– Привет, солнышко! Какой приятный сюрприз.
– Привет. Есть минутка?
– Целых пять, – со смехом отвечает она. – Сегодня папа везет меня на работу, так что ему досталась честь счищать снег с машины.
– У вас уже так много снега?! – в ужасе восклицаю я.
– Естественно. Это же гл…
– Честное слово, мам, если ты заговоришь о глобальном потеплении, я повешусь, – предупреждаю я ее, потому что, несмотря на всю мою любовь к родителям, их лекции о глобальном потеплении доводят меня до ручки. – А почему папа везет тебя? Что с твоей машиной?
– Отогнали в сервис. Нужно заменить тормозные колодки.
– А. – Я рассеянно открываю коробку с листами для лазаньи. – В общем, я хотела спросить у тебя про бабушкину лазанью. Рецепт рассчитан на восьмерых, да?
– На десятерых, – поправляет мама.
Хмурясь, я прикидываю, сколько всего смолотил Гаррет на прошлой неделе, когда пришел на ужин, потом умножаю это количество на четырех хоккеистов и…
– Черт, – бормочу я. – Все равно мало. Если готовить на десятерых, мне нужно просто удвоить порцию, или тут считается как-то по-другому?
Мама отвечает не сразу.
– А зачем тебе готовить лазанью на двадцать человек?
– Я не готовлю на двадцать. Мне просто надо накормить четырех хоккеистов, каждый из которых, как мне кажется, ест за пятерых.
– Ясно. – Мама замолкает, и я буквально вижу, как она улыбается. – А нет ли среди этих хоккеистов одного… особенного?
– Мам, можешь просто спросить, есть ли среди них мой парень. Тебе не надо ходить вокруг да около.
– Замечательно. Среди них есть твой парень?
– Нет, в том смысле, что мы, типа, встречаемся… – «Типа? Да он только что заставил тебя кончить!» – но мы просто друзья, не больше.
«Друзья, которые кончают друг с другом». Я затыкаю докучливый внутренний голос и быстро меняю тему:
– У тебя есть время, чтобы пробежаться со мной по рецепту?
– Конечно.
Пять минут спустя я нажимаю на «отбой» и принимаюсь готовить ужин для парня, который сегодня доставил мне