Цитаты из книг автора «Эль Кеннеди»

Я напрягаюсь. Вернее, напрягается только моя грудная клетка. А ниже я вял и мягок, как пудинг.

заднюю часть и непроизвольно восхищаюсь ею. Брюки на нем сидят не туго, а вот его зад они обтягивают очень красиво. У него и в самом деле великолепное тело. Жаль, что я плохо знаю, что он за человек. Я все никак не могу понять его, и это нервирует меня. «Вот для этого ты и согласилась на ужин – чтобы узнать парня». Правильно. Я напоминаю себе об этом именно в тот момент, когда в корпус входит Гаррет. От холода его щеки разрумянились, хоккейная куртка застегнута до самого горла. Он идет прямиком ко мне, и его черные «тимберленды» глухо бухают по полу. – Привет, что я пропустил? – спрашивает он. – Практически ничего. Толберт рассказывает о Руссо. Гаррет бросает взгляд на дверь в аудиторию. – Она там? Я киваю. – Ладно. Пойду узнаю, выдаст ли она мою работу сейчас, а не в конце пары. Я еще не закончил с тем делом, так что остаться не могу. – Так ты объяснишь, что случилось, или мне пора начинать отгадывать? Он улыбается. – Логан потерял свое поддельное удостоверение. Оно понадобится, когда нас сегодня будут запускать в паб, так что я сейчас везу его в Бостон на встречу с тем типом, который может быстро изготовить карточку. – Он делает паузу. – Ведь у тебя есть удостоверение, да? Вышибала в «Малоуне» знает меня и ребят, так что у нас проблем с проходом не будет, а вот у тебя могут быть. – Да, есть. Кстати, а почему Дин празднует день рождения в понедельник? До которого часа вы собираетесь гудеть? – Наверное, не очень поздно. Не беспокойся, я доставлю тебя домой, когда захочешь. А в понедельник, потому что Максвелл украл у Дина субботу, устроив свою вечеринку. Поэтому, а еще потому, что во вторник у нас нет ледовой тренировки. Команда будет работать в зале, а когда у тебя похмелье, поднимать тяжести значительно проще, чем кататься. Я закатываю глаза. – А не проще было бы не напиваться? Он хмыкает. – Скажи это имениннику. Ладно, не дергайся, я сегодня не пью. Я буду трезв как стеклышко. Кстати, я хотел с тобой кое о чем поговорить, только сначала подойду

Я улыбаюсь как городской дурачок. Хотя сейчас не самое подходящее время, чтобы улыбаться как городской дурачок

Мой партнер по дуэту, – угрюмо отвечаю я. – Он же проклятье моей жизни. Клянусь, если бы я не боялась сломать руку, я бы врезала по его наглой, тупой роже. – Хочешь, я научу тебя? – Гаррет крепко сжимает губы, как будто сдерживает смех.

землю. Да, абсолютно незачем. Если не считать родителей. Ну, тех самых людей, которые вырастили меня, которые любят меня всем сердцем, которые помогли мне пережить тяжелейшее испытание. И которые сейчас прозябают там, где все презирают их… из-за меня. Господи, как же я хочу, чтобы они освободились от этого города. Меня мучают угрызения совести из-за того, что я смогла уехать оттуда, а еще больше из-за того, что оставила их там. Они собираются переехать при первой же возможности, но рынок недвижимости падает, а на них висит второй кредит, который они взяли, чтобы оплатить судебные издержки. Они обанкротятся, если попытаются сейчас продать дом. И хотя ремонт, который папа потихоньку делает своими руками, повышает цену, на стройматериалы тоже требуются деньги. Я сглатываю комок в горле. Эх, если бы обстоятельства сложились иначе! – Я отправлю вам те деньги, что мне удалось скопить, – шепчу я. – Вы сможете погасить часть кредита. То, что мама не возражает, говорит мне о том, что на самом деле положение значительно

Я не хочу, чтобы он умирал. Пусть он конченый человек, пусть он пьет и порой ведет себя как настоящий козел, но, черт побери, он все равно остается моим отцом. Именно он в любую погоду возил меня на хоккейные тренировки. Он помогал мне запоминать таблицу умножения, и он научил меня завязывать шнурки.

веселиться, найти новых друзей и ходить на свидания.

– Хочу задать тебе один вопрос, так, из любопытства, – говорит Ханна. – По утрам, когда ты просыпаешься, ты любуешься своим отражением в зеркале один час или два? – Два, – весело отвечаю я. – Ты в восторге от себя? – Естественно, нет. – Я хмыкаю. – Я целую свои бицепсы, потом смотрю в потолок и благодарю большого босса наверху за то, что он сотворил такой совершенный образец.

Ей так просто от меня не отделаться.

После шести недель, что мы дышали одним и тем же спертым воздухом в этой аудитории, он наконец-то заметил меня!