– Ты только что так сказал, – говорю я Дину, борясь с широченной улыбкой, которая грозит вот-вот появиться на губах.
– Я… – Дин прочищает горло. – Ладно уж, черт с ним. Думаю, так и есть.
– Ты серьезно?
Когда он кивает, мои губы начинают растягиваться против моей воли. Боже, как же сильно мне хочется сейчас улыбнуться!
– Я хочу услышать это снова, – умоляю я его.
Он потирает кулаком подбородок, и меня умиляет его смущенный вид.
– Ой, детка, не заставляй меня произносить это снова. Плохо уже то, что я признался первым. Со мной такого никогда не бывало.
Моя улыбка сияет в полную силу, от уха до уха. Я слетаю с кровати и бросаюсь в его объятия, но голова кружится от счастья и мне не удается поцеловать его по-настоящему. Мои поцелуи слюнявые и жадные, и Дин хохочет как сумасшедший, пока я хаотично тычусь в него ртом.
Внезапно я отстраняюсь.
– Уверен, что с твоей головой все в порядке?
– С ней все нормально, – уверяет он меня, и я чувствую вибрацию его радостного смеха, когда снова принимаюсь чмокать его лицо.