке, дернул панель в сторону и отскочил, освобождая стрелку линию огня.

Оказывается, снаружи уже успела наступить ночь, или поздний вечер — в любом случае, снаружи царила темнота. Не полная, к счастью, не чернильная, но достаточная для того, чтобы уже в нескольких метрах от бортов несущихся по пустоши машин, были различимы лишь силуэты, по которым определить, что перед тобой — было практически нереально. Мощные прожектора, установленные на крышах грузовиков и прицепов освещали пространство вокруг, не позволяя подобраться близко и внезапно атаковать, но радиус их действия не превышал пяти метров. Все, что дальше этого расстояния, приходилось лишь угадывать и додумывать.

Тем не менее, стрелок, кажется, что-то видел. То ли у него был какой-то особый прицел, то ли большой боевой опыт, то ли какая-то чуйка, но, едва препятствие между ним и возможностью пострелять исчезло, он этой возможностью воспользовался.

Пушка выплюнула сноп ослепительного пламени, заревев как раненый мамонт! Активные наушники приглушили звук до терпимого уровня, но опоздали на какую-то долю секунды, из-за чего на мгновение я потерял ориентацию в пространстве из-за лютого грохота!

Прицеп ощутимо перекосило набок от отдачи пушки, да так резко, что я едва удержался на ногах, вынужденно сделав несколько шагов и ударившись головой о какую-то торчащую железку. Хорошо, что я в шлеме! Не удивлюсь, если как раз на такие случаи они и нужны — даргам и их когтям нет никакой разницы — шлем на тебе, бандана или простая лысина.

Огромные гильзы сыпались из пушки, как отдельные капельки воды в потоке водопада, звенели по полу, подпрыгивали на каждом ухабе и выпрыгивали наружу через проем. Стрелок палил как заведенный, не отпуская гашетки, сжигая сотни патронов в секунду, и как будто поставив себе цель оставить машину вообще без боекомплекта! Он вообще куда-то конкретно стреляет, или просто наружу?!

Крисп, приникший к смотровой щели недалеко от открытой боковины, что-то заорал, но за грохотом пушки его, конечно, никто не расслышал. Тогда он принялся махать рукой, что-то изображая, и стрелок его, кажется, понял. Во всяком случае, он кивнул, и движением рук на штурвале-гашетке слегка довернул пушку в сторону.

А ведь и правда — можно же наблюдать за происходящим в смотровые щели, как я не догадался? Это в сам створ, в который палила пушка, невозможно было смотреть из-за выжигающего глаза потока огня, а через щели-то можно!

Я снова добрался до правого борта, нашел ручку ближайшей смотровой щели, и дернул ее в сторону.

Ни хрена не видно! Как они что-то тут различают?! Вижу только мелькающие тут и там силуэты, выныривающие из темноты и скрывающиеся обратно! С луком в руках я, может, и попытался бы еще подловить цель в прыжке, поразив ее стрелой, заряженной собственной праной, и то вряд ли с первого раза, а как эти ребята попадают?!

Видимость ограничивал еще и не самый ровный рельеф — тут и там машина проносилась мимо невысоких, где по пояс, а где в мой рост, холмиков. Мы ехали будто по полянке, облюбованной гигантскими кротами, лавируя между кучками, обозначающими выходы из их нор. Оставалось только надеяться, что это в самом деле не чьи-то норы.

А дарги пользовались ими во всю — мелькающие силуэты постоянно выпрыгивали из-за одного холма, и, после пары длинных прыжков рядом с машиной, скрывались за другим. Почему-то они пока еще не пытались нападать, только преследовали, но это и понятно — прыгать в створ, в который высунула свои стволы и изрыгает потоки пламени пятиствольная пушка, не стал бы никто. Даже дарг.

Поток огня от пушки гас в темноте, не позволяя понять, куда конкретно она стреляет, но я умудрился разглядеть конечную цель — мощный грузный силуэт, раза в полтора больше нео-дарга, но при этом какой-то неровный и угловатый, как будто скульптор принялся вырезать дарга из камня, да плюнул на половине работы. От него прямо на глазах отлетали вырванные огромными пулями ошметки и куски, но дарга это будто бы вовсе не беспокоило — он продолжал бежать, несмотря на то, что терял свою массу прямо на глазах.

Но внезапно он резко прянул куда-то в сторону и скрылся из вида. Так быстро, словно и не был огромной, многотонной бронированной машиной смерти. Просто нырк — и скрылся за ближайшим холмом!

— Томагавк-два, это Томагавк-три, айки скрылся, не видим его! Потрепали знатно, но живет! Будьте осторожны, два нео по левому борту! — снова прокаркала рация на плече. — Как бы колеса не оторвали!

— Это мои! — злорадно выразился кто-то из солдат за спиной, передергивая затвор винтовки и, спустя секунду — лязгая задвижкой бойницы.

— Отставить! — раздался из рации голос Дэна. — У вас там реадизайнер есть! Зря, что ли, второго с собой брали? Тресса Кони, покажите, на что способны!

Пушка прекратила огонь, но блок стволов все еще продолжал крутиться, словно стрелок в любой момент ожидал повторения атаки. Чем же так опасны айки-дарги, что им решили противопоставить тяжелую артиллерию? Они больше, они массивнее, они наверняка тяжелее...

Вот и ответ. Они тяжелее. Они могут атаковать машину сбоку и перевернуть ее, например. Скорее всего, поезда атакуют тоже они — у нео, несмотря на всю их силу и скорость, вряд ли хватит массы, чтобы столкнуть с рельсов идущий на полной скорости вагон. А скорость айки при этом оставляет желать лучшего — с машиной, несущейся по пересеченной местности, они еще могут тягаться, а вот с летящим на всех порах поездом — уже нет. Наверняка они выбирают момент для атаки и сносят вагон с рельсов тоже они, а нео уже потом догоняют крушащийся поезд и выковыривают из него людей. Что еще могут айки? Дэн говорил что-то про заслон, может, это тоже работа айки? Неужели они осознанно способны перекрывать грузовикам путь?

Черт, и ведь не спросишь ни у кого — не та ситуация явно! Обратишься хоть к кому-то — матом пошлют, как пить дать!

Бронированная дверь в начале прицепа открылась, и из перехода между двумя половинами машины вывалилась взволнованная Чел, до того сидящая в кабине, вместе с водителем и контролировавшая обстановку оттуда. Она на ходу потирала и разминала руки, будто готовилась к бою.

Хотя она и готовилась.

— Организуйте видимость! — срывающимся голосом крикнула она. — Как можно больше! Мне нужно пространство!

— Это опасно! — возразил Крисп.

— Еще опаснее будет, если я буду дизайнить, не видя, куда это делаю! — зло ответила Чел. — Говорю же — организуйте!

Солдат, который совсем недавно собирался открыть по даргам огонь, отпустил оружие, повисшее на ремне, ухватился за ручку левой боковой бронепанели, и откатил ее в сторону.

Прямо за панелью неслись два нео, неслись так близко к машине, что еще чуть-чуть — и терлись бы боками о борта. Едва только лязгнула боковая панель, как они прямо с шага толкнулись и взлетели в воздух, вытягивая лапы и метя в Чел.

Но за мгновение до того, как они достали ее, глаза Чел вспыхнули голубым, а за спиной развернулись два призрачных воздушных крыла! Она резко выдохнула, хекнула и свела выпрямленные руки перед собой, будто ловя надоедливого комара между ладонями! От хлопка двух тоненьких девичьих ладошек воздух содрогнулся, и рванулся прочь от Чел широкой спресованной дугой, которая настигла даргов в прыжке и просто разорвала их пополам, словно очередью из той самой пятнадцатимиллиметровки! Вряд ли их это убило, по крайней мере сразу, но преследовать машину они теперь точно не смогут.

— Дело сделано, стало быть. — сообщила Чел в рацию, не спеша сбрасывать свою боевую трансформацию. — Нео нейтрализованы.

— Отлично, тресса Кони! Там еще где-то рядом должен бегать айки недобитый, будьте осторожны!

— Томагавк, это томагавк-три, мы сбрасываем цепи! Умудрились поймать на них еще одного айки, этот ублюдок тормозит нас! Специально тормозит! Прямо упирается, сука, лапами!

— Сбрасывайте немедленно! — тут же отреагировал Дэн. — Парни, продержитесь еще чуть-чуть! Мы скоро выходим на равнину, будьте готовы вынести пушки на крыши и развалить этих ублюдков нахер! Готовность две минуты!

— А почему нельзя развалить их из пушек прямо сейчас?! — я не сдержал мучающий меня вопрос.

— Потому что если мы поднимем пушки на крыши сейчас, когда вокруг холмы, за которыми эти твари прячутся, и атакуют тоже из-за них, то рано или поздно одна из них сиганет из слепой зоны на крышу и вырвет нашу малышку к херам! — зло ответил оператор пушки, не сводя глаз со створа сдвинутой бронепанели. — И скорее рано, чем поздно! А без пятнашки мы все тут трупы!

Ответ был более чем исчерпывающим. В такой темноте, без возможности отстреливаться из крупного калибра, мы действительно были бы трупами. Даже несмотря на целых двух реадизайнеров — как отбиваться от тех, кто выскакивает на тебя из темноты со скоростью стрелы? Со скоростью, на которую и среагирует-то не всякий.

— Томагавк, это томагавк-два! — крикнул в рацию Крисп, не отрывая взгляда от бойницы. — Айки не видать, мы закрываемся?!

— Томагавк-два, закрывайтесь, но будьте начеку!

— Принято! — крикнул Крисп и начал закрывать правую бронепанель.

Неужели все закончилось? Казалось, что происходит настоящее светопреставление, а на деле — короткая стычка, буквально на тридцать секунд. Даже если бы я умел бояться, я все равно бы не успел испугаться — сначала ударился головой, потом оглушила пушка, потом пытался в темноте разглядеть, чего же, собственно, надо было бояться...

Нет, какой там страх. Мандраж и азарт — возможно. Ребята вон тоже не боялись, они просто делали свою работу. Они были злы, собраны и сосредоточены. Для них такие ситуации не новы. Это для меня все произошло так сумбурно, быстро, громко и непонятно, что я с трудом улавливал происходящее. Методика ведения боя этими ребятами в корне отличалась от всего того, к чему я привык. Даже от того, что я успел увидеть уже в этом мире, например — работу специальных групп. Те, хоть и тоже стреляли, и тоже наверняка переговаривались по рациям, но они действовали совершенно по-другому. Они вели точечный огонь по конкретной цели, отвлекали ее на себя, давая возможность реадизайнеру выполнить свою работу. Группа Томагавк же действовала совершенно иначе — они полагались на скорость и броню своих машин и в меньшей степени — на силу своего оружия и реадиза. Если доходило до боя, они не считали патроны и делали ставку на крупный калибр, оставляя личное оружие на самый крайний случай. Оно и понятно — поди попади из трясущейся машины в такую юркую и ловкую цель, как дарги. Только боекомплект жечь понапрасну. К пушке, конечно, это тоже относится, но она изначально предназначена для того чтобы устраивать патронный геноцид, зато хотя бы попадания ее снарядов будут наносить какой-то урон даргам. Айки же вон отогнали от машины. Хоть и не убили.

Черт, что это за айки такой, что шквал смертоносного свинца лишь отогнал его от машины?!

— Ребята, я уже вижу начало равнины! — снова скрипнула рация голосом Дэна. — Осталось двести метров, готовьте лифты!

— Есть готовить лифты! — хором с остальными томагавками рявкнул в рацию Крисп и подал какой-то сигнал оператору пушки. Тот кивнул и принялся разворачивать свою пушку, направляя ее снова по ходу движения.

— Томагавк-два, это томагавк-три, у вас все еще левый борт открыт! — раздалось из рации. — Вы там спите, что ли?!

А левый борт действительно был все еще открыт. И солдат, который открывал его для Чел, сейчас упирался и дергал ручку изо всех сил, пытаясь стронуть ее с места, но что-то шло не так.

— Сейчас!.. Закрою!.. — пыхтел он в рацию, силясь сдвинуть дверь.

Да что там с ним?! Перекосило?! Заклинило?!

Не дожидаясь указаний, я сорвался с места и принялся пробираться по трясущемуся прицепу к левому борту, чтобы помочь закрыть бронепанель.

— Томагавк, это томагавк-три! Я вижу, как к вам стягиваются дарги, она идут вровень с вами, скрываясь за холмами!

— Томагавк-три, понял тебя! Осталось чуть-чуть, даже если сейчас перекроют нам выезд на равнину, мы их наск!..

Фраза оборвалась на полуслове и сменилась скрежещущими помехами.

— Томагавк! Томагавк!

— Томагавк разбит! — прорезался в рации новый, не слышанный ранее голос. — Держитесь!..

Я слишком хорошо знал этот тон. Полу-вопль, полу-рык сквозь стиснутые зубы, через напряженные до судорог мышцы. С такой интонацией люди кидаются на заведомо превосходящие силы противника. С такой интонацией люди встают в узком проходе, давая друзьям время сбежать, и зная, что не выживут. С такой интонацией люди делают вещи, после которых не планируют выживать.

И если с такой интонацией человек велит держаться, то надо держаться. Изо всех сил, какие у тебя только есть.

Поэтому я рухнул на колени, и обнял ближайшее, до чего дотянулся — торчащую из пола стальную ногу, на которую крепился пластиковый стул. Стиснул пальцы рук в замок, плотно сжал зубы, чтобы не откусить язык, и сжался в комок в ожидании удара.

Удар был страшен. Казалось, что машина на полном ходу влетела в бетонную стену. Меня рвануло вперед, хрустнули суставы, едва не выворачиваясь из суставных сумок, больно дернуло пальцы, но я каким-то чудом умудрился удержаться.

А вот солдат, который так и не смог закрыть левую бронепанель и которому я так и не успел помочь — нет. Инерцией удара его швырнуло вперед, но крутануло вокруг единственной хоть как-то закрепленной в пространстве точки, — руки, которой он держался за ручку, — и просто вышвырнуло наружу, сломав как тряпичную куклу!

А потом возле открытого проема возник айки-дарг.