Я жду, пока захлопнется входная дверь, и потом обращаюсь к Элли.
– Ты спряталась за дверь? Серьезно?
Она робко шагает вперед.
– Прости.
– Проси прощения сколько хочешь, куколка. Ты хоть понимаешь, что наделала, а? – Я сердито смотрю на нее. – Из-за тебя мой лучший друг будет думать, что мне нравится засовывать себе в задницу розовые дилдо.
– О, ну это же неправда. Зато Логан теперь свободен от предрассудков. Мы открыли его разуму восхитительные возможности.
Он обожает свою работу в фирме и говорит, что каждый раз, входя в зал суда, чувствует себя живым. Те же самые чувства испытывают Гаррет и Логан, когда выходят на лед.
А я? Я никогда ничего такого не чувствовал, не любил ничего до такой степени, чтобы кипела кровь и оживало все тело.
Отлично. – Я ухмыляюсь и добавляю: – «Слушай, если у меня вообще нет оружия, зачем мне полочка для ружей?»
И следующую фразу мы цитируем хором:
– «Для чего мне полочка для ружей?»
– Незнаком с этим словом. Мне еще никто никогда не отказывал. – Он придвигается еще ближе, опускает ладонь на подушку между нами и начинает медленно поглаживать ткань. – Ну давай же сделаем эту вечеринку интереснее. Мы дома одни… оба привлекательные…
Я фыркаю.
– Будет весело. Секс – это всегда весело.
– Я пас.
– Ладно, тогда как насчет орального секса?
Я притворяюсь, что обдумываю его предложение.
– Я делаю или ты?
– Я. А потом ты. Потому что обычно это делается именно так. – Он широко улыбается. – Ну, круговорот жизни и все такое.
– Дики, – нараспев произносит Саммер, – хватит ворчать.
Я так сердито смотрю на сестру, что она морщится.
– Чтобы я больше не слышал от тебя ни единого слова, – рявкаю я. – И не думай, что перед тем, как отрубиться, я не почувствовал, что ты пнула меня. Кто так делает, Саммер? Кто пинает лежачего?