Его хриплый смех щекочет мои губы, а затем он кладет свои сильные руки на мои и останавливает их.
– Уэллси, я ценю твой энтузиазм, но все же я вынужден попросить тебя не спешить.
– Но я не хочу медленно, – возражаю я.
– Ну, ты крепкий орешек.
– Крепкий орешек? А ты что, моя бабушка?
– Она называет тебя крепким орешком?
– Нет, – признаю я. – Вообще-то бабуля ругается, как матрос. На прошлое Рождество она за ужином выдала такое, что папа едва не подавился индейкой.
– Кажется, твоя бабуля мне по душе, – смеется Гаррет.
– Она очень милая.
– Гм, похоже на то. – Он склоняет голову набок. – Может, хватит обсуждать твою бабушку, а, убийца настроения?
– Это ты первый его убил, – замечаю я.
– Нет, я просто слегка изменил темп. – Его серые глаза горят страстью. – А теперь ложись в постель, чтобы я мог заставить тебя кончить.
О боже